Чтение онлайн

– Вот поэтому никто вора поймать и не мог. – Он снова задрал голову. – Негодница повадилась прилетать по воздуху, покуда её ждали на земле.

Жар-птица тем временем продолжала клевать яблочко, не обращая внимания ни на что. Иван же заметно оживился. Стал оглядываться по сторонам в поисках того, что могло пригодиться, но у них не было ничего, кроме корзины с провиантом, шкуры и меча.

– Эх, я лук и стрелы взять не догадался, – прошипел он и стукнул себя ладонью по лбу.

– С ума сошёл?! – Ярга сердито нахмурилась. – Нельзя такую красоту убивать только за то, что она вздумала яблоками полакомиться.

– Ты права, – согласился Иван, не обратив внимания на столь непочтительное отношение к своей благородной персоне. – Надо её как-то изловить и к отцу доставить.

Ярга прикинула высоту, на которой сидела огненная птица. Ей доводилось залезать на деревья и повыше, вот только яблонька выглядела совсем уж стройной. Но мешкать было нельзя: птица могла в любое мгновенье насытиться и улететь, если они не спугнут её раньше.

Недолго думая, Ярга скинула алый плащ, оставшись в одном платье.

– Подсади-ка меня, – велела она Ивану.

Царевич оказался смышлёным. Он подошёл к стволу и сложил руки в замок. Ярга поставила ногу и ухватилась за ветку покрепче. Иван поднял её легко, будто она ровным счётом ничего не весила. Девушка напрягла руки, подтянулась и полезла вверх. Она старалась двигаться бесшумно и осторожно. Иван же внизу догадался обхватить ствол обеими руками, чтобы тот поменьше раскачивался.

И всё-таки Жар-птица её заметила. Искоса глянула вниз большим медовым глазом и медленно отступила по ветке дальше, ловко перебирая когтистыми лапками.

Ярга замерла, затаила дыхание, дождалась, пока пернатое чудо вновь отвернётся к вожделенному яблочку. За это время девушка успела как следует разглядеть огненную птицу.

Та напоминала большущую свиристель с задорным хохолком и забавными узорами вокруг глаз, но хвост у неё был длинным, будто шлейф царицы, а по красно-оранжевым перьям текли язычки огня. Они повторяли её движения – то глядели вверх, то вниз, то вовсе колыхались в воздухе, будто ветер играл пламенем свечей. Но Ярга любовалась Жар-птицей не слишком уж долго.

Когда заколдованная красавица вновь занялась золочёным яблочком, девушка подтянулась повыше и замерла. Убедилась, что птица не глядит на неё вовсе, протянула руку и ухватилась за пламенный хвост.

Но едва пальцы сомкнулись на перьях, Жар-птица вспорхнула и рванулась прочь с пронзительным криком.

Разумеется, колдовской огонь не обжёг кожу, но удержать её оказалось попросту невозможно. Перья заскользили меж пальцев, словно новенькие атласные ленты.

– Держи её! – заорал где-то внизу Иван.

Ярга шагнула по хлипкой веточке дальше. Поспешно вскинула вторую руку, хватаясь за ускользающий хвост так крепко, как только могла. Жар-птица забила крыльями, с которых посыпались искры, и вырвалась. Взмыла вверх к усыпанным звёздами небесам и помчалась на восток, будто живой пламень к ещё не родившемуся солнцу.

А Ярга потеряла опору и полетела вниз, с треском ломая ветки.

Благо яблонька была молодой и невысокой, а царевич Иван – юношей ловким и скорым. Он поймал девушку на руки и едва не опрокинулся сам.

– Цела? – выдохнул он, заглядывая в исцарапанное лицо Ярги. Царевич хмурился.

– Упустила. – Она со слезами в голосе озвучила его мысли. А потом показала Ивану то, что осталось в руке.

Это было пламенеющее перо Жар-птицы, яркое, как живой светоч.

Однажды ей довелось присматривать за барской дочуркой. У девочки были пёстрые куклы в таких же пёстрых платьях, расшитых настоящим стеклянным бисером. Каждое кукольное платье стоило дороже, чем её нынешнее облачение. Куклы те хранились в резном ларце, расписанном под сказочный терем. В царских палатах Ярге почудилось, что она очутилась внутри того самого ларца, даже вся местная знать напомнила ей таких же кукол – дорогих снаружи, но набитых простой соломой. От подобных мыслей по спине пробежал холодок.

Остаток ночи они с царевичем провели в саду – наблюдали за яблонькой в надежде, что Жар-птица воротится к вожделенному угощению. Не воротилась.

Ярга куталась в отсыревший плащ и жалась спиной к яблоневому стволу, клевала носом, стараясь не спать изо всех сил. Иван сидел на траве напротив, скрестив ноги. А меж ними лежало пылающее перо. Царевич глядел на него, как заворожённый, колдовское пламя смущало его разум, но тем, о чём Иван размышлял, делиться он и не думал. То хмурился, то потирал подбородок, то касался плеча Ярги, чтобы разбудить её, но более не обнимал и о поцелуях позабыл. А когда медовые рассветные лучи заблестели в росе, где-то в отдалении громко лязгнул железный замок.

От этого звука Ярга вздрогнула.

– Не страшись, – усмехнулся царевич. – Это садовый затвор отперли. За мною дружина явилась. Отец к себе зовёт, значит, – объяснил он, поднимаясь на ноги.

Девушка потёрла глаза – сна и вправду как не бывало, словно не замок отомкнули, а чары развеяли.

Царевич тем временем отряхнулся и протянул Ярге руку, чтобы помочь подняться.

– Что в сад ночью пробралась, не признавайся, – негромко наставлял он. – Я скажу, что сам тебя впустил. – Иван спрятал перо за пазуху. – Во всём со мной соглашайся, далеко не отходи. У меня одна толковая мысль есть, может, выгорит.

Последнюю фразу он вымолвил так тихо, чтобы лишь девушка услышала, потому что на садовой тропинке показались аж четверо ратников.

Все они – высокие и плечистые красавцы, как на подбор, – носили короткие бороды на загорелых скуластых лицах. Поверх красных рубах рыбьей чешуёю блистали кольчуги с мелкими звеньями. Добротные сапоги были начищены до скрипа. На поясах в ножнах красовались короткие мечи. С другой стороны поясов были заткнуты расшитые рукавицы. Не ратники будто, а парадный конвой на гуляньях.

– Припозднились вы, – вместо приветствия Иван лишь хмуро махнул им, а потом кивнул на Яргу. – Девушку не обижать, она со мной пойдёт к царю-батюшке. Ожидает он меня?

– Ожидает, – ответил старший. – Глаз ночью не сомкнул, измаялся.

Ратники украдкой обменялись взглядами. На Яргу они посматривали с интересом, но вопросов задавать не посмели, наверняка одинаково подумали о том, что воровку царевич так привечать не стал бы. А что ещё им на ум пришло, Ярга знать не хотела, но их тонкие улыбочки ей не понравились.