Ярость и рассвет
Шрифт:
Тарик, наклонившись, сжал руку дяди сильнее.
– Я должен вытащить ее оттуда, – сказал он. – Вы мне поможете?
Реза смотрел на своего красивого племянника. На полные решимости черты и стиснутые зубы.
– Что ты собираешься делать?
– Я намерен вырвать его сердце.
Реза сильно, до боли, сжал ладонь Тарика.
– То, что ты предлагаешь, – это измена.
– Я знаю.
– И чтобы преуспеть, тебе нужно будет ворваться во дворец или… начать войну.
– Да.
– Ты не справишься в одиночку, Тарик-джан.
Тарик молча выдержал взгляд Резы.
– Ты готов начать войну из-за нее? Вне зависимости от того… выживет ли она? – спросил Реза мягким тоном.
Тарик скривился.
– Он заслуживает смерти за причиненное нашей семье. Я не позволю ему забрать еще что-то у меня… или у кого-либо другого, если на то пошло. Настало время нам забрать что-то у него. И, если нужно для дела, – захватить его королевство, – Тарик глубоко вздохнул. – Вы поможете мне, дядя?
Реза бин-Латиф осмотрел свой красивый двор. Призраки мучили мужчину в каждом углу. Смех его дочери весело пропел в небе. Прикосновение жены как горсть песка проскользнуло сквозь его пальцы.
Он никогда не отпустит их. Воспоминания о них, не важно, насколько слабые и потускневшие, были единственным, что у него осталось. Единственным, за что стоило бороться.
Реза оглянулся на сына эмира Насира аль-Зияда – наследника четвертой по величине крепости в Хорасане. В нем текла королевская кровь.
Тарик Имран аль-Зияд – шанс восстановить справедливость…
И сделать его воспоминания снова цельными.
– Пойдемте со мной.
Шамшир
– Вставайте.
В ответ Шарзад простонала и закрыла лицо подушкой.
– Вставайте. Сейчас же.
– Уходи, – проворчала Шарзад.
Тут же подушку бесцеремонно вырвали у нее из рук и ударили Шарзад по лицу с шокирующей силой.
Она резко села, абсолютное возмущение затмевало ее усталость.
– Ты что, ненормальная? – закричала она.
– Я же сказала вам вставать, – ответила Деспина прозаичным тоном.
Не придумав, что еще сделать, Шарзад бросила подушку обратно, Деспине в голову.
Служанка, смеясь, поймала ее.
– Вставайте, Шарзад, избалованная халифом Хорасана, королева королев. Я ждала вас все утро, и нам стоит кое-куда пойти.
Когда Шарзад наконец поднялась с кровати, она в очередной раз увидела, что Деспина выглядела безукоризненно. Уже в другом, драпированном, наряде, она навела такой лоск, что вся ее светлая кожа была искусно разрисована, мерцая в свете, струящемся с террасы.
– Где ты научилась… этому? – спросила Шарзад с ворчливым восхищением.
Деспина подбоченилась и приподняла одну бровь.
– Одежда, волосы, ну это. – Поясняя, Шарзад распушила пальцами свою растрепанную гриву.
– У себя дома, в городе Фивы. Меня научила моя мать. Она была одной из прославленных красавиц во всей Кадмее. Возможно, даже на всех греческих островах.
– Ох. – Шарзад изучала блестящие завитки Деспины, а затем снова принялась откидывать назад свои беспорядочно спутанные волосы.
– Я бы не стала, – ухмыльнулась Деспина.
– Не стала что?
– Пытаться подловить меня, чтобы получить ответный комплимент.
– Прости? – прошипела Шарзад.
– Я много раз встречала таких, как вы, – прекрасных без особых усилий; зеленых сильфид [8] мира сего. Они болтаются вокруг, не обращая внимания на свои прелести, но страдают от такой же потребности нравиться, как и все мы. Просто то, что вы не знаете, как лучше подчеркнуть достоинства, которыми вас щедро одарила природа, совсем не означает, будто это остается незамеченным, Шарзад. Но я могу научить вас, если хотите. Хотя вам, кажется, и не нужна моя помощь, – подмигнула ей Деспина. – Очевидно, халиф ценит ваши прелести такими, какие они есть.
8
Сильфиды – духи воздуха (в средневековом фольклоре многих европейских народов); грациозные девушки.
– Что ж, он не очень разборчив. Сколько жен у него было хотя бы за последние три месяца? Шестьдесят? Семьдесят пять? – парировала Шарзад.
Деспина скривила рот.
– Но он не приходил, чтобы увидеть их ночью.
– Что?
– Как правило, они выбираются случайным образом, он женится на них и… ну, вы знаете, что происходит на следующее утро.
– Не ври мне, Деспина.
– Я не вру. Вы первая невеста, встречи с которой он искал после свадьбы.
«Я ей не верю».
– Имейте в виду, если вам интересно: я не должна была рассказывать это, – призналась Деспина.
– Тогда почему рассказала?
– Не знаю. – Она пожала плечами. – Может, просто хотела понравиться вам.
Шарзад одарила ее долгим тяжелым взглядом.
– Коль хочешь мне понравиться, лучше помоги решить, что мне надеть. Кстати, где еда? Я просто умираю от голода.
Деспина усмехнулась.
– Я уже отложила длинный камис и подходящие шаровары. Одевайтесь, и можем идти.
– Но я не купалась! Куда ты меня ведешь?
– Вы что, хотите все испортить?
– Куда мы идем? – настаивала Шарзад. – Сейчас же скажи мне!
– Ладно! – выдохнула Деспина. – Я расскажу вам, пока вы одеваетесь. – Она сунула одежду в руки Шарзад и подтолкнула ее к ширме для переодевания. – Так вот, – начала Деспина, – прошлой зимой халиф отправился в Дамаск, чтобы посетить Малика из Ассирии, и, пока он был там, увидел новую купальню Малика… это был огромный бассейн с водой, температура которой поддерживается благодаря специально нагретым камням. Пар должен сделать чудеса с вашей кожей. Во всяком случае, халиф приказал построить одну такую купальню здесь, во дворце! И они как раз ее закончили!
– И что?
– Ясно же что: я веду вас туда. – Деспина закатила глаза.
– Ладно. Я только не понимаю, почему это вызывает такой восторг?
– Потому что это удивительно. И ново. И вы будете одной из первых, кто это попробует.
– Так, значит, он хочет, чтобы я сварилась заживо? – кисло сказала Шарзад.
Деспина хихикнула.
– Я готова. – Шарзад появилась из-за ширмы, облаченная в одеяние из простого бледно-зеленого льна с подходящими нефритовыми серьгами и заостренными золотыми тапочками. Она заплела волосы в косу и подошла к двери комнаты.