Чтение онлайн

– Сзади! – страшным голосом рявкнул Зигфрид, и только выработанный за время походов рефлекс спас Книжнику жизнь.

Он рухнул, ощутив, как над ним пронесся сгусток сжатого воздуха, и что-то тяжелое гулко упало рядом. Парень застонал: его все же задело, ударив по ребрам, заставив болезненно кувыркнуться. Он резко поднял взгляд. Прямо перед ним был хребет громадной зверюги, очевидно, бросившейся на него с дерева. Глаз успел отметить, что тварь была начисто лишена шерсти, и более того – сквозь полупрозрачную кожу отчетливо проглядывали мышцы и даже внутренние органы. Особенно потрясало бешено колотящееся сердце за костями, будто состоящими из мутного стекла.

Впрочем, тварь отнюдь не выглядела хрупкой. Она напоминала бы помесь леопарда и волка – если бы не необъяснимая полупрозрачность. Ребра за прозрачной кожей резко вздымались от частого дыхания. Мгновенно вспомнился Чико – верный друг и боевой товарищ, пораженный подобным недугом. Если это, конечно, недуг.

Взбешенный промахом, зверь развернулся прыжком и готов был прикончить оцепеневшего парня, у которого не было никаких шансов – ни вытащить нож, ни воспользоваться арбалетом.

Спасение пришло неожиданно. Сбоку метнулось что-то бесшумное, стремительное – и сбитый с ног хищник кубарем полетел в сторону. Секунду спустя два зверя яростно сцепились в плотный смертоносный комок.

Грымза. И на этот раз Книжник решил не оставаться в долгу. Было совершенно ясно, что зверь из Чащобы гораздо сильнее крысособаки, и быстро одолеет ее. Парень не дал хищнику такого шанса: сдернув с плеча арбалет, он выстрелил, почти не целясь.

Выстрел вышел удачный: с пробитой башкой тварь кувыркнулась через голову и мгновенно отключилась. Впрочем, это не остановило Грымзу: она продолжала свою войну, грызя и терзая отвратительное полупрозрачное тело. Брызнула бледная кровь, на воздухе странным образом обретшая розоватый оттенок, и победа перешла в пиршество: Грымза принялась вгрызаться в тело, добираясь до горячих потрохов, после чего, безо всякой паузы начала жадно жрать. Не прошло и пяти секунд, как крысособака практически полностью погрузилась в труп жертвы, словно в кокон. Сквозь прозрачную плоть было видно, как крысопсина двигается, жрет и давится, и это движение напоминало бунт взбесившегося плода, стремящегося вырваться из чрева самки.

Это было настолько омерзительно, что Книжник отвел взгляд. Зигфрид еще некоторое время с любопытством наблюдал за происходящим, заметив:

– Ну, хотя бы кормить ее не придется.

– Меня только что чуть не убил дикий зверь, – мрачно констатировал Книжник. – А ведь мы только вошли в эту Чащобу. Что дальше?

– Всех нас когда-нибудь убьют, – философски заметил воин. Искоса поглядел на спутника. – Да успокойся, у меня все было под контролем.

– Что, и в этот раз? – вскипел Книжник.

Зигфрид лишь усмехнулся и отправился дальше. Оставалось лишь сердито пыхтеть и тащиться следом. А что можно возразить? Он все еще жив, и жаловаться на это не приходится. Остается надеяться на то, что такие монстры падают на голову не через каждую сотню шагов. В конце концов, у зверя должна быть своя территория, которую он защищает, свои охотничьи угодья. Так, по крайней мере, пишут старые книги. Иногда очень хочется верить тому, что пишут. Правда, порой такое доверие может обернуться бедой.

Грымза догнала их шагов через двести. Выглядела она заметно погрузневшей, разбухшей, как бочонок, но чрезвычайно довольной. Правда, окровавленная морда отнюдь не прибавляла ей шарма, как и исходившая от нее вонь, которая теперь еще больше усилилась.

– Ну и свинья ты, Грымза, – скривившись, заметил Книжник. – Крысосвинья ты, вот ты кто.

