Чтение онлайн

— Сын-то давно не пишет? — разговаривали на переднем ряду.

— Грозился быть на престол. С внучкой. Уж так посмотреть ее хочется!

— Ишь когда спохватился — на престол! Нынче вечером пройдешь по деревне, в окнах ни одного огонька. Умер престол. А помнишь, как раньше готовились? Холодцы варили, лашу, обязательно из хорошей муки, с мясом, каши. Селедки покупали, конфеты, пряники тоже. Гуляли три дня.

— А нынче ты каждый день ешь такое.

— Ну хоть не каждый, а отказу себе не делаю...

Открыв блокнот, я записывала эти интересные разговоры.

— А ты запиши, что пьют у нас хорошо, — наклонился ко мне из заднего ряда пожилой мужчина. В голосе его прозвучала ирония.

Спросила его:

— Вы-то лично как относитесь к этому?

Тот сразу откинулся, отстранился:

— Что я? У нас есть товарищеский суд. Он и воспитывает

— Каким же образом?

— На первый раз предупреждением. Потом карают рублем. А не поможет, применяют принудительное лечение.

— Спасать людей надо. Иные не виноваты, что жизнь так сложилась, — вместо мужчины ответила его соседка, приветливая и дружелюбная.

И опять из общего гула возникали голоса:

— Гляди-ка, не холодно им! — Это касалось сидящих на сцене.

— Кровь молодая, вот и греет. Небось не возражала бы, как тебя кто погрел? — хохотнула ее пожилая подружка.

— Чего уж там — ушло наше время.

И они заговорили о своих болезнях, где покалывает и «жует» к погоде, какими средствами натираться и какие травы заваривать вместо чая.

В назначенный час Алла Ивановна открыла собрание. После обычного протокола президиум занял свои места, был установлен регламент, и предоставили слово А. Е. Смирнову, новому председателю. Он попросил полчаса, поправил очки с затемненными стеклами, провел ладонью по круглой, гладко выбритой голове, успокоился и произнес негромко и доверительно, будто разговаривал с сидящими в зале своими коллегами:

— Прошел еще один год пятилетки. Каков же наш вклад в общенародное дело? Год этот сложился у нас удачно. Сто сорок четыре процента плана. Зерна на круг собрали по тридцать, без малого, центнеров с га, льноволокна по семи и восемь десятых центнера, урожай неплохой.

«Ого, — подумала я, — неплохой! Что же тогда хороший?»

Впрочем, были здесь урожаи и выше. Звеньевая Яблокова по десяти центнеров с гектара собирала. Ей звание Героя присвоили. У Беловой Анны был такой урожай. Смирнов, вероятно, этот считает хорошим.

Зал внимательно следил за докладом. Цифры были давно всем известны; но сейчас они звучали совсем по-иному. Первый доклад председателя. Он нашел верный тон разговора, спокойно и просто, без лишних ссылок на мировые события вел разговор только о деле, давал анализ только того, как прожит год, что сделано, что еще нужно сделать.

— В колхозе у нас девяносто пять тракторов. Вроде бы много, но двадцать машин подлежат списанию. Капремонт слишком дорог, требует много сил, которые следует экономить, расходовать с большей для дела пользой.

Когда хвалил трактористов, водителей автомашин и комбайнеров, тех, кто относится к технике бережно, и называл фамилии передовиков, в рядах, где группировались мужчины, возникло движение, кто-то сдержанно крякнул, кто-то довольно усмехнулся. Всем нужно было это внимание, моральное поощрение! Не меньше, чем премии.

Докладчик упомянул объекты стройки хозяйственным способом — картофелехранилище на тысячу тонн; отметил, что снижена себестоимость всех видов продукции, кроме свинины, эта отрасль здесь почему-то не развивается, зарплата...

— В колхозе нет низких заработков, а если и есть,то лишь у лентяев. В среднем доярка получает триста рублей, телятница — двести семьдесят пять, тракторист... полевод... — перечислял он. — Никто не обижен.

Сильное, крепкое хозяйство, одно из лучших не только в районе, но даже и в области, — так его характеризовали специалисты.

Сказал председатель и о случаях рвачества, халтуры, пьянства, нарушения труддисциплины. Отметил, что это в основном у приезжих.

— Теперь к ним относятся строже, квартиры не сразу дают, сначала проверят, испытают в работе, — шепнула мне сидящая рядом женщина. — А то развелось их много. Мотаются с места на место, пьянствуют, дебоширят, людей разлагают. Пристроились на государственной шее.

Докладчик говорил и об этом, и зал его слушал. По-прежнему сжатые губы, вприщур от внимания глаза.

Выступавшие в прениях дополняли доклад: нужно строить сушилки для льновороха, новые склады для удобрений, чтобы дожди не смывали их, не уносили в чистую реку Кештому...

«Пора наладить дела в свиноводстве...»

«Изжить приписки — они, увы, еще есть...»

«Искать дополнительные пути для роста производительности — на разных фермах, в бригадах разные показатели, разная себестоимость продукции. Нужно установить почему и устранить недостатки».

Много внимания уделили кормам: их заготовили много, а качество низкое. Кормят вволю коров, а надоев не получают.

— Не в коня, значит, корм, — подали голос с места.

— Вряд ли, — ответил ему выступавший. — Заготовленный силос подгнил не только с краев, но даже и в середине. Коровы едят его неохотно.

Снова возник вопрос о дисциплине труда, огласили списки прогульщиков, не выполняющих нормы выходов, — восемь мужчин и женщина, лишили их дополнительной оплаты.

Прения закончились выступлением пионеров. Они вошли в зал с барабанным боем, читали стихи, обращенные поименно к колхозникам. Торжественно обещали продолжать дело отцов. Словом, все шло своим чередом.

Когда перешли к вручению премий, зал всколыхнулся.

— Нина Ивановна Лебедева! — называла Алла Ивановна. — Ковер и медаль.

— Ой, Нина! — восклицали в зале.

— Алексей Иванович Иванов! Тракторист, ветеран на пенсии...

За наивысшую выработку, экономию горючего и смазочных материалов... За наивысший урожай картошки... За высокую культуру животноводства... За внесение органики на поля...

Думалось, побывай я на скотных дворах, осмотри телятники, где выращивают молодняк, поступающий сюда из других хозяйств, — шестьсот голов ежегодно, загляни в мастерские, другие службы этого сильного хозяйства, вероятно, не почувствовала бы в той мере, как здесь, на собрании, главной движущей силы колхоза, этого коллектива, волей и стараниями которого хозяйство окрепло, стало передовым. Один миллион двадцать пять тысяч рублей дохода. Зерно, овощи, лен, молоко, мясо, яйца, корма — самые жизненно важные продукты питания и сельскохозяйственного сырья. Сколько же, учитывая невысокую стоимость этих продуктов, нужно добыть его, чтобы получить столь высокий доход! Какую нужно затратить энергию!

В заключительном слове председатель поблагодарил колхозников за труд, который вложен в хозяйство, и попросил разрешение на отпуск в марте. Апрель — уже сев, перевод скота на пастбищное содержание, готовность техники ринуться в бой, это бесконечное множество разных забот, которые требуют присутствия и постоянного внимания председателя.

На фильм, как и предполагала Алла Ивановна, остались немногие. Расходились, однако, довольные собранием, продолжая обсуждение хозяйственных дел. Много внимания уделяли органике — надо научиться навоз накапливать, бережно сохранять его и вывозить на поля.