Чтение онлайн

Но взгляд её словно приклеился к моему подарку.

Как ни крути, а кошки они такие кошки…

– Если ты не хочешь… – протянул я, делая вид, что хочу спрятать Хано Омоча.

Он, кстати, был абсолютно счастлив. От трепета его опахало было в постоянном движении, и каждая ворсинка сияла от восторга.

Я был уверен: Бакэнэко видела это волнение, и оно нравилось ей. Но по своей кошачьей натуре она…

А что она? Едва я сделал вид, что хочу убрать Хано Омоча, как Бакэнэко соскочила со своего трона и одним прыжком оказалась рядом со мной.

Это произошло так быстро, что у меня невольно холодок пробежал по спине. Если бы этот прыжок был сделан с другой целью, я бы уже истекал кровью.

Бакэнэко подскочила к моему пёрышку, но в последний момент остановилась и равнодушно повернулась к нему спиной.

Пёрышко ласково погладило кошкодевочку и та выгнулась, а потом сладко потянулась. Но в следующий момент моё пёрышко оказалось во всех её четырёх лапах, а сама Бакэнэко перекатилась через спину.

Улегшись поудобнее прямо на застеленном мягким ковром полу, кошкодевочка начала играть с Хана Омоча. При этом мурчание стояло такое, что у меня от умиления улыбка растянулась до ушей.

Но тут Бакэнэко увидела мою улыбку. Сразу же вскочила и, оставив пёрышко, наставила на меня когти:

– Ты смеешь смеяться?

– Что ты! – я тут же спрятал улыбку. – И в мыслях не было! Просто я рад, что моё пёрышко пришлось тебе по вкусу. То есть, по душе.

Бакэнэко ещё некоторое время с сомнением смотрела на меня. Потом, замурчав, вернулась к Хано Омоча. И зацепив его коготком, отправилась на свой трон.

Через минуту на троне снова сидела величественная кошачья богиня. Ну или демон. Кто этих кошек разберёт?

– Ты сказал, что у тебя еще есть подарок для Михо. Как ты посмел? По-твоему, я плохой дух и не могу защитить свою подопечную? И она нуждается ещё в одном духе?

В голосе Бакэнэко слышалась неподдельная угроза. Я понял, что ступаю сейчас на очень тонкий лёд.

Как бы там ни было, я уже сказал про подарок для Михо, и теперь пришло время предъявить сам подарок.

Раньше я хотел сказать, что вот это бельё на самом деле крепкая броня, но после слов Бакэнэко понял, что броня – последнее, о чём можно говорить. Поэтому достал кружевные трусики и лифчик со словами:

– Мне кажется, Михо очень подойдёт… Но я боюсь, что она не примет такой подарок.

Кошкодевочка снова в мгновение ока оказалась около меня.

Я протянул ей бельё.

Она со знанием дела покрутила в лапках-руках предметы женского гардероба. Фыркнула.

Я сразу же понял, что она догадалась о скрытых свойствах кружевной брони. И замер в ужасе, ожидая вердикт.

Кошкодевочка небрежно кинула мне бельё и вернулась на трон, туда, где лежал Хано Омоча. Взяла его и начала обмахиваться опахалом, как веером. Но тут же, не выдержав, поймала его зубами и с мурчанием впилась в опахало когтями.

Мой дружок сладострастно застонал.

Я понял, что он беспредельно счастлив в лапках этой кошечки. Собственно, для неё я его и создал.

Но Бакэнэко уже пристально смотрела на меня.

– Ожидаю твоего решения, уважаемая! – я снова склонился с уважением.

– Можешь дарить, я не против! – приняла решение кошкодевочка.

Стало ясно, что помогать она мне не будет. Наоборот, ей интересно понаблюдать, как Михо отреагирует на подарок. Очень интересно! Какая кровожадная кошка!

Но и мешать не будет. А это уже не мало.

Что ж, надеюсь, можно считать, что я прощён? Можно же, да?

Я снова вежливо поклонился.

Но потом всё же решил спросить прямо:

– Прощён ли я?

Бакэнэко усмехнулась. И тут Хано Омоча полетел мне в лицо, а на загривке кошкодевочки появилась шерсть.

Шерсть начала с огромной скоростью покрывать демона. Клыки выросли.

Я от неожиданности попятился, и тут кошки, которые только что мирно сидели вдоль стен, снова окружили меня.

Я автоматически сунул руку в карман и схватил дубовый листок. Но в последний момент остановился и не стал превращать лист в меч.

Демон на троне вроде бы не заметил моего движения, он просто засмеялся.

– Ты решил так дёшево купить меня? За какое-то пёрышко?!

– Нет, – залепетал я, понимаюя, что бежать мне некуда. – Я просто хотел сделать тебе подарок. И если ты дашь имя духу, то станешь первым одарённым духом.

Бакэнэко задумалась.

Шерсть начала исчезать почти с такой же скоростью, с какой появлялась.

– Да? – спросила кошкодевочка.

Теперь уже больше девочка, чем кошка. О зверином облике теперь напоминали только миленькие ушки да изящный хвост.

– Да, – подтвердил я. – Единственный одарённый дух!

– Хорошо, – промурлыкала Бакэнэко. – Я прощаю тебя.

– Всё для тебя! – автоматически ответил я, поднимая Хано Омоча и протягивая его богине.

И тут же перед глазами встала картина, как я дарю Джинома Акаи Акума. Чёрт! Только бы она не узнала!

Хано Омоча… Теперь конечно же у него было другое имя, но я не знал его. Я почувствовал, как Бакэнэко дала имя моему пёрышку для кошкодевочки, но сделала это очень тихо, так, что услышал новое имя только подаренный мною дух. Услышал и расцвёл. И вот теперь старательно обмахивал Бакэнэко на троне.

Он даже внешне изменился, стал ярче, шире. Теперь он больше походил на опахало. А ещё у него появился небольшой колокольчик – на тонкой цепочке свисал с рукоятки и при каждом движении пёрышка издавал приятный мелодичный звук.

Если честно, мне было жалко пацана, хоть я и был за него рад – его мечта исполнилась. И предназначение в общем-то тоже.

Да, мне было его жалко. Слишком много всего мы пережили вместе, слишком много воспоминаний связывало нас. Я чувствовал себя осиротевшим. Но я смотрел на то, с каким усердием Хано Омоча обмахивает Бакэнэко, и понимал, что он на своём месте. Теперь ему просто так висеть на руке не придётся. Теперь он всегда будет при деле, точнее при своей госпоже.

Вроде все слова были сказаны, подарок подарен и принят, пора бы и домой идти, но задумчивая Бакэнэко сидела в своём кресле и ничего не говорила, а я стоял перед троном и не знал, как напомнить о себе.