Чтение онлайн

– Кто они такие – «Те, Кто Приходит»? – спросил Книжник. – Почему вы их так боитесь? В чем их сила?

– Это долгий и бесполезный разговор, – устало сказал старик и зашелся сиплом кашле.

– Ну так и вы – куда более разговорчивы, чем ваши соплеменники, – разглядывая старика, сказал Зигфрид.

– Вы заметили? – не без сарказма отозвался старик. – Это мое маленькое личное преимущество, и большая беда моего народа. Впрочем, зачем я вам это рассказываю?

– Я скажу, зачем, – раздельно сказал Зифрид. – Я так понимаю, что мы первые, кому удалось прикончить такого «посланника». Не знаю, почему никто не сделал этого раньше…

– Мы пытались, – глухо сказал старик.

Зигфрид подождал продолжения, и не дождавшись, продолжил сам:

– В общем, мы сделали то, о чем вы могли только мечтать. И теперь вы стоите перед выбором: отдать нас на расправу тем, кто вернется сюда с карательной миссией, или использовать наши возможности для борьбы с ними. Я прав?

– Возможно. Только я не вижу в вас этих самых возможностей. Не исключено, что вы одолели посланника случайно.

– Случайностей не бывает, ведь верно? – парировал Зигфрид.

Старик прикусил губу, с сомнением осматривая собеседников. Он колебался. Это был тот самый момент, когда чаша весов может склониться в любую сторону. А значит, нельзя просто сидеть и ждать.

Когда чаши весов застыли в равновесии, достаточно просто подуть в нужную сторону.

– А вы расскажите нам все подробно, – осторожно предложил Книжник. – Может, тогда и возникнет правильное решение.

Старик направил на него острый взгляд – и Книжник его выдержал.

– Хорошо, – сказал хозяин. – Вы имеете право знать все. Тем более, что это ни для кого не секрет в наших местах.

Старик помолчал немного и заговорил – монотонно, размеренно, как говорят люди, которым уже некуда спешить:

– Все началось лет двадцать назад. Народ наш тогда процветал. Конечно, это сейчас я понимаю, что та жизнь была процветанием – ведь большое видится на расстоянии. Во всяком случае, мы были хозяевами Чащобы, заботились о ней, и Чащоба отвечала нам той же заботой, защищая от врагов и капризов природы. Пришельцы из мертвых земель задают всегда одни и те же вопросы: как получилось, что Чащоба позволила нам жить в ней, вырастила нам дома, наделила пищей? Никто толком не помнит этого. Возможно, это влияние какого-то Поля Смерти – вы же знаете, какие странные вещи происходят внутри этих штуковин? Они убивают, но иногда просто порождают невероятные мутации. Еще говорят, что во время Последней Войны в этом районе применяли биогенное оружие, и Чащоба – его порождение. Говорят и про секретные биологические лаборатории, из которых в Войну были похищены активные биоматериалы. Выбирайте любую версию – теперь это уже неважно. Важно то, что Чащоба помогла нашим предкам выжить в ядерную зиму, и по ее окончании между Чащобой и древлянами сложился такой вот симбиоз…

– Древляне – это кто? – поинтересовался Зигфрид, а Книжник вспомнил, что так называлось одно из древних славянских племен.

– Древляне – это мы, – чуть скривившись, ответил старик. – Закончилась долгая зима – и мы стали выкарабкиваться из нор, осваивать открытые пространства Чащобы. И та помогала нам. Ее помощь пришлась кстати: не только мы выбрались на поверхность – повсюду шастали банды захватчиков и убийц. Нам бы никогда не справиться с ними – ведь у нас нет огнестрельного оружия, в нем никогда не было надобности, да и навыков ведения боя у нас тоже было немного. Но у нас была Чащоба. И были духи предков. Они не оставляют нас, уходя в Призрачный мир, каждого ушедшего мы селим в родовой столп…

– В идола, – жестоко констатировал Зигфрид.

