Чтение онлайн

Младший унтер-офицер Тадзаки отошел от навеса по нужде.

–  Эй, Кавагути!
– крикнул он, обернувшись в сторону навеса.
– Они не сказали, куда пойдут?

Ефрейтор Кавагути лежал в самом углу.

–  Ничего они не говорили. Значит, ушли туда, куда обычно ходят.

–  А не показалось ли тебе, что они собирались сегодня идти в другое место?

–  Если так, сказали бы…

У ефрейтора Кавагути на лодыжке нагноилась трофическая язва, и от нее шел тяжелый запах. Лекарств никаких не было, бинтов тоже, и он завязал распухшую лодыжку, где уже проглядывала белая кость, разорванной рубахой, снятой с умершего солдата. А может, это от рубашки и исходил тяжелый смрад.

Кавагути уже не ходил вместе со всеми на поиски съестного - солдаты называли это «сбором материального довольствия», - не стоял в карауле, ему хватало сил лишь добраться за водой на речку, которая протекала перед их жилищем. Когда группа старшего ефрейтора Морикавы отправилась в джунгли, он кое-как дотащился с ними до реки. Солдаты давно уже опустошили все вокруг, и теперь осталось совсем немного мест, где они могли еще чем-то поживиться. В нижнем течении реки, там, где она сливалась с другой рекой, протекавшей позади их позиции, лежало большое болото, там еще можно было найти съедобные травы.

На острове совсем не осталось животных, годных в пищу. А птиц, ящериц и змей невозможно было поймать голыми руками. Кое-где встречались деревни - туземцы селились группами от десяти до ста человек на расстоянии нескольких километров друг от друга. Возле деревни обязательно была плантация кокосовых пальм и поле размером в один-два тебу{1}, где выращивали тапиоку, бананы и батат. Однако эти поля и плантации были совершенно опустошены еще до начала наступления австралийцев, и скорее японскими солдатами, чем местными жителями. Когда туземцы бежали в глубь острова, бросив свои поля, голодные солдаты накинулись на них и вырыли все до последнего корешка. И теперь укрывшейся в джунглях роте не оставалось ничего другого, как выискивать в зарослях съедобные клубни и молодые побеги растений.

–  А может, они заблудились?
– тихо прошептал старший ефрейтор Аоки, остервенело расчесывая кожу: сыпь покрыла его тело от поясницы до ступней. Солдаты ходили босиком, в шортах, именуемых «короткими брюками». У них не проходила сыпь. Если прыщи начинали гноиться и превращались в трофические язвы, надежды на выздоровление уже не было - истощение делало свое дело, и вскоре человек уже не мог подняться. Лучше всех в роте после младшего унтер-офицера Тадзаки держался старший ефрейтор Аоки.

–  Морикава не мог заблудиться, - буркнул старший унтер-офицер Есимура из-под одеяла. Когда Есимура ложился на бок, живот словно прилипал к позвоночнику, поэтому он старался свернуться калачиком, подтянув колени к груди.

До сих пор еще не было случая, чтобы кто-то сбился с пути, уйдя на поиски съестного. В джунглях вообще-то никаких дорог не существовало, здесь легко можно было потерять ориентацию, но такого не могло случиться с солдатами, более двух лет сражавшимися в джунглях.

На сбор продовольствия солдаты подразделения Есимуры отправлялись сразу же, как только раздавался свист - сигнал сбора для солдат противника (австралийцы прекращали боевые действия в пять часов вечера и до семи утра не появлялись на передовой).

