Ярополк и Олег
Шрифт:
Но шумъ...объемлетъ страхъ... увы, любезный братъ,
Что сдeлалось съ тобой!
(Услышавъ набатъ, упадаетъ въ кресла въ отчаяніи.)
Ударили въ набатъ...
Убійство свершено: Олега нeтъ ужъ болe!
И я преступникомъ, и я въ злодeйской долe!
(Звонъ набата усиливается; въ преддверіе вступаютъ воины, частію вооруженные, частію несущіе свeтильники.)
Ярополкъ, сотенникъ, держащій мечъ окровавленный, воины.
СОТЕННИКЪ.
Скрeпи, о государь, встревожный свой духъ!
Печальной вeстію я порожу твой слухъ:
За дни Олеговы, за славны дни робeя,
Вотще ты мнe велeлъ остановить злодeя,
Вотще я поспeшалъ въ назначенный чертогъ:
Удара смертнаго я упредить не могъ.
Услышалъ дальній шумъ, изшедъ изъ здeшня мeста;
Иду, и шумъ престалъ; пришелъ, зрю: дверь отверста;
Свeтильникъ уроненъ, и томный слабый свeтъ
Меня ведетъ въ покой черезъ кровавый слeдъ.
Вступаю съ ужасомъ, у обагренна ложа
Является мнe мечъ, чeмъ смерть нанесъ вельможа,
Олегъ, взываю я; и мой раздался гласъ;
Молчанье, тишина и томный свeтъ погасъ,
Какъ бы гнушался тотъ ужасъ видeть болe.
И я, поднявъ сей мечъ, съ трудомъ изшелъ оттолe.
ЯРОПОЛКЪ.
Такъ, поздно уже все... прешелъ Олеговъ вeкъ!
Свирeпый брать его, я, я ту смерть изрекъ;
И я ему нанесъ ударъ и смерти муки;
Такъ, кровью братнею сіи покрыты руки!
О ужасъ! о позоръ! о яростный злодeй!
Куда укрыться мнe отъ совeсти моей!
Здeсь шумъ, и тишина, родительскія стeны
Мнe будутъ упрекать безчестіе, измeны,
Жестокость, лютости, злодeйствіе мое.
Но накажу, Свeнальдъ, коварство я твое!
(Вырываетъ мечъ изъ рукъ сотенника.)
Доколь отъ братнихъ ранъ сей мечъ еще дымится,
Въ твоей груди, злодeй, пусть оный обагрится!
(Сотеннику.)
Представь его!
Ярополкъ и воины.
ЯРОПОЛКЪ.
О, братъ, вкусившій лютый рокъ!
На твой плачевный трупъ пролью кровавый токъ
Коварнаго врага, чьей ты погибъ рукою.
Предславу зрю... Земля разверзнись подо мною!
Ярополкъ, Предслава, Заида и воины.
ПРЕДСЛАВА.
Упокой, о государь, встревоженну княжну!
Смятенья въ Кіевe пришла узнать вяну.
Мой страхъ сугубится стенаніемъ набата.
Въ чертогахъ твоего вотще искала брата.
Скажи мнe, гдe Олегъe
ЯРОПОЛКЪ.
Ахъ, все свершилось съ нимъ!
ПРЕДСЛАВА.
Свершилось... что... вeщай!
ЯРОПОЛКЪ.
Злодeйствіемъ моимъ
Надъ братомъ навсегда сомкнулись двери гроба.
ПРЕДСЛАВА.
О, варваръ! о, злодeй!.. неслыханная злоба!
ЯРОПОЛКЪ.
Такъ, варваръ я, злодeй, гнуснeйшій человeкъ!
Терзай меня, терзай жестокостью упрекъ:
Увы, достоинъ ихъ моимъ я преступленьемъ!
Вельможа хитростью, коварнымъ обольщеньемъ
Къ злодeйствію привелъ несчастнаго меня.
Страдая совeстью, въ раскаяньи стеня,
Я самъ, самъ слезы лью въ сіи часы жестоки.
Но слезы превращу въ кровавые потоки:
Свeнальду казнь отмститъ за брата моего.
ПРЕДСЛАВА.
Что въ плачe мнe твоемъe что въ казни мнe егоe
Хоть Кіевъ истреби свирeпствомъ распаленный,
Мнe нужды въ оконъ нeтъ, нeтъ нужды во вселенной.
Кого любила я, Олега больше нeтъ;
Безчувственна теперь, хоть рушься цeлый свeтъ!
Прежніе и Сотенникъ.
СОТЕННИКЪ.
Несчастье, государь, несчастіе и горе!
Въ смущеніи народъ волнуется, какъ море;
Повсюду слышанъ крикъ, повсюду слышенъ стонъ;
Сугубитъ ужасъ сей гласъ трубъ, набатный звонъ,
И къ граду изойдти я не нашелъ дороги.
Гражданами твои окружены чертоги.
Олега имя тамъ одно во всeхъ устахъ,
Какъ бы ко мщенію его взываетъ прахъ.
Явись, владыка ихъ: падутъ крамольства тщетны!
ПРЕДСЛАВА.