Чтение онлайн

Даже в молитве есть расчет. Даже в молитве люди скупы. Сегодня они ничего не скажут богу. Фактически, сама эта хитрость становится основанием их глупости; из-за своей хитрости дураки остаются дураками. Они не умнеют. Умный человек живет в этот момент – отзывается в этот момент. Он позволяет своему сердцу войти в молитву. Он ни к чему не принуждает сердце, он просто позволяет ему течь к богу. Фактически, – вы должны всегда это помнить, – молитва не изменяет сердце бога, она изменяет вас. Но люди молятся так, как будто они дают богу советы: «Делай это! Не делай то!» Если свести все молитвы к их голой сути, получится, что эти люди говорят богу: «Пожалуйста, не допускай, чтобы дважды два было четыре. Будь милостив и сделай так, чтобы в этот раз вышло пять». Это брюзжание, жалобы. В этом нет ничего молитвенного. Молитва существует не для того, чтобы изменять бога; он не нуждается в улучшении. Молитва для того, чтобы изменились вы.

Но как вас изменит это ditto? Если вы говорите ditto, вы и останетесь ditto! Другой возможности нет. Всегда помните, что молитва никогда не изменяет бога. Незачем изменять бога. Он таков, каким должен быть, и его существование таково, каким должно быть, – совершенно. Необходима только одна перемена – внутри вашего сердца. Ваша молитва изменяет вас. Когда вы плачете, когда приходят слезы, или когда вы поете и танцуете, это изменяет вас.

Безусловно, когда вы в другом настроении, в женственном настроении, бог может подойти к вам ближе; вы привлекаете его, вы впускаете его, вы открываете себя ему. Молитва – это окно, открытое к богу. Молитва означает, что вы приносите ему свое сердце и кладете перед ним, чтобы его присутствие могло преобразить вас. И это должно быть всей вашей жизнью, образом жизни. Нельзя молиться один раз в день, или один раз в год, или один раз в жизни. Молитва должна быть как дыхание; она должна быть в каждый момент. Баул никогда не ходит в храм, или мечеть, или гурудвару. Где бы он ни был, там его молитва.

Люди, которые не живут спонтанно, слишком заняты мыслями – разумеется, крадеными, чужими мыслями. Все мысли краденые. Знание как таковое – краденое. Понимание чисто, и оно ваше, но знание никогда не ваше. Люди, которые не спонтанны, живут механически. Они не видят вещи такими, какие они есть, они продолжают видеть то, что позволяет им их ограниченность. Они не умеют смотреть без шор.

Я слышал…

Жену Муллы Насреддина доставили в больницу после ужасного падения. Она была без сознания. После краткого осмотра хирург значительно покачал головой и повернулся к встревоженному мужу.

– Мулла, – сказал он, – я очень сожалею, но ваша жена умерла.

– Ничего подобного! – возразило вдруг тело, приоткрывая один глаз.

– Цыц! – сказал Насреддин. – Ты что, считаешь себя умнее доктора?

Эксперты есть везде. Это хорошо во всем, что касается мира, но в духовном измерении нет никаких экспертов – потому что духовное измерение не допускает никаких определений, формулировок, и его нельзя свести к теореме. Это не геометрия и не математика, это чистая поэзия. Она не знает никаких ограничений – отсюда спонтанные песни баулов. Они не философы, не метафизики; они просто поют, они просто поэты. И их поэзия не подчиняется правилам. Их поэзия не то, что обычно считается поэзией. Они не заботятся о языке; они простые люди. Их поэзия – от полноты сердца.

Вот ключ к этой сутре: будьте сознательны, потому что все ваши привычки подчиняются бессознательному. Вы живете и действуете так, будто ходите во сне. Будьте сознательны, и ваши привычки изменятся, и случится обращение. Делайте все, что вы делаете, но делайте это более и более сознательно. Не становитесь роботом, будьте человеком.

Баулы говорят, что как только сознание входит в ваше существо, возникает новая атмосфера. И распускаются новые цветы; и прилетают и вьют гнезда новые птицы; и в этой новой атмосфере бог – самая близкая реальность. Он внутри вас, и он снаружи вас. Но бог не теория для доказательства и споров; это нечто такое, что должно быть прожито. Это опыт.

Баулы поют:

«Он говорит со мной, но не дает мне себя увидеть…» Это символы. Я говорю с вами; тогда вы пассивны, потому что от вас требуется только слушать. Когда я говорю, вы становитесь женственными, вы на воспринимающей стороне. Но если вы хотите увидеть меня, вы должны прийти в мужское состояние, в мужскую часть себя, потому что тогда вы должны что-то делать.

Баулы говорят: «Бог говорит со мной, но не дает себя увидеть». Мне позволено быть пассивным, но активность не позволена. «Он танцует рядом, почти касаясь моих рук» – я почти могу его коснуться, но когда я тянусь к нему, он слишком далеко. Он танцует рядом, почти касаясь моих рук, но я не могу до него дотянуться – потому что всякое достижение активно. Он приходит, когда вы просто ждете. Не пытайтесь его схватить – он ускользнет. Когда вы в мужском состоянии, он в тот же миг исчезает; когда вы женственны – он здесь.

«…О мастер, заверенный моим сердцем, направь меня на верный путь». Этот баул говорит: «Я не знаю правильного пути – направь меня, веди меня. И мне нечего сказать о цели. Пусть это решит твое сердце. Что бы ты ни решил, это будет моей судьбой. Направь меня на верный путь – так, как ты играешь на лютне. Лютня сама не смогла бы петь, если бы ты не играл». Баул становится полым бамбуком, флейтой. Именно это и есть пассивность. Если бог готов петь, баул тоже готов принять его песню – но он не поет, поет бог. Все пение – его, вся энергия – его. Самое большее, мы можем быть полым бамбуком, не мешать, не препятствовать. Если это достигнуто, достигнуто все. Если вы не мешаете его песне, этого достаточно. Вы сделали все, что в человеческих силах.

Обычная жизнь – это хаос. Все не так, как должно быть. Ничто не на своем месте. Корни смотрят в небо, ветви лежат на земле. Дерево цветет, но никогда не приносит плода. Река рядом, но человек умирает от жажды. Бог рядом, но вы стоите на голове и поэтому не видите его. Или, даже если вы его видите, то совершенно искаженно.

Ум – это искажающий механизм. Поэтому, на пути ли любви или на пути медитации… одно необходимо на всяком пути – и это основное требование: отложить ум. Ум всегда искажает.

Бог – это опыт удивительной красоты и света. Это не слово, а измерение. Это бесконечный океан, где вы исчезаете, как маленькая капля.