Чтение онлайн

Что было дальше? Простенькая, легко предсказуемая композиция.

Не найдя своих людей и кораблей в назначенном месте Хрёрик встал там лагерем и стал ждать купцов. Зачем? Так чтобы отжать у них «плавсредства». Не пешком же ему во Фризию идти? А так – какие-то плоскодонки – уже «хлеб». На них можно было выйти по Двине в Балтику и разжиться чем-то посолиднее. Благо, что Ярослав щедро снабдил их провиантом в дорогу и спешить было некуда.

Конечно, все это было странно и непонятно. Но корабли могли отойти по массе причин. А следов битвы и трупов на стоянке было не видно. Их убрали. Все подчистили, приведя к благопристойному виду.

И вот. Под утро на третий день стоянки, объединенные силы Бруно и Кирилла атаковали стоянку викингов. Подошли поближе в максимальной тишине. И по крику кукушки, ринулись в атаку…

Потерь в этот раз было больше. Но это не уберегло Хрёрика от пленения. Даже несмотря на то, что он прямо-таки отчаянно сражался, узнав своих заклятых врагов… Но на этом ничего не закончилось. Просто началась «вторая часть Марлезонского балета».

Поделив трофеи с Кириллом, Бруно, следуя советам Ярослава, отвез Хрёрика в ближайший Саксонский монастырь. Где оформил отречение. С заверением аббатом и прочих уважаемых лиц. А потом отдал последнего Скьёльдунга церкви.

С Хрёриком было покончено. Бруно, «забривая» его в монахи, позаботился о том, чтобы этот человек больше никогда не смог держать в своих руках оружие. Да и убежать никуда не смог. То есть, переломал ему конечности. С душой и фантазией. А потом отправился к отцу, собираясь взять дружину и отправиться занимать Фризию по праву наследования. Ведь Хрёрик отрекся в его пользу. Законных детей-наследников у этого викинга не было, как и братьев, так что оспорить никто ничего не мог. Законно, во всяком случае.

Зачем Ярослав эту схему затеял? Ведь Бруно не мог бы удержать провинцию, кишевшую викингами. Да. Это верно. Не смог бы. Если бы стал пытаться ее удерживать по-старому и бороться с ними. Наш же герой предложил Бруно Саксонскому не бороться с неизбежным, а возглавить его. Хрёрик использовал Фризию в качестве базы для викингов, как плацдарм, с которого они совершали свои налеты на земли франков и англосаксов. Сам же взымал за это с них «долю малую». Почему же Бруно от этого нужно было отказываться? Только вместо Фризии можно было теперь присовокупить еще и Саксонию. То есть, пустить орды викингов намного глубже и дальше в германские земли. В Тюрингию, Верхнюю Австразию, Эльзас, Алеманию и даже дальше, коль пожелают.

Выгодно ли это для Бруно и его отца? Безусловно. Очень. Зачем же это Ярославу? Это вело к прямому противостоянию Людовика II Немецкого с Людовиком Саксонским. То есть, к потенциальному расколу Восточно-Франкского королевства. Или, как минимум, отложения от него сильной Саксонии. В любом случае подобный сценарий резко отвращал Людовика II от Великой Моравии и своих славянских соседей. Как и Саксонии, вектор развития которой сместится на юг и запад. То есть, в унисон с набегами викингов, что станут ослаблять потенциальных богатых соседей Саксонии, облегчая приращение «беззащитных земель». А ведь у Людовика II было еще три замечательных сыночка, славных тем, что постоянно бунтовали против отца, пытаясь его сместить и разорвать его державу на куски. В любом случае агония осколков державы Карла Великого должна была перейти на качественно новый уровень…

И вот наступила лето… второе уже лето в этом времени.

Ярослав сидел в седле своего Буцефала и щурился, смотря на солнышко. Такое радостное. Особенно по утру, пока ночная прохлада еще не сошла и жара не превратило жизнь в отраву. Во всяком случае тем, кто вынужден постоянно носить на себе доспехи.

Вчера прибыл Григорий с большим торговым караваном. Привез много полезных вещей и кучу людей. Ремесленников, по большей части. Из числа тех, кого жизнь уронила лицом о камни. Так-то их должны были ждать или «галеры», или «рудники», но им предложили вариант для искупления. И они согласились. Даже подмастерьями. Даже помощниками подмастерьев. Что много лучше, чем под киркой или веслом умирать от истощения и непомерно тяжелого труда.

А еще Григорий привез новости. Много очень интересных новостей…

Михаил III Мефист преставился. Скоропостижно. Прямо на очередной шлюхе. Сердце не выдержало после перепоя. Выглядело очень реалистично, но Ярослав прекрасно знал, что сердце этого парня было способно на распутство в течение еще долгих лет. И, очевидно, ему помогли. Но озвучивать это вслух было лишним. Видимо слова, брошенные Григорию о закономерном конце Варды достигли его ушей и произвели должное впечатление. Он, кстати, и стал новым Василевсом – Вардой I.

Вступив на престол, первым делом он «расчехлил» своих племянниц, что бездарно «стояли в стойле», не принося никакой пользы для державы и своего Августейшего родича. Речь шла о Фекле, Анне, Анастасии и Пульхерии. Девки они были уже в возрасте по местным меркам. Но очень ухоженные и хорошо питавшиеся, да еще и не рожавшие. Посему легко в свои двадцать пять – тридцать лет могли дать фору многим девицам семнадцати-двадцати лет.

Конечно, имелась проблема, а именно – монашество упомянутых девиц. Но этот вопрос решили очень легко и просто. Фотий нашел «крайнего» и оформил незаконность данного действа. Ведь насильно монашество принять было нельзя.

Первым шагом Варды в этом «параде девиц» стала Болгария. Еще осенью он предложил ей пакет «all inclusive». То есть, военно-политический союз, направленный против Людовика II Немецкого при условии принятия ханом Борисом и его двором христианства. Ну и обмен женщинами, как это водится. Варда брал себе в жены старшую дочь Бориса – Евпраксию, христианку, долгое время жившую в Константинополе и получившую прекрасное византийское образование. А Борис женил своего сына на старшей племяннице Варды – Фекле. Позволяя приставить к парню лучших византийских учителей и наставников.

Вторым шагом стала Великая Моравия. К Ростиславу была отправлена еще одна сестренка покойного Михаила - Анна. Князю было уже сорок лет. Но это было и не важно. Главное, что проклевывался стратегически важный союз Византии, Болгарии и Великой Моравии. А значит, что? Правильно. Лет на десять или может быть даже больше европейские границы Византии на Балканах оказывались в покое и полной безопасности. То есть, можно было сосредоточить свои военные усилия на халифате, не разрываясь между «Сциллой и Харибдой».

Третий важнейший внешнеполитический шаг Варда предпринял в Южной Италии. С одной стороны, Фотий решил пустить в дело сведения о подложности Исидоровых декреталий. И активно рассылал письма влиятельным людям, находящимся в каком-либо конфликте с хозяином Рима. Которых хватало, ибо Николай I с первых дней правления взялся круто отстаивать свои позиции совершенно бестолковыми дипломатическими ходами. Из-за чего конфликты с ним плодились как грибы после дождя как среди церковных иерархов, так и светских правителей. То есть, Фотий открыл против Папы мощную идеологическую и информационную борьбу, заставляя его защищаться и оправдываться.