Возвращались из джунглей обычно уже в темноте. Они привыкли ходить в кромешной тьме почти ощупью: всюду валялись гнилушки, испускавшие голубоватый свет, - будто светлячки, и по этим гнилушкам, разным по величине, солдаты находили дорогу. Поэтому-то старший унтер-офицер Есимура и был уверен, что старший ефрейтор Морикава не мог сбиться с пути и заблудиться теперь в джунглях. Есимуру беспокоило совсем другое: а вдруг Морикава и его группа вообще не вернутся. Эта мысль давно не давала ему покоя, как он ни пытался отогнать ее от себя. Со старшим ефрейтором Морикавой ушло трое солдат и ефрейтор Мадзима, который был из той же деревни, что и Есимура. Он уговаривал Есимуру бежать вдвоем на остров С., где Мадзима бывал прежде, когда состоял в команде рыболовов и охотников. Видимо, ему надоело ждать, пока Есимура надумает бежать, и он решил посвятить в свой план старшего ефрейтора Морикаву. А вдруг они задумали улизнуть сегодня ночью? Есимура никак не мог избавиться от своих подозрений.

Из их роты дезертировали уже трое солдат. Первые двое исчезли с поста еще до того, как рота заняла эту позицию. Третий ушел в джунгли несколько дней назад совсем налегке - без винтовки и меча, - да так и не вернулся. Было еще светло - солдаты противника только что отошли на отдых, - и рота разбрелась по джунглям искать улиток. Бегство солдат произвело на остальных удручающее впечатление. Теперь, когда по джунглям бродило в одиночестве множество солдат из разбитых частей, потерявших командиров, у каждого в душе таилось желание сбежать из своей части и пожить хоть немного на свободе.

Есимура думал: если группа старшего ефрейтора Морикавы не вернется, рота окончательно перестанет существовать. Только четверо, считая и его самого, смогут ходить за продовольствием, и первым из этих четверых свалится он.

–  Старший ефрейтор Морикава еще не вернулся?
– послышался в темноте голос фельдфебеля Такано.

–  Пока нет, - отозвался совсем рядом младший унтер-офицер Тадзаки.

–  Кто это? Тадзаки?
– удивленно спросил Такано. В темноте он его не заметил.

–  Что там с Морикавой?

Фельдфебель Такано жил вместе с командиром роты, поручиком Харадзимой, и его денщиком, старшим ефрейтором Миядзимой, в отдельной хижине, метрах в пятидесяти от остальных. Поручик Харадзима совсем ослаб от истощения и малярии, поэтому фельдфебель Такано вынужден был взять на себя обязанности командира роты.

–  Вы, наверно, знаете, куда ушел Морикава?

–  Думаю, на старое место, - ответил Тадзаки и повторил то, что уже рассказал ему Кавагути.

Такано помолчал. Затем сказал спокойно:

–  Подождем еще немного и, если они не вернутся, пойдем навстречу.

Идти навстречу Морикаве означало собрать вместо них съедобные травы. Продовольствием они запасались с вечера. Утром, как бы рано им ни удалось выйти, еду все равно не приготовить: весь день над головой висят самолеты противника, они могут заметить дым костра. Словом, если ночью не приготовить еду, все будут есть только на другой день, к вечеру.

–  Сейчас чуть больше девяти. Подождем до десяти часов, - сказал Такано.
– Если они и тогда не вернутся, придется идти искать. Пойдут младший унтер-офицер Тадзаки и старший ефрейтор Узки. И я, конечно.

Тадзаки и Узки ничего не ответили. Не потому, что они были недовольны. Оба понимали, что иного выхода нет. Кроме них, идти темной ночью за сбором «довольствия» некому: они были самыми здоровыми и самыми опытными из всех.

Младший унтер-офицер Тадзаки и старший ефрейтор Узки, а также старший унтер-офицер Есимура были призваны в армию в тридцать восьмом году, воевали уже семь лет и считались в роте почти ветеранами. Младший унтер-офицер Тадзаки был родом из горной деревни; человек смекалистый и хорошо приспособленный к такой первобытной жизни, когда каждый сам должен добывать себе пищу, он почти один кормил всю роту. Тадзаки отлично знал, что и где можно отыскать в джунглях, и на ощупь находил съедобные травы.