Японские сказки
Шрифт:
Стало дерево «наги» утешать друга:
— Что ты, что ты, нельзя падать духом! Надейся!
Так побеседовали они и расстались. Но не прошло и часа, как снова послышался шорох и чей-то голос спросил:
— Эй, камфарное дерево, каково тебе сегодня?
Отвечает камфарное дерево еле слышно:
— Меня уже не спасти. Не знаю, как и благодарить вас, друзья, за то, что вы каждую ночь навещаете меня! Кто это говорит со мной? Уж не ползучая ли сосна с горы Хаятинэ?
— Она самая.
— Ты пришла издалека!..
— Ничего! Просто я собралась погулять и зашла к тебе по дороге. Настанет весна, и ты непременно поправишься! Надейся!
И снова послышалось: «шурх-шурх!» Это уходила ползучая сосна.
Старик в своем колпаке «чуткие уши» слышал все их речи и думал: «Поскорее бы рассветало!»
И едва наступило утро, старик попросил проводить его к больному. Сел он у его изголовья и опять забормотал свои заклинанья про ползучие побеги кудзу. А потом рассказал про горе лесных деревьев. Ведь не только камфарное дерево страдает — все деревья па высоких горах вокруг горюют о своем друге.
— Надо скорее вырыть пень камфарного дерева, тогда и больной поправится! — сказал старик.
Тотчас же вырыли пень камфарного дерева, поставили в саду, разукрасили, словно божество. И стала пропадать болезнь хозяина дома. Скоро он был уже совсем здоров.
Все в доме не знали, как благодарить старика. Снова получил он триста рё и вернулся к себе домой. Решил он, что с него довольно, и бросил гаданье.
Развел старик хороший сад, какого ни у кого больше в деревне не было. Поселились в нем из благодарности к старику самые красивые деревья со всей округи и цвели каждую весну небывалым цветом. И все звери и птицы тоже дружили со стариком, потому что он их понимал и жалел.
XАТИКАЦУГИ
Стали супруги молить богиню Каннон [17] , чтобы та послала им хоть одного ребенка. И вот родилась у них дочка.
Поблагодарили отец и мать в храме Хасэ богиню за то, что она вняла их мольбам, и попросили Будду быть заступником их дочери в жизни.
17
Каннон — богиня милосердия.
Быстро шло время. Но, когда минуло девочке тринадцать лет, вдруг тяжело заболела ее мать. Как ни ухаживали отец и дочь за больной, с каждым днем становилось ей все хуже и хуже.
Однажды вечером подозвала мать девочку к постели, погладила ее по голове исхудалой рукой и говорит:
— Вон какие у тебя длинные волосы! Пожить бы мне еще года три, совсем бы ты стала взрослой.
Заплакала она тут горько. Потом взяла лаковый ящичек, что стоял рядом, и положила дочери на голову. А пока девочка гадала, что в этом ящичке, мать спокойно накрыла ее сверху огромным деревянным горшком, да таким большим, что из-под него ничего не было видно.
— Ну, вот, — вздохнула мать с облегчением, — выполнила я волю богини милосердия.
Закрыла она глаза и тихо умерла, как будто заснула.
С громкими причитаниями бросились к ней отец с дочерью, но она уже не проснулась.
Похоронил Санэтака свою жену и только тогда заметил, что у девочки на голове большой деревянный горшок.
Попробовал он его снять, да не тут-то было. Горшок как будто прирос к голове.
«Вот бедняга! — думал отец, с печалью глядя на дочку. — Осталась без матери да еще вдобавок стала таким уродом».
А люди с любопытством посматривали на бедную девочку и в шутку дали ей прозвище «Хатикацуги», что значит «Носи Горшок».
Прошло немного времени, и Санэтака, по совету родных и друзей, женился второй раз. Но Хатикацуги не могла забыть свою мать и часто о ней вспоминала. Не нравилось это мачехе. Невзлюбила она падчерицу и стала думать, как бы от нее избавиться. А когда у махечи родился ребенок, совсем не осталось для Хатикацуги места в доме. Даже отец наслушался наговоров мачехи и перестал думать о родной дочери. Всем она была только помехой.
Каждый день ходила Хатикацуги на могилу к матери. Придет и со слезами просит ее: «Возьми меня поскорее, родная, к себе! Нет больше сил терпеть!» Узнала мачеха, что Хатикацуги на кладбище ходит, и говорит мужу:
— Твоя дочка хочет нас со свету сжить, проклятье на дом накликает.
Рассердился отец, закричал на Хатикацуги:
— Я тебя жалел, думал, что с тебя взять, раз ты такая уродина, а ты проклятье на нас накликаешь, негодная! Вон из моего дома!
Обрадовалась мачеха, схватила Хатикацуги за руку, надела на нее грязные лохмотья и вытолкала за дверь.
Пошла Хатикацуги с отцовского двора, горько плача. А куда теперь идти — и сама не знает.
Шла она, шла и увидела большую реку.
«Чем скитаться бездомной и с голоду умирать, лучше сразу расстаться с этой жизнью», — подумала Хатикацуги. Подошла она к глубокому омуту и бросилась вниз. Да только утонуть не смогла, удержал ее на воде большой деревянный горшок, что был у нее на голове.
В это время проплывали мимо рыбаки на лодке. Заметили они горшок, только было хотели вытащить его из воды, а под ним человек! Испугались рыбаки, бросили Хатикацуги и уплыли прочь.
«Нет несчастней меня на свете! — с горечью думала девочка. — Даже умереть и то не могу».
Кое-как выползла она на берег и побрела опять, сама не зная куда.
Так доплелась она до какой-то деревни. Идет по улице, а все на нее пальцем со страхом показывают и шепчутся:
— Смотри, смотри — горшок-оборотень к нам зашел!
И не было в деревне человека, кто бы решился накормить или приютить бедную Хатикацуги.
Случилось так, что ехал через ту деревню правитель провинции со своею свитой. Заметил он издали девочку с большим горшком на голове, а вокруг нее толпу крестьян.
— Что там происходит? Пойди узнай! — приказал он слуге.
Слуга поспешил к толпе. Увидели его крестьяне, разбежались, осталась только Хатикацуги. Стоит она и горько плачет. Не поймет слуга, почему у девочки горшок на голове!
Подвел он ее к своему господину, посмотрел тот на Хатикацуги и говорит:
— А ну, снимите с нее горшок!
Подскочили к девочке несколько слуг, только дотронулись до горшка, а она как закричит:
— Нет, нет, этот горшок нельзя снять!
Не поверили слуги: