Чтение онлайн

Я уже был знаком с родительской присягой, но тем не менее внимательно просмотрел ее еще раз в поисках лазеек, двусмысленностей, юридических крючков и ловушек. Не нашел ничего и гордо ее принес. Мое «я согласен» было одной из самых приятных вещей, которые я когда-либо делал в своей жизни.

Только две неприятности омрачили этот день. Одна небольшая, а другая – она чуть не сорвала мое родительство.

Сначала с небольшой.

Во время тихого часа после полудня Бетти-Джон зашла ко мне с небольшой коробочкой в руках. Чересчур счастливой она не выглядела.

– Что ты мне принесла, Добрая Фея? Она не улыбнулась.

– Это для тебя и твоих детей.

– Еще подарки?

– Не совсем…

Я открыл коробку. Там было четыре маленьких кожаных мешочка с ремешками, чтобы носить на шее.

– Что это?

– Ладанки на счастье, – сказала она по-прежнему без улыбки.. Я попытался развязать один, но мешочек был застрочен наглухо и сверху еще залит пластиковым клеем.

– Такие же наденут все наши дети. Их прислали вчера.

– Не слишком ли много – со всеми этими биперами, собачьими бляхами, медицинскими картами, аварийными свистками и всем прочим? Я хочу сказать, не достаточно ли разной дряни уже болтается на шеях наших ребятишек? Почему бы не надеть еще и блошиные ошейники?

– Это идея не моя, а правительства. Это амулеты против червей, о которых я тебе говорила.

– Что в них?. Бетти-Джон пожала плечами.

– Государственная тайна. – Потом добавила: ~~ Толченое стекло, цианид и споры бактерий. Каких – неизвестно.

– Откуда ты знаешь?

– Один из них оказался открытым. К счастью, это обнаружилось в лаборатории, когда Берди стерилизовала мешочки.

– О! – вырвалось у меня. – А вдруг теперь одного не хватит?

– Нет, их прислали с запасом. Во всяком случае, этот предназначался для Билли Джеймисона.

Билли, один из двух младенцев, прибывших тем же автобусом, что Томми, Холли и Алек, умер полтора месяца назад. Пневмония. У нас не оказалось лекарств, чтобы спасти его.

Я взвесил мешочки на ладони.

– Запечатаны на редкость прочно. Не понимаю, какая от них польза.

– Они предназначены не для детей, Джим.

– Но цианид?..

– Ты знаешь ребенка, который мог бы принять его? Ха-ха. Я и фруктовые таблетки не каждому могу всучить. Они не хотят принимать их. Мне хватает гоблинов, что живут на холме – с кошмарами насчет червей я не желаю иметь дела. Цианид – для хторров, как и бактерии, и стекло. Если червь сожрет ребенка с амулетом, это будет последний ребенок, которого он сожрет. Мы надеемся.

Я посмотрел на Би-Джей. Потом на маленькие мешочки. Потом снова на нее.

– Ужасная черствость…

– Это приказ. Если мы хотим получать дотации, то должны защищать наших детей. Кто-то в Денвере предложил надеть на них амулеты. По их теории, хторране не прирожденные людоеды, но время от времени кто-нибудь из них входит во вкус, как тигр. А дети – наживка.

– Я… э… не вижу логики.

– Тебе это не нравится, не так ли? Я покачал головой: – Я не такой дурак, чтобы воспринимать это всерьез. Она кивнула: – Я тоже, но все-таки надень их на детей, ладно?

Я надел, а потом отправился к своему терминалу и вошел в центральную базу данных. И копался там до тех пор, пока не нашел несколько предварительных отчетов по амулетам. Материал был секретный, но я пустил в ход пароли Спецсил. Тайны охранялись, но делалось это из рук вон плохо, потому что компьютер выдал на экран все.

Амулеты содержали в себе не только толченое стекло, цианид и иммобилизованные бактерии, но этот набор довольно близко отражал их начинку. По теории, ткани хторран были очень прочными снаружи и внутри. Толченое стекло должно было их разрезать, чтобы иммобилизованные бактерии проникли в кровяное русло и убили зверя.

Но в одном Бетти-Джон ошибалась. Там был не цианид, а нервно-паралитический газ – и он предназначался для детей. На хторран газ действует иначе, чем на людей. Эти твари страдают только легким недомоганием, но, раздавив своими челюстями грудь ребенка, хторр выпускал достаточно газа, чтобы ребенок не мучился. Они все продумали. Оставалось только убедить червей раскусывать амулет, когда они пожирают детей.

В отчетах имелась серьезная логическая неувязка. Тигры-людоеды бродили по Индии и Пакистану годами, но ни одному тамошнему правительству даже в голову не приходило навесить своим гражданам подобные амулеты. Чтобы оправдать такую меру, людоедов не хватало. Число смертей за год не превышало «приемлемого» уровня. Однако тот же самый довод наше правительство использовало и в отношении хторран: они не прирожденные людоеды и их слишком мало, чтобы принимать такие экстраординарные меры. Но тогда зачем ладанки?

Почему их в обязательном порядке должны носить все военнослужащие, гражданские и правительственные чиновники? Почему они продаются населению по себестоимости? Это чертовски много говорило о том, как серьезно правительство относится к хторрам. А так как наше правительство всегда реагировало на события по меньшей мере с двухлетним опозданием, то было ясно, насколько серьезно хторранское заражение. Число смертей за год стало «неприемлемым», и амулеты являлись последним оружием отчаяния.

Примечания тоже не были лишены интереса. Скрученные спирали с ферментами, растворяющими соединительные ткани, отвергли по причине их опасности для носителя амулета. Так же как и радиоактивные элементы и токсины. Старые добрые методы, кажется, не устаревали. И пусть живых хторров в неволе не хватало, чтобы провести лабораторные испытания, правительство ожидало, что использование большой части населения в качестве подопытных кроликов покажет, какой тип ладанок наиболее эффективен. Наша Семья попала в Северо-Западный регион. Мы испытывали состав О5Х-13.

Потрясающе! Я усыновил и удочерил не детей. Под родительскую опеку я взял живцов.

Другая неприятность произошла ночью.

Я уложил Алека и Холли на двуспальной кровати, а потом отправил спать Томми, Поскольку он был постарше, то заслуживал отдельной спальни.

Знаете, если бы я был более искушен в жизни, то распознал бы признаки еще в первый вечер, когда переставлял мебель. Томми настаивал, чтобы Алек спал с ним, и объяснил: – Потому что он мой.

Я был настолько наивен, что сказал: – Не волнуйся, я знаю, что вы долгое время были вместе. Никто не отнимает его у тебя. Просто я думаю, что тебе уже пора иметь собственную комнату.

Мальчик, казалось, согласился, но на следующее утро я нашел его с двумя младшими в их постели. Тогда я ничего не понял, просто воспринял это как еще один признак пережитого ими.

А потому не стал спорить: пусть остается как есть.

Но теперь я – их законный отец, и в мои обязанности входит помогать им взрослеть. Итак, я отправил Томми обратно в его комнату, сказав при этом, что он не может спать с Алеком всю жизнь и я, как отец, хочу, чтобы отныне он привыкал к своей кровати.

Потом отправился спать и сам.