Чтение онлайн

Баян взял в ладонь талисман. Он был еще теплый от тепла Александры.

– Вглядись! – попросил дука. – Это – скала. На скале монастырь… Более четырех веков тому назад василевс Юстиниан был в Сирии, в походе. Однажды войско втянулось в пустынную, иссушенную зноем долину между голых безжизненных гор. Вода кончилась, солдаты и лошади падали от усталости и жажды. Тогда Юстиниан отправился на охоту, надеясь по следам зверей найти водопой. Он увидел газель, погнался за ней. Газель привела охотников в горы. Она забежала на скалу и остановилась. Василевс Юстиниан наложил стрелу на тетиву и увидел – чудесное! На том месте, где стояла газель, был свет, и в свету – Богоматерь. Когда видение исчезло, Юстиниан и его спутники поднялись на скалу и нашли обильный источник. Войско было спасено. Юстиниан же по обету на месте чуда поставил монастырь… Мой предок был с Юстинианом, он принес из похода камешек со спасительной скалы, а потом оправил его в серебро… Другой наш предок ходил поклониться Сиднайской святыне, получил исцеление. Он узнал, что в монастыре хранится икона Божьей Матери, написанная при ее жизни евангелистом Лукой. Драгоценность эту держат в ковчежце, наполненном ладаном, чтоб святыня осталась с людьми на века. Он поместил камешек своего пращура в ладан, взятый из ковчежца…

Баян хотел вернуть драгоценную ладанку, но дука Константин удержал его:

– Теперь – это твое. В мире ничто не совершается случайно. Неси эту реликвию в свой мир, и да будет Господь с тобой, да хранит тебя Богородица.

Господь и Богородица хранили Баяна в пути, и светлым июньским днем корабли Калокира пристали к зеленым горам стольного Киева.

Гонец предупредил князя Святослава о прибытии великого посольства, и потому патрикия Калокира встречали с особой пышностью. От пристани до дворца были постланы меха. Тремя рядами с каждой стороны стояли одетые в броню солдаты. Приветствия послам говорили по пути трижды: на пристани воевода и боярин Вышата, возле городских ворот великий Свенельд, перед входом во дворец старший сын Святослава десятилетний княжич Ярополк.

Ярополк не Калокира увидел первым, не священника в золотых ризах, но Баяна. Он бы кинулся к нему, да нельзя: послу обида, через посла всей Византии.

Вместе с Ярополком на третьей встрече были ильк гузов Юнус, воевода стольного Киева боярин Претич, боярин Блуд.

Сказав заученное приветствие, Ярополк речь Калокира пропустил мимо ушей: разглядывал Баяна. Друг подрос, вид заморский. Плечи развернуты, спина прямая. На лице улыбка, а глаза сами по себе живут. И в них радость пополам со страхом: неужто все это явь, неужто долгий сон кончился? Вот он я, милая родина! Вот он я, пришелец из пучин иных миров.

Посольство двинулось дальше, и Ярополк, забыв о строгой росписи церемонии, встал рядом с Баяном.

– Эй! – сказал он ему.

– Чего? – улыбнулся Баян.

– Приехал?

– Приехал.

– А это я тебя искал.

– Я знаю.

Им пришлось умолкнуть. Посольство Калокира во дворе благословляло киевское священство, а на крыльце ждал князь Святослав, грозный язычник с румяными щеками.

Патрикий Калокир тоже удивил русского князя, не великолепием одежд, не саном, столь высоким для молодого человека, а славянской речью.

– Как хорошо, что для бесед наедине нам не нужен переводчик! – простодушно обрадовался Святослав. Глянул на Ярополка и Баяна, улыбнулся: – Встретились… Идемте с нами на поклон великой княгине, а потом – гуляйте!

Перед русской архонтессой вальяжной раскованности в патрикии убыло. Поразила великая княгиня Ольга Калокира. Лицом белым-бела, а брови черные, без единой сединки. Волосы убраны под княжеский венец. Одежды тоже белые, расшитые жемчугом. Все просто, а над головою чудится пресветлый нимб, венчающий дивную жизнь и мудрость, о которой по всему Миру то ли были складывают, то ли сказки.

Князь Святослав сел рядом с царствующей матерью, и они выслушали посольскую речь Калокира о неизменной дружбе василевса Никифора Фоки к архонту Святославу и архонтессе Ольге. Были представлены многочисленные подарки князю, княгине и княжичам.

Святославу от василевса – позлащенный круглый щит, узорчатые доспехи и длинный, узкий акуфий – обоюдоострый клевец [98] , похожий на цаплю, с рукояткой в виде двуглавого орла, в алмазах.

Ольге – большую, в человеческий рост, икону святых Константина и Елены, в окладе из серебра, с крупными камнями. Евангелие в золоте. Иконы Богородицы, «Спаса в Силах», Николая Мирликийского. Сверх того парчу, шелк, ладан, миро.

Ярополку Калокир поднес золотой пояс с небольшим кинжалом.

Младших княжичей на приеме не было, но Олегу досталось седло, украшенное серебром и драгоценными камнями, а Владимиру серебряная чаша, тарелка, ложка, нож и вилка.

Подарки несли и несли: финики, плоды смоквы, тисненные религиозными сценами золоченые кожи для обивки комнат, стекло для окон, подсвечники, свечи, оливки, оливковое масло, грецкие орехи, фисташки, краски – расписывать стены храмов, книги с яркими миниатюрами, ароматические мази, курения, благовония…

– Есть у меня еще один подарок, – сказал Калокир, когда показ подношений закончился. – Августа Феофано, посылая архонтессе Ольге свои подарки, просила сказать, что она помнит и благословляет день, когда Бог даровал ей быть за одним столом с мудрой и прекрасной правительницей Руси.

– Я тоже помню василиссу. Она в ту пору была еще совсем в юных годах, – улыбнулась Ольга. – Феофано сидела рядом со мною и порадовала меня искренностью своей беседы.

– Августа посылает мудрейшей из мудрейших архонтесс две иконы. Елизаветы и Захарии – родителей Иоанна Предтечи. И Анны и Иокима – родителей Пресвятой Богородицы. У Августы трое детей: багрянородные Василий и Константин и принцесса Анна. Их величество просит помолиться о ее детях. У царствующих все в достатке, кроме счастья, а иные из багрянородных счастьем бывают обделены.

– Я помолюсь, – сказала Ольга. – Сколько лет багрянородной Анне?

– Она еще очень молода. Ей четвертое лето.

– Четвертое лето, – повторила Ольга и глянула на Ярополка.

Калокир понял, о чем подумала архонтесса, и ужаснулся. Если русские поднимут брачный вопрос, требуя для княжича Анну, договориться с ними будет непросто.

Ольга прочитала этот ужас в глазах молодого посла и сказала, не улыбнувшись:

– Мне, грешнице, Бог не дал в невестки багрянородную принцессу. Но я молюсь, и Господь смилостивится и пошлет просимое моим правнукам, а может быть, и внукам.

Калокир поклонился, перекрестился вслед за Ольгою и поспешил переменить разговор. Перед княгиней поставил три ларца: с мелким жемчугом, с бисером и с золотой нитью.

– Василисса Феофано до сих пор в восторге от шитья русских рукодельниц. Она посылает бисер, жемчуг и золото. Пусть мастерицы архонтессы Ольги порадуют Господа и Богородицу новыми дивными вышивками.

После приема был долгий пир в гридне великого князя. Тайную встречу с послом Святослав тоже не стал затягивать и позвал Калокира, соблюдя свое достоинство, уже через три дня.

А вот Ярополк и трех часов ждать не захотел. Высидел на пиру здравицы и отправился к Баяну, нашел его в доме, где жили гридни.

Повел княжич друга в свою собственную конюшню показать, какие у него кони. Кони были высокие, красно-золотые, гривы – чистое золото.

Конюхи оседлали для княжича одного коня, и Ярополк показал Баяну, как умеет он теперь скакать. Поднимал коня на дыбы, бросал узду и правил ногами. Конь был послушен.

– Я теперь скачу так, что Олегу за мной и не угнаться, – сказал с гордостью, а Баян не помнил про эту слабину своего друга, про боязнь верховой езды.