Чтение онлайн

— Двести дней назад?

— Нет. Гораздо раньше.

Дерьмо. Он уже давно живет один в джунглях.

— И как давно?

Он поднимает вверх все свои пальцы.

— Десять месяцев?

Он загибает один палец.

— Девять месяцев?

— Годы.

На этот раз я не могу сдержать вздоха.

— Ты был один в джунглях девять лет?!

— Да.

Я просто ошеломлена. Сейчас Дараксу должно быть около двадцати пяти, а это значит, что тогда он был всего лишь подростком. И все же он остался жив в этих безумно жестоких джунглях. Это просто не укладывается у меня в голове.

Но я не хочу, чтобы Даракс снова замолчал, поэтому беру его ладонь обеими руками и сжимаю.

— Расскажи Хайди, — шепчу я ему прямо в ухо. — Это безопасно. Хайди, послушает.

Мужчина делает глубокий вдох.

— Мое племя было хорошим. У нас были большие пещеры и восемь Дарующих жизнь. Много охотников. Много мальчиков, которые продолжили бы род. Большие запасы еды на многие сезоны. Никаких Больших поблизости. Мудрый вождь и хороший добросовестный шаман, который заботливо ухаживал за Дарующими жизнь и заботился о том, чтобы о мальчиках хорошо заботились.

Даракс замолкает, и я кладу голову ему на плечо, чтобы заставить его продолжить.

— Это был сезон дождей, как и сейчас. Дождь шел уже много дней. Образовались болота, реки текли широко и полноводно. Охота была трудной. Но наше племя — племя Бикри — всегда готовилось к этому и делало запасы еды, так что нам не приходилось охотиться, пока шли дожди. Это было время для других дел. Мы делали новое оружие или чинили старое, шили одежду, варили замечательные напитки, которые охлаждали кровь, когда становилось теплее. Это было мое любимое время года — меньше опасностей, нет необходимости выходить в джунгли, чтобы охотиться на больших и маленьких.

Он наклоняется вперед, чтобы подбросить в огонь побольше сухих веток.

Мы остались вдвоем. Герк снова ушел в джунгли, и Даракс оглядывается, чтобы проверить, нет ли хищников, прежде чем сесть.

— Конечно, у нас всегда были охранники. Мы знали, что не все племена были нашими друзьями. Но мы знали и соседние деревни. Все они были почтительны, почти дружелюбны. Нусин жили неподалеку, и мы обычно делали вид, что не замечаем их, если встречали в джунглях. Они также игнорировали нас. У них были желтые полосы, похожие на наши. Мы не были ни друзьями, ни врагами.

Он вздыхает.

— А потом однажды ночью пришла беда. Один из охранников прокричал сигнал тревоги, но было уже слишком поздно. Нусин появились из джунглей и вырезали всех, кто защищал нас. Они обмазали себя сажей, чтобы их было трудно разглядеть ночью. Их было много, но нас было больше. Только большинство моих соплеменников не всегда носили с собой мечи во время сезона дождей, который считался спокойным временем. Я проснулся как раз перед тем, как шаман Саэкс вошел в пещеру, где спали наши мальчики. Мы разбудили всех, и Саэкс тихо повел нас к краю джунглей. Должно быть, он понял, что сейчас произойдет.

Даракс смотрит в огонь, погруженный в воспоминания. Я снова сжимаю его руку, но не собираюсь торопить. Если он так долго был один, то сейчас, наверное, первый раз, когда он рассказывает об этом кому-то. Он сделает это так, как захочет.

— Позже выяснилось, что деревня племени Нусин была затоплена соседней рекой, — наконец продолжает он. — Река изменила свое течение и унесла с собой все их хижины и Дарующих жизнь. У Нусин никогда не было никаких пещер. Поэтому вместо того, чтобы искать убежища у соседних племен, они решили захватить чужую деревню. И наша была самой лучшей.

Какой-то звук из джунглей заставляет Даракса поднять голову и оглядеть поляну. Он напряжен дольше, чем это необходимо, как будто пытается избежать чего-то в своей истории.

Его молчание затягивается, но я думаю, что знаю, чем закончится его рассказ.

— Шаман разбудил тебя?

— Шаман. Саэкс. Он разбудил нас, и мы поняли, что случилось что-то ужасное. В его движениях была такая настойчивость. Он вывел нас из пещеры. Все вокруг сражалось, кричали и умирали. Черные фигуры с черными копьями в ночи… И еще я заметил, что от Дарующих жизнь исходит странный свет, как будто они были в огне. Но это означало бы, что кто-то поджег их, а это невозможно. Слишком подло. Дарующие жизнь были священны. Я был молод и понятия не имел, кто такие Нусин. Но они лишили жизни даже нерожденных детей…

Голос Даракса немного изменился, и щеки стали влажными. У меня тоже навернулись слёзы от эмоций в его голосе и мысленных образов в моем сознании. Я снова сжала его руку.

— Продолжай.

Глава 19

Хайди

— Саэкс был потрясен и весь дрожал. И все же ему удалось довести нас, мальчишек, до края джунглей. Он велел нам бежать к племени Дерекен и рассказать им, что случилось. Но, прежде чем мы успели укрыться в джунглях, нас окружили нусинцы. Некоторые из них небрежно нанесли сажу, и их желтые полосы были хорошо видны. Я прошел через полосование и был таким же высоким, как и они. И все же казалось, что они возвышаются над нами, темные и злые существа со своими копьями. Они…

Голос Даракса прервался, а дыхание стало поверхностным.

— Нусинцы говорили насмешливые слова шаману Саэксу. Я хорошо помню их, но повторять не буду. Он отвечал им пламенным гневом и обвинениями в их жестоких злодеяниях. Он осудил нусинцев от имени их собственных предков, призвав многих из легендарных воинов стать свидетелями этого отвратительного и ужасного действия. Он говорил решительно и убедительно. Некоторые из них дрогнули и опустили оружие. Но затем… Один нусинец вонзил свое копье в сердце самого маленького мальчика, Тренерокса, которому было только четыре…

Даракс глубоко погружен в своё горе, и в этот момент я очень сильно люблю его. Я вытираю глаза и шмыгаю носом, чтобы он понял, что не один на один со своими эмоциями. Я вижу, что он не стыдится плакать, как сделал бы земной парень. Это естественно для него, и заставляет меня восхищаться им еще больше.

Даракс делает глубокий, дрожащий вдох.

— Другие мальчики пытались бежать, но были убиты прежде, чем успели уйти далеко. У Саэкса был меч, и он смог отбиться от двух нусинцев. У меня не было оружия, и враг приближался ко мне с копьем, готовым к броску. Но в этот момент Саэкс бросил мне свой меч, обезоруживая себя. Это неслыханно. Ни один воин никогда не отдаст свой меч. Но наш шаман сделал это ради крошечного шанса, что я смогу защитить себя от одного нусинца, который готовился бросить в меня свое копье. В то время как Саэкс сам был окружен врагами.

— Останься в живых, — убеждал он меня. Это были его последние слова.

Он вытирает слезы.

— Конечно, это означало его собственную смерть. Наверное, напрасную. И он это знал. А нусинцы смеялись над ним, прежде чем убить.

Даракс долго смотрит в огонь, прежде чем продолжить, а я просто продолжаю сжимать его руку.

— Их смех заставил меня… рассердится. Мир вокруг стал красным. Следующее, что я помню, — большой нусинец лежит мёртвый на земле, и я рублю его тело, видя все сквозь красный туман. Я разрубил его на куски. Остальные нусинцы держались на расстоянии и просто смотрели на меня с ужасом. Потом я побежал в джунгли.