– Или свинособака, – зевнув, добавил Зигфрид.

Объевшаяся Грымза часто дышала, длинный язык свисал под кривыми клыкорезцами. Тонкий хвост довольно вилял, будто зверь воспринимал все сказанное как поощрение и комплименты. Даже погладить захотелось этого монстра – да брезгливость не позволила.

Зигфрид сбавил шаг, опустился на колено. Поглядел на землю, сказал:

– Здесь кто-то был.

– Еще бы, – фыркнул Книжник. – Вот он, у Грымзы в брюхе.

– Я про людей говорю. Следы видишь?

Книжник склонился рядом, невидяще таращась в бугристую землю. Пожал плечами:

– Ямки какие-то вижу, следы – нет… Да если даже это и следы, с чего ты взял, что человеческие?

Зигфрид выразительно поглядел на друга, но промолчал. Книжник смутился. И то верно, чего это он умничает? Ведь не разбирается он во всех этих охотничьих тонкостях, следопыт из него, как из дерьма конфета.

– Нельзя этим путем идти, – сказал Зигфрид. – У них здесь тропа.

– У кого это – у них? – пожал плечами Книжник.

– А вон у этих! – Зигфрид невозмутимо указал за спину спутника.

Парень резво развернулся и застыл: шагах в десяти среди деревьев неподвижно замерла темная фигура. Не укажи туда Зигфрид, он и не заметил был. Незнакомец быстро скрылся в зарослях.

– Бежим! – Книжник рванул было в противоположную сторону.

Но вест даже не думал последовать его примеру.

– Поздно, – сказал он.

– Но почему?!

– Теперь они знают, что здесь чужаки. И не отпустят нас живыми. Особенно если мы попытаемся скрыться.

– С чего ты взял?

– Если побежим – то покажем свой страх перед местными. Тогда они заподозрят, что мы пришли с грязными намерениями и почти наверняка нас прикончат.

– А если не поймают? – с надеждой произнес Книжник.

– Поймают, – заверил Зигфрид. – Они здесь на своей территории, каждую дыру, каждое дерево знают.

– Умеешь ты взбодрить, – проворчал парень. – И что же делать?

– Спокойно идти дальше. Главное, не делать резких движений.

Так и поступили. Просто пошли дальше по редколесью, образовавшемуся на месте разрубившего Чащобу Ярославского шоссе. Книжник нервничал, то и дело озирался и вздрагивал. Ему снова мерещились вездесущие преследователи.

– Арбалет не трогай, – тихо, но жестко приказал Зигфрид. – Они не должны видеть угрозы с нашей стороны.

– А? Ага… – Книжник убрал руку с арбалета, вытер потные ладони о штанины, не зная куда их деть. Растерянно поглядел на веста. – А кто они, эти местные?

– Наверняка какие-то психи, – спокойно сказал Зигфрид.

– Почему?!

– А кто еще станет жить здесь? Сам подумай.

Книжник втянул голову в плечи. И то верно: ни одному нормальному человеку даже в голову не придет поселиться в таком жутком месте. Город, конечно, тоже не подарок. Но в городе, как ни крути, все еще можно отыскать остатки былой цивилизации – инструменты, оружие, боеприпасы, а то и консервы, изготовленные вездесущими маркитантами. Город – он отбирает, но он и дает все, что нужно человеку. В городе можно сгинуть бесследно, а можно отыскать удивительные артефакты, свидетельства давно минувших времен: произведения искусства, книги и другие источники драгоценной информации – все то, что позволяет людям все еще оставаться людьми. Это особенно ясно, когда сталкиваешься с теми, кто навсегда отверг «проклятое прошлое», перечеркнутое Последней Войной. Напоминающие злобных обезьян муты, именующие себя «новыми людьми», при первой же возможности устраивают костры из старинных книг. Они считают себя новой ступенью человечества, хотя по сути являются следствием его деградации. Не лучше них шамы – еще более уродливые мутанты, возомнившие себя высшей расой. У этих, правда, аргументы более веские: шамы – телепаты, что дает им неоспоримое преимущество в борьбе за выживание.