– Если угодно, – сверкнул взглядом старик. – Родовые столпы стоят по границе селения, защищая нас от врагов.

– И что, это эффективно? – не обращая внимания на недовольство хозяина, спросил вест.

– Этого хватало, – отрезал старик. – Пока не пришли они.

Он помолчал немного, хмурясь и собираясь с мыслями. Видимо, ему непросто было говорить о своем главном враге.

– Они сразу обложили нас данью. Мы пытались сопротивляться – но теперь даже духи не могли нам помочь. Посланники приходят – и берут все, что хотят. И пусть бы они забирали только еду, меха, кожи, металл. Но они забирают наших женщин!

Старик сжал кулаки в бессильной ярости. Сразу становилось понятно, каким сильным и волевым был этот человек в молодости. Но и сейчас он излучал достаточно ненависти, чтобы Книжник вжался в кресло-корягу от одного звука его скрипучего голоса.

– Они что-то сделали с нами – у каждого взрослого проявляется тяжкий недуг…

– Немота? – быстро спросил Книжник.

Старик кивнул:

– Немота – лишь внешнее проявление деградации личности. Дети говорят лет до шестнадцати – потом замолкают. Если так пойдет дальше – некому будет передавать знания, и наш народ погибнет.

Он обвел собеседников взглядом, словно удостоверяясь, все ли они поняли из сказанного. Продолжил, жестко разделяя фразы:

– Они все видят. Они все контролируют. Не удивлюсь, если они прямо сейчас наблюдают за нами, слышат наш разговор. Под одним лишь взглядом каждого из них мы теряем волю и нас можно брать голыми руками. Вы могли убедиться, насколько сильны люди моего народа – но нам нечего противопоставить Тем, Кто Приходит.

Книжник недоверчиво улыбнулся:

– Они – боги?

Старик посмотрел на него без улыбки, прищурился. Произнес негромко:

– Я бы сказал – демоны.

Помолчал, давая слушателям переварить сказанное, и продолжил уже более спокойно:

– И вот появляетесь вы. Мне сообщили, что по виду вы вроде как кремлевские, но поначалу я даже не придал этому значения – я не люблю тех, кто живет в развалинах. Город – наше проклятое прошлое. Если мы и выживем – то только благодаря единению с природой и духами предков… В общем, особого интереса вы не представляли. Но вам почти удалось сбежать. За это у нас строго наказывают. Не потому, что нам не хватает рабочей силы – мы опасаемся, что беглецы приведут сюда новых и новых пришельцев из развалин, принесут болезни, хаос и смерть. Нам хватает и Тех, Кто Приходит – с ними мы, по крайней мере, привыкли хоть как-то жить…

– Это не жизнь… – тихо возразил Зигфрид.

– …Но вы не просто сбежали, – не слушая его, старик снова повысил голос. – Вам помогла эта старая мегера!

– Вы про Ба? – удивился Книжник. – Я бы не сказал, что она настолько старая. Да и не помогла она нам особо – нас же схватили и едва не принесли в жертву!

Хозяин тихо, но зло рассмеялся:

– «Едва» не считается. Возможно, когда-нибудь вы пожалеете, что не приняли быструю и легкую смерть во имя Хозяина.

Книжнику было что возразить по поводу «быстрой и легкой смерти», но он промолчал. Старик же усмехнулся, добавив:

– Берегитесь этой старой стервы. Она с виду мила, но коварству ее нет предела.

Зигфрид приподнял брови, спросил:

– Вы знаете об этой любезной даме что-то такое, из-за чего ее следует опасаться?

– Еще бы, – усмехнулся старик. – Это моя жена.

Старика звали Хлыст – прозвище, прицепившееся с юности. Он и сам уже и не помнил, по какому поводу. Старейшиной он был уже много лет, и смены ему не предвиделось – просто потому, что несмотря на возраст, он оставался единственным вменяемым человеком в поселке. Каким-то образом он умудрялся избегать губительного воздействия Тех, Кто Приходит.