Чтение онлайн

Когда я перестал отказываться от почетного звания студента, инструктор стал спокойно объяснять мне порядок работы с индивидуальным пропуском студента в университет, каковым он и являлся. Что вы можете сказать на то обстоятельство, что зарядка артефакта осуществляется за счет собственной энергии каждым студентом индивидуально, а этот браслет нормально не заряжался уже около тысячи лет. И легче всего это сделать во время нахождения в гипере...

К сожалению, инструктор на мою просьбу пояснить, как же конкретно артефакт заряжается во время гиперперехода, сказал только, что принудительное принесение технического прогресса отсталым народам запрещено еще указом первого императора общегалактической империи и чтобы мы доходили самостоятельно.

– Но, - поднял он указательный палец, - для зарядки пропуска на полигон необходимо держать его на руке во время гиперпрыжка. И чем дольше совершается этот прыжок, тем больше энергии перепадает браслету. А то, последнее время, команды откровенно динамили потребности инструктора в энергии, что вполне могло привести к распаду браслета при полном исчерпании энергии в источнике питания.

Источник питания, которым можно пользоваться несколько миллионов лет? Я бы очень хотел знать, как создать подобный. Но подобных знаний я от инструктора так и не дождался. Только получил информацию по тем манипуляциям, которые надо делать для создания пространственного пробоя на полигон и артефакт опять отправил меня в царство Морфея.

После того как я самостоятельно проснулся после беседы с инструктором полигона, я уже более спокойно отнесся к сообщению, что пока я спал, успел установить с помощью бессловесной рабыни аграфского ученого нейросеть своему свояку. Предыдущая пришла в негодность, уловив секретный код, блокирующий все операции, и нам пришлось воспользоваться единственной подходящей, которая была найдена среди результатов экспериментов, хранящихся во встроенном шкафчике под аграфской медкапсулой.

И вот, полностью рабский экипаж судна прибыл в цивилизованную систему, где находилась пиратская станция и первая явка нашего бывшего капитана. Как и полагается в областях фронтира, диспетчерская служба бдительно отслеживала окружающую обстановку, и не успел наш крейсер выйти из гипера, а нас уже ожидали. Расслабляться в таких мирах отвыкают сразу, потому что дольше живут как раз недоверчивые люди. По той же причине, нас держали под прицелом, даже тогда, когда в шлюзовую камеру прошли первые абордажники из патруля. Даже, несмотря на то, что наш капитан мило улыбался в камеру, когда я отвечал на вопросы явно знающего его лично диспетчера. Нет, наличие столь великолепного специалиста в области медицины, как ассистентка непризнанного гения, великого аграфского ученого Ахрет лит Илира не смогло вернуть ему ампутированное тело, но благодаря некоторым подсказкам со стороны, девушке удалось привести в более-менее приличное состояние, то транспортное средство, на котором высилась голова нашего капитана.

Скелет взрослого человека состоит из 206 костей, а еще в теле человека насчитывают около 640 различных мышц, а еще сухожилия и нервные окончания. Если заниматься их регенерацией, то требуется приложить немало усилий и затратить немало времени и средств. А мой кошмар, почему-то отказался брать на себя решение этого вопроса. Провести процесс полной регенерации тела мы также не успевали, поэтому весь комплекс аппаратуры по поддержанию жизни в отдельно взятой голове (искусственное сердце, искусственную печень, ... почки и прочий ливер) просто поместили в клетку из человеческих костей, изготовленных из лучшей нержавеющей стали и накрыли некоторым подобием кожи и мускулов, маскирующих получившегося киборга. Клетки для клонирования мышечной массы и кожи взяли у самого капитана, чтобы не было отторжения. Правда, пришлось ускорить процесс генерации клонирования клеток, но, единственный реально крупный специалист в этой области медицины посчитала это несущественным.

Для полноты картины нижней части этого кожаного мешка придали вид последствий ампутации тазобедренного сустава и нижней части тела, и поместили под получившееся творение малую репульсорную тележку на антигравах. Капитану нельзя было устанавливать не только нейросеть, но и требовалось некоторое время для заживления повреждений мозга, чтобы установить хотя бы нейрокоммуникатор. По той же причине отпадали и контроллеры, с помощью которых он мог бы управлять хотя бы кибернетическими протезами и поэтому все управление мы были вынуждены завязать на самый малый искин, который только можно было поместить в столь тесное пространство. Только поэтому наш доблестный капитан разговаривал с неторопливость истинного прибалта, его фразы напоминали диалоги из дешевого романа, а его жесты были, слишком картонными, но в общей картине вполне походили на вполне себе житейские неурядицы. Слишком уж многие разумные из своих походов возвращались на родные планеты в виде подобных кибернетических подобий человека. Главное, что мозг не сильно пострадал. А на побочные эффекты в виде хорошего аппетита инвалида мы не обратили внимание. Просто, когда я отразил вопрос возможного присутствия на приеме, где капитану придется что-нибудь кушать, то в оборудование, установленное на тележке, добавился еще и искусственный желудок, перерабатывающий попавшую в него пищу на питательные добавки для жизни клонированных клеток

Все-таки на тех станциях, которые пропаганда Аратанской империи называет пиратскими, было лишь немного проще с пропускным режимом чем в столичных системах. Станция, на которую мы прибыли имела арварские корни и поэтому патрульные, вначале убедились, что все бывшие граждане империи Аратан на борту нашего судна имеют рабские ошейники. Убедившись, что единственный имеющийся в составе экипажа арварский гражданин полностью свободен в своих поступках Я послал искину тележки сигнал: '...Улыбаемся и машем, парни. Улыбаемся и машем...', абордажники ушли на свое судно. Странно, я считал, что пираты должны быть пьяными, грязными и невоспитанными, а тут одетые в идеально подогнанную военную форму и одинаковые бронескафы космодесантники с чернокожими лицами.

