Чтение онлайн

– Думаю, потерял из виду. Поэтому нам тем более необходимо как можно скорее уехать отсюда, затеряться, спрятаться на юге… Нам нельзя медлить.

После завтрака они выехали на трассу и помчались в противоположную от Саратова сторону – на юг.

Машину вели по очереди. Решили даже в разговорах не вспоминать Тахирова, а потому всю дорогу промолчали, потому что каждый, как считала Лена, думал именно о нем.

Устроившись на заднем сиденье, Лена, обхватив голову руками, словно это могло ей помочь, силилась вспомнить, как же это могло такое случиться, что она убила своего любовника. Если сопоставить все, что она помнила, с той информацией, которой с ней щедро поделилась Нина, получалось, что она действительно была на днях в «Спящем мотыльке», откуда они с Тахировым собирались отправиться в Синенькие – там находился дом, где предполагалось убить Милу Белоус. Помнила она отлично и то, что приняла решение никого не убивать. Помнила и ту злость, ярость, которые охватили ее, когда до нее дошло, что ее любовник хотел просто использовать ее, убив свою жену, что называется, чужими руками. Помнила она и то, что ей принесли пакет с пятью тысячами долларов и что она хотела скрыться в Москве, остановиться там у тетки, которая присмотрела ей жениха… Получалось, что как раз между решением вернуться обратно в Саратов, чтобы объявить Тахирову о том, что она выходит из игры, и моментом передачи ей пакета с деньгами и произошло то, что начисто выпало из памяти… Выходит, она вернулась в Саратов и отправилась к Тахирову. Он открыл дверь, впустил ее в квартиру (а почему бы и нет, раз жена уехала на юг). Но в квартире была уже одна любовница. Спрашивается, зачем же он впустил вторую? Захотел, если верить Нине, нас познакомить? Этого она не помнила точно. Да и на Тахирова это не похоже. Разве что он напился до такой степени, когда и сам не знал, что творил. Хотя Нина утверждает, будто бы это она, Лена, перепила виски… «Ты вообще стала такое говорить! Что он, мол, хочет тебя подставить, что он – в это, конечно, трудно поверить! – просил тебя якобы убить Милу, что он эгоист и свинья…» Во всяком случае, это входит в ту схему и последовательность событий, которую она себе нарисовала. «Говорила про какие-то Синенькие, про подружку, про то, что ты его где-то там ждала, про мотылька…» Про мотылька тоже было все понятно – вероятно, речь шла о том самом мотеле «Спящий мотылек», где на нее снизошло озарение и она поняла, что даже ради своего чувства к Тахирову она не сможет перешагнуть грань и совершить преступление – убить его жену. «Думаю, ты просто много выпила. А потом ты вдруг бросилась к комоду, открыла ящик и достала оттуда пистолет, крикнула, чтобы все легли на пол, что ты так больше не можешь жить…» К своему ужасу, она поняла, что и эта сцена также вполне логична, учитывая ее состояние: мало того, что он не приехал в мотель и оставил ее одну, находящуюся на грани нервного срыва в страхе перед готовящимся убийством, так он еще в это же самое время развлекался с другой женщиной! Конечно, не каждый человек выдержит такое. Видимо, и она не выдержала… «Тахиров сказал, побелев, что пистолет заряжен, что Мила зарядила его, собираясь на юг, она просто забыла его на столике рядом со своей сумкой… И тогда на твоем лице появилось довольно странное выражение… Ты как-то нехорошо улыбнулась выбросила вперед руку с заряженным пистолетом и выстрелила. Это все». Да это действительно было все, дальше некуда. Не убила Милу, так убила Тахирова. Алкоголь по-разному действует на людей: кто-то становится мягким, добродушным, готовым на любое благое безумство, а кто-то, наоборот, становится агрессивным, непредсказуемым и даже опасным. Вероятно, Лена относилась к последним.

По дороге они останавливались в маленьких мотелях, где их кормили невкусной и дешевой едой. Пока они мылись и отдыхали в душном маленьком номере, в мастерской при мотеле меняли масло, делали мелкий ремонт машины, приводили ее в порядок.

Находясь на территории такого мотеля, и Лена, и Нина одинаково внимательно рассматривали всех посетителей, пытаясь определить, все ли они оказались здесь случайно или же кто-то появился тут по их души. Но в мотелях им, по счастью, ни разу не встретился один и тот же водитель дважды – это успокаивало и делало их поездку в собственных глазах обоснованной, необходимой.

– Это было правильное решение, – сказала за ужином Нина, глядя поверх головы Лены на сидящих в кафе мужчин. – Ты не находишь?

– Нахожу.

Да, и у нее вскоре появилось чувство, что чем дальше от места преступления они находятся, тем спокойнее становится на душе. Когда впервые открылась серая полоска моря, – были сумерки, они подъезжали к Лазаревскому, – все оставшееся позади показалось лишь дурным сном.

В Лазаревское они приехали уже ночью. За рулем была Нина, и чувствовалось, что она очень хорошо знает местность. Машина лихо двигалась по узким, утопающим в густой, подсвеченной фонарями зелени улицам. Проплывали уютные, крытые черепицей домики с цветами вдоль изгороди, витрины магазинов, пустынные рыночные ряды, клумбы, фонтаны… Это был настоящий рай – влажный, напоенный прохладным морским воздухом и запахами буйно цветущих растений.

