Чтение онлайн

В сознании Николая словно молния сверкнула. Он поднялся и вышел из юрты. Ямадо сидел у загона с овцами и что-то чертил палочкой на земле.

— Где Чунто? — спросил Николай.

Ямадо махнул рукой. Галицкий увидел тибетского монаха, тот стоял на возвышенности, поднимал руками белые камни. Держал их, а потом опускал. Поручик решительно зашагал к нему.

— Что ты тут делаешь? — спросил он, глядя на склон возвышенности.

Чунто успел выложить белыми камнями четкий треугольник.

— Занимаюсь монастырской практикой, — прозвучало в ответ.

— Его будет видно с самолета, — прошипел Галицкий. — Ты предавал нас, сдавал Ихара. Зачем?

Монах побледнел.

— Они арестовали моего наставника, сказали, что убьют, если не стану с ними сотрудничать.

Мужчины сцепились, покатились с возвышенности. Они кусали друг друга, пытались душить. Со стороны юга в небе показался легкомоторный самолет, он прошелся над возвышенностью с выложенным на склоне треугольником, заложил вираж и вернулся к стойбищу.

— Урод, — хрипел Галицкий, подминая под себя монаха. — Как ты мог, мы тебе доверяли?

— Они захватили моего наставника, — Чунто передумал сопротивляться, он обмяк и целиком отдал себя в руки Галицкому.

Это и решило его судьбу. Николай не мог убить сдавшегося.

— Пошел прочь! — крикнул он, отталкивая монаха.

Тибетец покатился по склону. В пылу схватки Николай не услышал в небе стрекот пропеллера. Легкомоторный самолет заходил на стойбище.

— Что происходит? — подбежал к поручику Ричард, он смотрел вслед убегающему монаху.

— Потом объясню, уходить надо. Он нас предавал.

Самолет прошелся над самыми головами беглецов. Ямадо уже выскочил из юрты и смотрел в небо.

— Нам нужно три хороших коня, — втолковывал хозяину-монголу Николай. — Три, — он выбросил пальцы. — И седла!

Монгол сделал вид, что не понимает. Самолет заходил на очередной круг. Галицкий вытащил пачку денег из мешка и сунул ее в руки монголу.

— Три коня с седлами. Теперь понял?

По глазам скотовода можно было догадаться, что тот никогда раньше на держал в руках столько денег, а потому согласился.

Через три минуты Ямадо, Николай и Ричард уже мчались верхом на низкорослых мохнатых монгольских лошадях, уносясь от стойбища на север. Самолет заходил на них сзади. Пилот прошелся прямо над головами, норовя сбить кого-нибудь шасси. Повезло, не попал.

Беглецы бы вздохнули с облегчением, если бы слышали то, что сказал пилот, обращаясь к Ихара:

— Топливо кончается, его осталось только на обратную дорогу.

— Понял. Свяжись с базой, пусть вызывают военных, и сообщи координаты беглецов.

Самолет, заложив еще один круг, ушел к северу. Кони, почувствовав, что их больше никто не понуждает мчаться, перешли на шаг.

— Значит, тибетец был предателем? — спросил Ричард и замолчал, понимая, каким будет ответ.

Дальше ехали молча. Внезапно Ямадо обернулся.

— Беда!

Вдалеке пылила, догоняла армейская машина, вызванная Ихара. Кони вновь понеслись вскачь.

— Не уйдем, — вынужден был признать очевидное Николай. — Они нас догонят. Надо разъезжаться в разные стороны. Одному не повезет, но двое спасутся.

— Я их остановлю, — вызвался Ричард.

— Как?

Не успел американец дать ответ, как Ямадо подскакал к Николаю, и выхватил у него из-за пояса пистолет и тут же поскакал навстречу машине. Ричард повернул за ним, чтобы остановить, но быстро понял, что не успеет, повернул коня.

— Чертов камикадзе, — проговорил он. — Самоубийца.

— Он сейчас как раз перестал быть камикадзе, — произнес Николай, всматриваясь в удаляющуюся фигуру всадника. — Камикадзе летит на цель, которую ему указал командир, а сегодня наш друг выбрал цель сам.

Ямадо, пригнувшись, скакал навстречу машине. В него уже стреляли высунувшиеся из кузова солдаты. Конь, сраженный пулей, упал. Ямадо перекувырнулся через голову и залег за камень. Когда грузовик поравнялся с ним, он трижды выстрелил из пистолета. Зашипели пробитые протекторы грузовика. Машину занесло, она остановилась. Из кузова посыпались солдаты. Ямадо побежал по степи. В спину ему раздались выстрелы. Смертельно раненный, он вскинул руки и упал на землю.

— Черт! — выругался офицер, выбираясь из кабины армейского грузовика. — Мы сможем их преследовать?

— У нас только одно запасное колесо, — развел руками водитель.

Офицер с тоской смотрел на то, как двое всадников уносятся за горизонт — к монгольской границе. Он теперь был бессилен им помешать.

— А где же позиции Квантунской армии? — спросил Ричард, когда впереди возникли проволочные заграждения явно советского происхождения.

— Мы их уже миновали. Японцы устроили свои окопы в десяти километрах от границы. Они попытаются применить бактериологическое и химическое оружие в случае наступления советских войск, вот и не хотят подвергнуть свой личный состав угрозе, — сказал Николай.

— Откуда ты это знаешь?

— Я не только сидел, но и работал в «Отряде 731» переводчиком с немецкого, — признался Галицкий. — Кое-что знаю.

— Однако! — изумился Ричард. — Надеюсь, для этого были причины.

Объясниться не дало появление за проволочными заграждениями советского солдата. Он вскинул винтовку и по-русски крикнул:

— Не подходить! Буду стрелять! Разворачивайтесь назад!

За его спиной появился офицер в серой шинели.

— Мы американские летчики! — крикнул Ричард. — Мы убежали из японского плена. Примите нас!

Но ни офицер, ни солдат явно не понимали по-английски. Прозвучал выстрел в воздух, предупреждающий, что если нарушители не вернутся на территорию Маньчжурии, то следующий выстрел уже будет сделан на поражение. Николай не выдержал, закричал по-русски:

— Это американский летчик. Он убежал из плена. Примите его!

Офицер по ту сторону колючки задумался, затем крикнул:

— А ты кто такой?!

— Я довел его до границы! — закричал в ответ Галицкий. — Выяснять его личность — не ваша прерогатива, капитан. Этим займется советская контрразведка!