Диспетчер получил ответ, что причиной посещения станции является продажа честно захомяченных узлов и агрегатов. За пятьсот и более лет хранения ничего с этими запасными частями не случилось, так что, несмотря на дату выпуска их все равно могут купить. Нам дали вектор к месту стоянки, предложили уплатить пошлину и мы стали гостями пиратской станции.

В связи с тем, что нам с Сашей обязательно надо было сопровождать нашего капитана, я слегка боялся оставлять внутри корабля столь пеструю команду, но делать было нечего. В рубке я проинструктировал Питера Пэна с его напарником, чтобы следили в оба глаза за девчонками, поскольку у них стаж пребывания в рабстве уже большой, а девочки неопытные, еще форточку откроют в космосе..., пилот не знал, что такое форточка и оценить юмор не мог, но кивнул и пообещал проконтролировать.

Девочек я проинструктировал об опасности исходящей от аграфской принцессы и экипажа в рубке и порекомендовал не покидать каюту. В целях безопасности пришлось оставлять сестер в одной из кают. А вот саму 'Принцессу Лею' мы поместили в медкапсулу и ввели в медикаментозный сон на пару суток. Хотя я все еще опасался, что хитрая и коварная старушка более чем векового возраста может как-то нейтрализовать воздействие капсулы и поэтому сверху, за всем этим бардаком следила через внутреннюю систему наблюдения еще и 'Мечта короля'.

Почему мы назвали навязанную нам рабыню принцессой Леей? Просто фильм 'Звездные войны' имелся и в том мире, откуда нас забрали в большое космическое путешествие. После того как выведенная из комы девушка неуверенно произнесла, что не помнит своего имени, но последнее время ее называли Leyline Inochi no Gimu (Лейлин Иночи но Гими), иначе как 'Ночной принцессой Леей' ее никто и не называл. Кстати если я правильно понял свою способность улавливать смысл чужой речи, то 'Иночи но Гими' в переводе с японского языка означало долг жизни. Такое мог придумать только тот, кто владел этим языком, а на японца аграф не сильно был похож. Если только на японку из косплея или закоренелого фаната хентайной манги. Я очень нехорошими словами вспомнил как случайно просмотрел перед болезнью какую-то японскую рисованную заумь с названием 'Inochi no Gimu', но решил, что это просто совпадение.

Обезопасив всех невиновных от воспаления моей паранойи, мы направились с визитом к одному из хороших знакомых нашего капитана. Правда, для этого пришлось купить билет на орбитальный лифт, который должен был доставить нас на планету, но судя по моим ощущениям это было примерно как три копейки за одну поездку на трамвае в СССР - может и не нравилось, но никто не возмущался.

Вы знаете, как определяют пустотника, впервые посещающего планету после возвращения из космоса? В одной из книжек любимого детского фантаста Кира Булычева было сказано, что в будущем медицина научится справляться со всеми болезнями кроме насморка. Талантливый был автор и видимо попаданец из будущего. Потому что так оно и будет. После тысячекратно профильтрованного воздуха пустотных объектов, кораблей и станций, с искусственно регулируемым составом, при попадании на планету любой разумный испытывал вполне естественные признаки именно этого заболевания. Нос воспринимал мельчайшие частички пыли, индивидуальные для каждой планеты, как крайне ядовитые аллергены и старательно боролся с ними вытекающими из носа последствиями. Причем, даже вроде бы постоянно проживающим на планете разумным, после перелета в новую звездную систему, приходилось привыкать к новым возбудителям аллергии. Нет, медицина в будущем была хорошей, но боролась она не с симптомами болезни, а лечила причины ее появления, поэтому до акклиматизации организма космическим путешественникам приходилось носить легкий респиратор. Мне это было необязательно, только приходилось чаще менять фильтры маски моего нейрокома, но открывать его при представлении не рекомендовалось. Так что пред темным ликом одного из родственников капитана, наша команда предстала троицей таинственных ниндзюков в масках. Темным, лик был оттого, что и капитан и его дядюшка были пусть и не коренными, но арварцами. Это означало, что от чистокровных граждан империи они отличались лишь немного более светлой кожей, без ярко выраженного фиолетового пигмента.

Видимо паранойя была отличительным признаком всего рода капитана, так как дядюшка не ограничился оттягиванием маски респиратора с лица племянника, а потребовал просветить его в медицинской капсуле, стоящей в соседнем помещении. Пришедший доктор, пожилой оширец в рабском ошейнике, чем-то напоминавший Семена Фараду в роли гостя из комедии 'Чародеи' образу соответствовал полностью. После проведения всех необходимых манипуляций и помещения тушки в огромный аппарат, одной из последних серий выпуска, оширец начал бегать около монитора и тыкая кнопки экспрессивно причитать: - Ну, и кто же так строит? Кто так строит?...