Чтение онлайн

– Ну а теперь можно и выпить. Но так, чтобы утром быть огурчиками. Впрочем, поедем на моей машине, поэтому ты можешь выпить больше.

Одинцов взглянул на часы, поднялся:

– Ты подрежь еще колбасы и хлеба, Леня, мне надо выйти.

– К соседке-красавице пойдешь?

– Предупредить, что отъеду. Обещал ведь за Колькой смотреть, а сам уеду. Некрасиво получится.

– Вижу, у тебя с соседкой не совсем соседские отношения.

– Не туда смотришь, Леня. Я скоро.

– Давай! Дело нужное, не жить же и дальше одиноким волком.

Одинцов спустился на этаж ниже, нажал кнопку звонка двери номер шесть.

– Минуту, – послышалось в прихожей, затем: – Кто?

– Это я, Павел, – ответил Одинцов.

Женщина открыла дверь:

– Здравствуй, проходи, только Кольки нет дома, пошел в спортзал. Только надолго ли этот спорт?

Павел вошел в прихожую. Надежда пригласила в зал, но он отказался:

– Да я на минутку.

– От тебя пахнет спиртным.

– Друг объявился. Вместе учились, вместе на одной войне были. Выпили немного за встречу.

– Ну если друг… А почему на минуту? Проходи, поужинаем, хотя… ведь тебя ждут.

– Да. Тут такое дело, Надь, мне надо уехать в Москву. Сколько я там пробуду, не знаю.

Было заметно, что эта новость огорчила женщину, но она произнесла совсем другое:

– А почему, собственно, ты отчитываешься передо мной?

– Не знаю, – пожал плечами Одинцов. – Наверное, чтобы ты не беспокоилась.

– Отчего я должна беспокоиться? Ты человек свободный, волен делать все, что захочешь.

– Ну не надо так, Надя. И потом, Колька наверняка будет спрашивать, куда подевался сосед.

– И что ему сказать? Уехал по делам? Но он обязательно спросит, по каким делам. Естественно, его, как и меня, это не касается, но он спросит. Помните, как однажды вот так его отец уехал в Москву и больше не вернулся, да еще у его товарища в классе отец тоже уехал в столицу на заработки, да загулял там. Сейчас дело до развода дошло. Что мне ему сказать, Паша?

– Ну, тогда скажи правду!

– Правду? Какую правду?

– Надь, только между нами и Колькой. Мой товарищ – частный сыщик. К нему обратились за помощью. У одного бизнесмена похитили сына, подростка, тоже четырнадцати лет, как и Николай…

– Как это, похитили? – приложила ладонь ко рту Надежда.

– А как похищают? Как Кольку увозили со двора. В нашем случае вернули, а там, в Москве, дело гораздо серьезнее.

– И ты поедешь помогать товарищу?

– Да.

– Но ты же не сыщик?!

– Все верно, и товарищ не обратился бы ко мне, если бы…

– Что, «если бы»?

– Если бы организатором похищения не был Шерхан.

– Кто??

– Полевой командир Караханов по прозвищу Шерхан. Кровавая тварь. Это у него я был в плену, и это лично он сделал то, что ты не видела.

Одинцов поднял рубашку, и Надежда едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Тело Павла рассекали шрамы, а под левой лопаткой была выжжена звезда.

– Тебя так пытали? – прошептала она.

– Так Шерхан развлекался. Я гонялся за ним несколько лет, но он все время уходил. Это точно какое-то наваждение, и вот сейчас наконец появился в Москве. Его банда похищает детей из богатых семей, требует выкуп, а получив деньги, убивает заложников. Это почерк Шерхана.

– Убивает? – еще тише проговорила Надежда.

– Да! Поэтому я должен поехать, чтобы поймать этого урода. Отомстить и за себя, и за сотни тех, кого он убил на Кавказе и… за детей. Вот в чем правда, Надя!

– Но это же смертельно опасно, Паша!

– По-твоему, я должен отказаться и остаться здесь? А Шерхан в это время будет убивать людей?

– Не знаю. Наверное, ты должен ехать.

– Правильно, и это хорошо, что ты поняла меня. Кольке скажи, что поехал помогать ловить обычного вымогателя. О Шерхане и моих с ним делах говорить не надо. Просто поехал помочь другу. Ну, ты найдешь что сказать.

– Обещай, Паша, что ты вернешься! – подошла к нему вплотную Надя.

– О! Кажется, у меня появился неплохой шанс попытаться завоевать твое сердце, – улыбнулся Одинцов.

– Ты еще можешь шутить?

– Нет, Надя, я не шучу. Ты нравишься мне, и я… Но давай продолжим разговор по возвращении. А то, что вернусь, не сомневайся. Как у спартанцев – со щитом или на щите.

– Лучше со щитом.

– Желание женщины закон, значит, вернусь со щитом.

Надежда неожиданно поцеловала его. И тут же смутилась, покраснела.

– Иди, Паша, храни тебя Господь.

– До свидания, Надя. Будет возможность – позвоню.

– Да, да, обязательно, я не буду выключать телефон.

– Ну все, пока!

Павел вышел из квартиры Беляковой, поднялся к себе.

– Ну что, поговорил с женщиной? – спросил, улыбаясь, Каштанов.

– Поговорил.

– Вижу, недолго тебе холостяковать осталось.

– И как же ты смог это увидеть?

– Да ты в зеркало посмотри, у тебя же на лице это крупными буквами написано.

– А если и так, то что?

– Да просто отлично, Паша. Я, правда, не знаю твою соседку, но, видно, женщина необыкновенная, раз сумела растопить сердце такого упыря, как ты.

– Слова подбирай! Какой я тебе вампир?

– Своеобразный. Тот, который сам у себя кровь пьет.

– Что-то не туда пошел разговор, не кажется?

– Не туда, посему прекращаем его. Еще выпьешь?

– Нет. Хотел, но не буду.

– Для чего я тогда бутерброды делал?

– С собой возьмем, если утром не съедим.

– Тоже верно. Тогда спать?

– Я постелю тебе в гостиной, ничего не имеешь против?

– Да хоть в ванной!

– Оценил.

Через час офицеры уже спали крепким сном. А этажом ниже Надежда объясняла Николаю, почему уезжает дядя Паша.

В 6.00 «Форд», управляемый Каштановым, выехал со двора на улицу и взял курс на Москву. Павел сидел на переднем сиденье, а сумка лежала на заднем. В ней только самое необходимое. Наградной пистолет в кобуре под легкой курткой. В ночь погода резко ухудшилась, бушевал ураган, принесший похолодание и мелкий, нудный дождь, так что куртка была в самый раз по погоде.