Лена вздрогнула, когда услышала:

– И вот в этом раю у нее дом.

– Ты что, мысли читаешь? – Она даже закашлялась, прочищая горло, поскольку почти всю дорогу молчала. – Я только что про себя назвала это место раем.

– Большого ума не надо, чтобы сравнить эти места с райскими кущами. Если я не ошибаюсь, ее дом стоит особняком за пирсом, прямо на берегу моря.

– А ты откуда знаешь?

– Я в прошлом году отдыхала здесь…

– …с Вадимом, – Лена это поняла только что, хотя догадаться можно было и раньше. – И где же ты жила?

– Почти рядом с ними.

– Она ничего не заметила?

– Нет. Ей казалось, что он всегда рядом, хотя на самом деле мы встречались у нее под самым носом, в саду…

– Я вот никак не могу понять: зачем он встречался со мной, когда у него была ты? И потом, каким же сильным мужчиной надо быть, чтобы спать сразу с тремя: с женой, с тобой и мной?

– Мужчинам нравится обладать сразу несколькими женщинами. Это их подогревает и, быть может, придает силы. Господи, как же я устала…

– А где мы будем ночевать? Думаешь, здесь и в два часа ночи можно снять комнату или квартиру?

– Вот смотри… – Машина свернула вправо и плавно подкатила к небольшой асфальтовой площадке перед двухэтажным беленьким особнячком, в окнах которого горел свет. – Тут я жила в прошлом году. Я знаю хозяйку, думаю, что и она меня тоже помнит. Она с семьей занимает лишь четверть дома, остальное сдает. Видишь, левое крыло не светится – значит, там либо спят, либо – никого. Здесь шикарные апартаменты, ванная комната с бассейном, даже кухня есть… Дорого, потому не всегда все дома на побережье заняты. Надеюсь, деньги у тебя есть?

Лена почувствовала, как уши ее запылали. У нее оставалось лишь чуть больше десяти тысяч рублей – остальное она вместе с письмом вложила в пакет и попросила передать Оле из «Спящего мотылька».

– Да, конечно, не переживай… – сказав это, она снова почувствовала внутренний зуд, толкающий ее в спину и требующий немедленно исчезнуть из поля зрения всех, кто мог ее знать. Исчезнуть, раствориться, сделать так, чтобы ее никто и никогда не нашел… Но реально ли это? А как же ее квартира в Саратове? Кроме этой недвижимости, у нее не было больше ничего вообще. И если девушка, заступившая на дежурство в мотеле вместо Оли, окажется нечистой на руку, то у нее не будет и тех тысяч долларов, которые она передала вызвавшей у нее доверие рыженькой администраторше. Хотя, может быть, все сложится так, как говорит Нина: они проследят за Милой Белоус и по ее поведению поймут, насколько серьезна ситуация.

– Война план покажет, – как бы подводя итог ее размышлениям, снова выдала Нина. – Не переживай. Если ты будешь постоянно думать над тем, над чем думаешь, то вообще сойдешь с ума. Постарайся хотя бы немного расслабиться…

Она вышла из машины, хлопнула дверцей, подошла к воротам особняка и позвонила. Через некоторое время над ступеньками, ведущими ко входу, вспыхнул яркий фонарь, дверь открылась, и на крыльце появилась невысокая женщина в халате.

– Слушаю, – сказала она, всматриваясь в стоящую за воротами девушку. – Вам надо снять комнату?

– Да… Мы только что приехали… Я останавливалась здесь у вас в прошлом году, помните, я еще записывала ваш рецепт персикового варенья?

– Если честно, то я вас не помню, да и рецепт персикового варенья у меня многие спрашивают, но это и неважно. Проходите, пожалуйста. Вас сколько?

– Двое. Я и моя подруга.

– Две тысячи в сутки, устроит?

– Да, вполне.

– Пойдемте, я провожу вас… Оставьте ключи от машины, я сейчас позову мужа, он поставит ее под навес и поможет вам поднять вещи. Думаю, вам будет удобнее на втором этаже – оттуда открывается вид на море…

Нина махнула рукой, Лена вышла из машины и, покачиваясь от усталости и голода, поплелась следом за ней к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. Ее меньше всего интересовал вид на море, которым так гордилась хозяйка и за который наверняка взяла в полтора раза больше положенного. Сейчас хотелось одного – в постель.

Тамара, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся довольно-таки молодой женщиной с уставшим, заспанным лицом, открыла им дверь, ведущую в апартаменты, привычными движениями включила повсюду свет и принялась показывать комнаты.

– В ванной есть все необходимое, даже шампунь, ну и полотенца, конечно. Вам здесь будет хорошо. Сколько дней вы намерены тут пробыть?

– Дней пять, а там видно будет, – ответила Нина, бросая многозначительный взгляд на Лену, пока еще не понимающую, чего от нее хотят. – Заплати десять тысяч, здесь принято платить вперед…

Лена достала из сумки деньги, отсчитала десять тысяч и протянула Тамаре. У нее оставалась лишь мелочь, и как она будет выкручиваться утром, когда им понадобятся деньги на самое необходимое – еду, бензин, – она понятия не имела и уже начала жалеть, что практически все деньги вверила совершенно незнакомой ей администраторше из «Спящего мотылька».