Чтение онлайн

– Как ты хороша в своей работе, ведь тут требуются недюжинная сила и особое отношение к делу, когда нужно собраться, – Кейтлин замолчала и снова поцеловала ее. – Люди уважают тебя за силу, но иногда забывают оглянуться на то, какая ты красивая. Пусть моей работой будет напоминать тебе, когда мы наедине, какая ты великолепная.

Еще один поцелуй, и Меррик придвинулась ближе.

– Черт, как сладко звучит, – Меррик встала с грацией кошки. – Давай, сделай так, чтобы я захотела исполнить свое обещание самым изощренным образом. – Она сняла с Кейтлин брюки и перекинула их себе на плечо.

– Какое обещание ты имеешь в виду?

Меррик опустилась на колени и развела бедра Кейтлин, раскрывая ее навстречу удовольствию.

– Помнится, я обещала, что все будет медленно, а тебе придется умолять.

Она принялась целовать клитор Кейтлин так, что слово «медленно» казалось уж очень сомнительным. И вдруг она остановилась.

– А то, что ты хочешь, я дам тебе только, если ты будешь умолять.

Когда она снова прильнула губами, прозвучало вымученное и тихое «пожа-а-алуйста». Меррик рассмеялась и, перестав дразнить, сделала, наконец, то, чего им обеим так хотелось.

Следующие две недели прошли безмятежно. Никто не мог догадаться о том, где находились все это время дети Кэйси, но все наблюдатели отметили, что их родители практически каждый вечер ужинали вместе в каком-нибудь из любимых заведений. Лу и Меррик всегда оказывались где-то неподалеку, а Кейтлин так и вовсе не исчезала с радаров ФБР.

Офис Мюриэл и «Изумруд» были практически готовы к открытию. Шелби и ее группа узнали, что именно, планировала Кейн в отношении заведения, и видели ее решительный настрой.

Другая группа оперативников, которой было поручено следить за семьей Бракато, работала в две смены, пытаясь разгадать, что же происходило в их доме, и почему не доставало многих участников «игры». Пазл у агентов почему-то не складывался. Проведя не одни сутки в постоянных наблюдениях и прослушиваниях, в ФБР заключили, что Джованни мог послать троих сыновей за границу, чтобы урегулировать с Рудольфо Луи все вопросы бизнеса.

– По Кэйси ничего нового? – поинтересовалась Аннабель. Слишком много в последнее время было моментов, когда за работу своих подопечных ей приходилось краснеть, поэтому она стала держаться более активной позиции в руководстве ходом расследования.

– Нет, мэм, – ответил Джо. Он открыл папку, лежавшую перед ним, на тот случай, если агент Хикс потребовала бы более детального доклада. – Они скоро откроют клуб, так что мы поставили нескольких ребят возле склада и еще в кое-каких неожиданных местах. Кейн и не предполагает, что мы можем следить за ней оттуда.

– Вы заблуждаетесь, если думаете, что она не в курсе, – вмешался Энтони.

– Агент Кертис, есть что-то конструктивное добавить к сказанному вашим коллегой?

– Нет, мэм.

– Тогда и не открывай рот. Я бы предложила посидеть и послушать, иначе мне придется перевести тебя на работу с бумагами. Я доходчиво изъясняюсь?

Он опустил веки, показав, что с трудом подавлял раздражение, но все же ответил сквозь зубы:

– Предельно, – он был уверен, что его не перевели или не вышвырнули с позором с поста оперативника только потому, что никто не узнал о незаконном прослушивании, которое он организовал, пока Кейн была в больнице.

– Вы что-то говорили, Джозеф.

– Если что-нибудь случится, мы будем готовы. Стрельба, которую устроили у нее дома, два взрыва – все это не останется без ответа. Мы думаем, разгорится кровопролитная война между Кэйси и Бракато.

– Но мы не знаем, как отреагируют другие семьи, оказавшись втянутыми в это. Если они хотят расширить сферу влияния в городе, то, скорее всего, позволят схватке дойти до логического конца, а потом устроят передел территории. В таком случае у нас есть неплохая стратегия. Когда пыль уляжется, мы сможем извести еще два клана.

Следующим открыл свою папку агент, которому было приказано организовать наблюдение за семьей Джованни.

– Джино хвастался тем, что сделал против Кэйси. Поэтому если Кейн начнет действовать, то, в первую очередь, против него.

Агент Хикс кивнула и, положив руки на стол, подалась вперед, принимая важный вид, прежде чем объявить:

– Тогда мы должны держать ухо востро, ребята. Я думаю, можно не напоминать, как опасно повторять ошибки вроде той, которая привела к провалу на складе.

Кейн привела Эмму к новенькому сияющему бару и помогла усесться на высокий стул. Клуб должен был открыть свои двери для посетителей в следующую ночь, и супруги Кэйси хотели насладиться тишиной и покоем, прежде чем дорогостоящая акустическая система взорвет зал мощным звуком. Кейн достала бутылку лучшего виски, пару бокалов и налила по чуть-чуть.

– За успех, девочка моя милая, – звон бокалов вернулся из пустого зала веселым эхом.

– Он нам просто обеспечен, дорогая. Это место такое красивое.

– Не такое, как женщина, с которой я разделила свою жизнь. Но если дама не возражает, я бы хотела, чтобы заведение стало только прекраснее и носило ее имя, – Кейн дернула за край упаковочной бумаги, свисавшей с огромного зеркала позади бара. На нем было выгравировано изящным шрифтом «У Эммы». – Это вовсе не много, но ведь у нас впереди не один повод, вроде дня рождения или еще какого-нибудь праздника. Успеем наверстать.

Эмма всплеснула руками и затаила дыхание, с восхищением уставившись на сверкающую зеркальную поверхность.

– Любовь моя, спасибо, но зачем же все это?

– Мне так захотелось. Знаешь, почему?

Эмма покачала головой и взяла руку Кейн в свою.

– Потому что я хочу много лет приходить сюда и танцевать с тобой, обнимая тебя крепко. Потому что я хочу, чтобы каждый, кто войдет сюда, знал, кому принадлежит мое сердце, у кого оно.

– Но я принадлежу тебе. И так будет всегда.

– Благодарю тебя за эти слова, – Кейн поднесла тонкую кисть к губам. – А еще сегодня мы закончим то, что начали. Бракато расплатятся за каждый грех, что совершили против нас.