Чтение онлайн

– Что, и детей не пожалеет?

– Не знаю. Но такие случаи были. Очень редко, правда, но были. В Самаре помнишь? Хотя ты тогда в Турции был. Так вот, в Самаре взяли ребенка местного финансового воротилы. Шерхан выставил условия. А этот финансист к месту договоренной встречи раньше времени вместе с женой приехал, на мосту грохнул свою бабу и позвонил в ментовку, зная, что у нас был там осведомитель. Ну, Шерхан приказал девчонку удавить, и мы рванули оттуда не солоно хлебавши.

– Ты о том случае, когда потом, вернувшись в город, хотели завалить финансиста?

– Да. Погоди, ты ведь тогда уже в городе был.

– Только вернулся.

– Ну, и чего я распыляюсь? Ты эту историю знаешь.

– Только конец ее. Финансиста в городе не нашли, он, не прошло и сорока дней после гибели жены и дочери, продал весь бизнес, как-то очень уж быстро продал, и, прихватив с собой молодую секретаршу, свалил за бугор, причем так, что и следов не оставил. Но это единичный случай. Исключение.

– Исключение, – кивнул Ступак. – Только нет никакой гарантии, что Гронский не обратится в полицию. Поэтому по дороге на базу труп оставлять нельзя.

– Тогда тебе придется сделать крюк. В этом тоже не вижу никакой проблемы. Увезем куда-нибудь к болоту и притопим тело… Все, Акробат воду выключил.

Репнин вошел в комнату, завернутый в банное полотенце, и, увидев подельников на лоджии, удивленно спросил:

– А вы чего там? Обсуждаете то, чего я знать не должен?

– Мы уже все обсудили. В комнате жарко, здесь прохладнее, надень шорты и выходи к нам.

– Примите холодный душ, и будет нормально.

– Это ты у нас, как утка, готов плескаться в воде постоянно. А мне лично и без душа неплохо, – усмехнулся Шерстаков.

– Как хотите. Только дезодорант на потное тело не брызгайте, а то вонь и в подъезде будет слышна. – Репнин, что-то говоря себе под нос, прошел в спальню.

– Неужели Акробат не чувствует приближение смерти? – задумчиво проговорил Шершень.

– А ты чувствуешь?

– Ты это о чем, Тихий? – взглянув на Ступака, прищурился Шерстаков.

– О том, что мы не знаем, какие планы у Шерхана. Я имею в виду, в отношении нас.

– Без нас ему не обойтись. Работа по пацану – ерунда, три акции уже провели, проведем и четвертую, мы нужны Шерхану для главной работы. Кто будет готовить и проводить теракты? Он сам? Или его охранник Руслан Данаев с Арчилом Кокиа? Ну, Кокиа ладно, тот может пойти на акции, но не Руслан, и уж тем более не сам Шерхан. А у одного Кокиа ни хрена не получится. Больше людей нет, так что до завершения главной работы мы ему нужны.

– До завершения главной работы нужны, а позже? – покачал головой Ступак.

– А позже, Тихий, надо будет страховаться. Перед тем как провести теракты, затребуем перевода денег, нашей доли и доли Акробата, на счета.

– Долго ли их вернуть обратно?

– Долго! Я в Турции без дела не сидел. Нашел банк, где деньги будут в полной безопасности и никто, кроме меня, снять или перевести их не сможет. Правда, придется за это приличный процент отвалить, но лучше потерять меньше, чем все!

– А ты молодец, Шершень, – повеселел главарь. – Честно говоря, не ожидал от тебя подобного.

– Значит, мы теперь в одной связке?

– А если Шерхан не затевает против нас ничего?

– Все одно, Тихий, валить из России надо. Сколько можно играть с судьбой? Любому везению когда-нибудь наступает конец. Сорвем хороший куш в этот раз, и все, баста! Уходим! «Бабки» честно поделим и разбежимся. Хватит войны, надо пожить и в свое удовольствие, без Кокиа, Шерханов. И так заработали прилично. Ты согласен со мной?

– Согласен!

– Ну и отлично. Давай я все же схожу супермаркет, затоварюсь продуктами.

– Давай! – кивнул Ступак.

Как только Шершень ушел, он, заглянув в спальню Репнина и убедившись, что тот занят упражнениями, прошел в кухню, достал сотовый телефон и набрал номер.

– Да?! – ответил ему Караханов.

– У меня состоялся интересный разговор с Шершнем.

– Что в нем интересного?

Ступак передал суть переговоров с Шерстаковым, сделав упор на предложение Шершня уйти из организации.

– Вот, значит, как. Шершень решил соскочить. После того, что мы пережили вместе. Уж он должен знать, что у нас это не пройдет. Либо ты с нами, либо мертв. Ты понял меня?

– Я должен убрать и Шершня?

– Да.

Такого решения Ступак не ожидал. Ладно Акробат, он изначально привлекался к работе как фигура временная, подставная, но Шершень? Впрочем, хозяин никогда не прощал даже малейшего неповиновения, не говоря уже о предательстве.

– Я понял, хозяин! Вот только где это сделать? Я хотел избавиться от Акробата где-то в стороне от базы, но не знаю, где она.

– Тебе пока об этом знать рано. В свое время узнаешь. Насчет маршрута отхода. Возьмете пацана и с ним двинетесь по загородному шоссе. В тридцати километрах, перед мостом через реку, сворачивайте направо, пройдете через два села, войдете в лес, слева увидишь большое болото. Вот там Шершень должен решить вопрос с Акробатом, а ты с Шершнем. От «Ниссана» тоже следует избавиться. Получится загнать и утопить в болоте – хорошо, нет – облить бензином и поджечь. После чего разворачиваешь «Тойоту» и быстренько выходишь на загородное шоссе. Возле населенного пункта, где-нибудь у автодорожной забегаловки, остановишься. И свяжешься со мной, я скажу, куда ехать дальше. Так как сына Гронского, как и его телохранителя, придется усыпить, подбери дозу препарата, которая и вырубила бы мальчишку, и вреда ему не нанесла. Он мне нужен живой и здоровый. До тех пор, пока Гронский не выплатит выкуп. Вопросы есть, Тихий?

– Нет, хозяин!

– Но каков Шершень! Не ожидал.

– Я тоже не ожидал.

– Надеюсь, он не заподозрил, что ты не на его стороне?

– Нет, конечно.

– Хоп, Тихий. Работай, до связи!

– До связи, хозяин!

Утром Ступак и Шерстаков проснулись в прекрасном расположении духа.

– Ступай в ванную, я приготовлю завтрак, – предложил главарь.

– Не надо, только если кофе, в «Макдоналдсе» плотно перекушу. К тому времени и аппетит нагуляю.

– Дело твое!

Ступак заварил две чашки кофе. Репнин еще спал. Сейчас будить его не имело смысла, так что пусть спит.

Бандиты выпили кофе. Ступак проводил Шерстакова, сказав на прощание:

– Ты поаккуратней в Буртово и в Москве, Шершень. Близко к тачке с сыном Гронского не приближайся, но и не упускай из виду.

– Кого ты учишь, Тихий? Не волнуйся, все сделаю в лучшем виде. Вы не запоздайте.

Шерстаков ушел. В 8.40 он уже стоял у продававшегося дома, о чем и доложил Ступаку по мобильнику.