Чтение онлайн

Сандрин посмотрела на него. Снег уже запорошил его капюшон и темные волосы.

— Я не похожа на женщин, с которыми ты рос, Ален.

— Я начинаю понимать это.

— И что? — спросила она настойчиво.

— Нахожу это привлекательным. Мне нравятся женщины с характером. Это более притягивает, чем когда женщина делает все, что говорит ей мужчина.

Сандрин почувствовала, что покраснела несмотря на холод, и отвернулась, глядя на тропу впереди.

— Я смутил тебя, Сандрин?

— Да нет. Просто мы очень разные. Вы, французы, гораздо более легкомысленны.

— Я понимаю, почему ты так скучала по своей семье, Сандрин, — немного помолчав, отвечал Ален. — Твои родители — чудесные люди. Нам не обязательно возвращаться в Париж. Если хочешь остаться здесь, можешь это сделать. Я даже могу построить здесь для тебя дом.

Сандрин замерла от удивления: она была уверена, что он стыдится ее индейской крови и предпринял эту поездку, только уступая ей.

— Зачем оставлять то, что ты знаешь и любишь?

— Я все сделаю для тебя, Сандрин. Ты моя любовь на всю жизнь, ты ведь это знаешь. Для счастья мне нужны не Париж или моя семья, а ты.

Она опустила глаза и почувствовала, как он дотронулся до нее. Сандрин посмотрела на Алена. Он взял ее руку и поднес к губам. Она почувствовала тепло его губ на своей холодной руке.

— Не знаю, что тебе ответить, Ален.

— Не надо сейчас ничего говорить, дорогая. Подождем, когда будем наедине. Просто знай, что я очень хочу сделать тебя счастливой.

Сандрин смотрела на заснеженную тропу. Может, она не поняла его? Он очень хочет ее, что ж тут такого? Может быть, печаль от будущего расставания с родителями разрушали ее чувства к нему? Если бы они остались здесь или, по крайней мере, могли приезжать сюда в гости, то их жизнь с Аденом стала бы счастливой, как она о том мечтала.

При въезде в деревню Черноногих она посмотрела на Алена и встретилась с его взглядом. Он улыбнулся.

— Сандрин, — сказала мать, — поезжай в хижину дедушки и принеси мою корзинку с лекарствами. Я буду в хижине Маленького Медведя.

Сандрин кивнула и направила лошадь к хижине деда. Она спешилась и попросила разрешения войти. Услышав его ответ, вошла.

— Маме нужны ее лекарства. Можно, я их отнесу ей?

— Ты знаешь, где они, — ответил Ночное Солнце. — Это — для того белого человека?

— Да, дедушка. Маленький Медведь должен привести других белых. Их застигла буря.

— Я слышал, — сказал Ночное Солнце.

— Тебя беспокоит это? — спросила она, беря корзинку матери и добавляя туда еще сушеных трав.

— Не беспокоит, если людям нужна помощь. Но беспокоит, что так много белых узнают о нашей деревне.

— Маленький Медведь сказал, что это — мирные люди. Они хотят только уйти на запад.

— Надеюсь, что это правда, — ответил Ночное Солнце. — Кто там шумит около моей хижины?

Сандрин улыбнулась своим мыслям, закончив наполнять корзинку.

— Мой отец и… — Она замялась, потом решительно сказала. — И мой жених.

— Человек из каменного города за «большой водой»?

— Да, дедушка.

— И он хочет забрать тебя с собой?

— Он говорит, что останется здесь, если я захочу.

— Ну, пойди помоги матери, а я хочу поговорить с этим белым человеком. Сандрин вышла.

— Дедушка просит войти вас обоих. — Потом повернулась к Алену. — Он хочет увидеться с тобой.

— Я побаиваюсь встречи с ним, — сказал Ален. Поцеловав ее в щеку, он последовал за Люком в хижину.

Сандрин, прижав к себе корзинку, пошла к хижине Маленького Медведя. Было холодно, и воздух изо рта превращался в белое облачко. Она с удовольствием думала о том, как тепло в хижине. И еще думала о двоюродном брате и его товарищах, мысленно молясь за них.

Подняв полог, закрывавший вход, Сандрин вошла в хижину Маленького Медведя. Тут было тепло и пахло целебными травами. Квали что-то напевала. Мать стояла на коленях около больного, склонившись над ним. Сандрин подошла к ней и поставила корзинку рядом.

— Вот лекарство, мама.

— Садись рядом, пока я заварю травяную смесь для него. — Она встала, беря дочь за руку. — Я хочу тебя предупредить, Сандрин. Этот человек…

— Не беспокойся мама, я тебе много раз помогала и помню все, чему ты меня учила. — Она погладила мать по руке. — Готовь свое снадобье. — Сандрин опустилась на колени около больного, продолжая глядеть на мать. Лицо Проливающей Слезы было напряженным. И Сандрин подумала: при смерти ли этот человек? И взглянула на него… У нее перехватило дыхание…

Сандрин робко коснулась щеки Уэйда. Он лежал без сознания, и цвет его кожи испугал ее. Светлые волосы слиплись от пота, глаза были закрыты. Но Сандрин представляла себе, какими серыми они будут в тусклом свете хижины. Теперь его лицо было лицом не мальчика, а мужчины, но сохранило свою удивительную привлекательность. Дрожащей рукой она убрала волосы с его лба. Уэйд дышал тяжело, будто никак не мог вдохнуть достаточно воздуха.

— Почему вы с Маленьким Медведем не сказали мне об этом?

— Я сама не знала… — Проливающая Слезы посмотрела на Квали, переставшую петь. — Моя дочь поможет мне теперь, Квали. Ты можешь отдохнуть.

Та кивнула, глядя на Сандрин.

— Учить молодых — хорошее дело. Проливающая Слезы взяла шубу Квали и набросила ее на плечи старой женщине.

— Спасибо, подруга.

Сандрин поглядела вслед удалившейся Квали, потом повернулась к матери.

— Уэйд что-нибудь говорил?

— Он все говорит о маленькой девочке в обозе. Я сказала, чтобы он не беспокоился.

— Он ведь не умрет, мама?

— Не знаю, Сандрин. Я не могу предсказывать будущее.

Сандрин уставилась на нее.

— Почему ты так говоришь? С ним будет все в порядке. Он сильный.

Проливающая Слезы зачерпнула ковшом из котелка.

— Это зависит от того, хочет ли он жить. Сандрин слова матери показались такими холодными и чужими. Следовало бы рассердиться на нее, но она не могла. И почувствовала боль раскаяния. Как она могла так расстаться с ним на все Эти годы, не попрощавшись?