Чтение онлайн

— Эта эмоция присуща только смертным. Он им уже не является, — Тенгри внезапно протянул мне руку.

Посмотрев на него с удивлением, я машинально подал свою, которую бог осторожно пожал, чем привёл меня в ещё большее изумление.

— Удачи, Первожрец, и смелости духа. Перед тем, как отправиться в Вардэйл — обязательно загляни в Мирт, в Гильдию Мастеров-Охотников. Это важно! — произнеся последнюю фразу, Тенгри ушёл, оставив меня в глубокой задумчивости.

Корт отошёл в сторону, но по его внешнему виду было понятно, что сеанс прямой связи с его божеством прошёл для него не совсем бесследно. Бледноватый вид и усталость в глазах были очень заметны.

— Белый, у тебя всё в порядке? — меня толкнули в плечо. — Наши практически все уже «отреспились»? Дофига «контуженных», но свитки решают. Через полчаса все будут в норме.

— Все хорошо, — я потёр начавшие ныть виски. — Труби общий сбор. Через полчаса мы должны быть в Мирте. Оттуда сразу стартуем в Вардэйл.

— Мог бы и сразу догадаться, что ещё ничего не закончилось, — подобрался Димон. — Какая следующая цель?

Услышав ответ, он присвистнул.

— А не боишься, что нас там не очень дружелюбно встретят?

— Мне плевать, — процедил я. — У меня там есть один маленький должок, который я собираюсь кое-кому вернуть. Так что сразу настраиваемся на дружелюбную встречу! И да, Дима, скажи Ворувану, чтобы нашёл Хассарага. У меня есть к нему разговор.

Глава 22

Теперь весь мир стоит на краю, глядя вниз на чертово пекло. Все эти либералы, интеллектуалы, сладкоголосые болтуны. И отчего-то вдруг никто не знает, что сказать. Подо мной этот ужасный город, он вопит как скотобойня, полная умственно-отсталых детей, а ночь воняет блудом и нечистой совестью.

(Из к/ф «Хранители»).

Флерал, Фали, храм Тенгри — Гарконская пустошь, Мирт.

Советы любого божества, естественно, кроме хитрозадого Тармиса, и, пожалуй, Миардель, совсем не то, что можно или нужно игнорировать. Именно поэтому я, даже не колеблясь, решил послушаться Тенгри, который произвёл на меня довольно приятное впечатление своей рассудительностью и манерой общения. Даже божество моей Фракции Ариэл, с которым у меня должны быть, вроде как, нормальные отношения, и то отличался лёгкой ноткой безумия, как в поступках, так и просто в общении. И это, если не обращать внимание на его высокомерие, которое было даже для божества слишком гипертрофированным.

Тенгри дал совет заглянуть в Мирт?

Ну что я могу сказать, кроме: «Отлично, так и сделаю. Причём, не откладывая».

Да и, если быть честным, не похож Тенгри на божество, которое будет делать мелкие пакости.

Это вам не Миардель с Тармисом.

У меня вообще создалось впечатление, что Тенгри не стал бы размениваться на какие-то незначительные интриги, нет. Больше всего, по шкале опасности, он стоял если не вплотную, то совсем рядом с Танатосом.

И если Танатос больше меня не привечал, как в старые-добрые, то вот Тенгри я бы не хотел видеть за барьером, где собрались все мои враги.

Ждать, пока все члены нашего отряда «отреспятся» я, понятное дело, не стал, поскольку смысла не было никакого. Пока они придут в себя, пока пополнят потраченные «расходники»… На это, зачастую, уходило всегда намного больше времени, чем те привычные полчаса, которые им выделили.

Именно поэтому я воспользовался свитком портала, оставив отряд самостоятельно зализывать раны. Я даже к Лиэль с Караей не стал подходить, поскольку я ни в «реале» ни здесь никогда не знал, что нужно, и как правильно говорить слова соболезнования.

Это для нас «Даяна I» всего лишь виртуальная игра с полным погружением. Для них, «неписей», как мы их порой называем, это единственная жизнь, которую они видели. Поэтому, видя убитых горем Боевых Ведьм, которые в этом бою потеряли слишком много своих подруг, я просто предпочёл сбежать, чтобы не стоять и не мямлить, пытаясь утешить или как-то сгладить ситуацию.

Нечего тут было сглаживать. То, что случилось — не изменить. Но и это тоже не стоило им говорить.

Только попав порталом в Мирт — посёлок, который был самым первым на моём игровом пути, я, наконец, вспомнил то, что мне долгое время не давало покоя, противным комаром жужжа где-то на подкорке. Вернее, я это помнил, вот только с таким ритмом игры просто-напросто не мог себе позволить заняться собой и «апгрейдом» своего оружия и «шмота».

Толкнув знакомую дверь, я зашёл в лавку, в которой не был долгое время.

— Привет, Криг, — улыбнулся я, видя удивлённые глаза грандмастера, который чуть ли их не протёр неверяще. — Как жизнь?

— Охо-хо, — решительно отодвинув в сторону какую-то заготовку, которая в скором времени должна была превратиться во что-то на подобие кинжала, гном выбрался из-за своей стойки.

Я же придирчиво эту самую стойку осмотрел, усмехнувшись и прогоняя воспоминания наших с Кригом разногласий.

— Даже и не видно, что она когда-то ломалась, — хмыкнул я. — Сразу видно — мастер делал.

— Грандмастер, — привычно вскинулся гном. — Не нужно сегодня этого повторять, да, — пробурчал Криг, но я не обманывался. Я прекрасно понимал, что гном, при всей его вредности, был сейчас по-настоящему рад меня видеть. — Ты мне, кстати, ещё должен за неё.

— Всё, что душе угодно, — улыбнулся я, но счёл нужным уточнить, — в разумных пределах, само собой. А то знаю я тебя, плута.

Крепко пожав мне руку, гном вперил в меня оценивающий взгляд.

— Возмужал, заматерел, — с гордостью, будто это была его личная заслуга, усмехнулся Криг. — Уже не та перепуганная головешка, которая пришла мне сюда хамить. Всё так же не можешь жить без приключений?

— Покой нам только снится, — развёл я руками. — Или мы, или они.

Добавить было нечего. Я действительно в последнее время крутился, аки белка в колесе, причём и рад был бы всяким приключениям, только это более походило под определение «авралы».

— Слушай, тут у меня неприятность случилась, — замялся я, не зная, как подступиться к этой скользкой теме. — Ты помнишь мне мечи делал?

— Ещё бы я не помнил, — самодовольно усмехнулся Криг. — Одна из лучших моих работ. Такими мечами можно сокрушить всё, что угодно, даже Богов. И я даю свой самый крепкий зуб, что таких надёжных, крепких, смертоносных клинков в Гарконской Пустоши никто и никогда не сделает. Не родился тот гном… — внезапно он осёкся, когда я выложил перед ним то, что осталось от одного из мечей.

— Дерьмо кабрачье, — глубокомысленно произнёс он, а потом замолк на долгие полминуты.

— Ну вот, как-то так, — виновато произнёс я, переминаясь с ноги на ногу.