Яростные тени
Шрифт:
– Никто к нам в номера не залезет, разве что горничные для смены постельного белья, – убеждал всех Лоу.
– Лучше перестраховаться, – заметил Уинтер, обнимая свою жену-медиума за плечи. Их укутанная малышка лежала в коляске. Над племянницей ворковала Астрид, а Бо стоял рядом, наблюдая за ними.
– И вы доберетесь до Европы только через две недели? – уточнила Астрид.
– Не совсем. Четыре дня поездом до Нью-Йорка, – принялся пояснять Лоу, считая время по пальцам. – Шесть дней на пароходе «Олимпик» до Англии. Затем паромом во Францию и поездом до побережья, чтобы на следующее утро сесть на пароход, который идет еще три дня до Александрии.
Хэдли чуть не стала проговаривать план их поездки с Лоу; она запомнила наизусть весь маршрут еще несколько недель назад.
– Значит, через две недели мы уже ступим на землю Египта.
От этой мысли у нее в животе затрепетало.
– Обязательно сфотографируйте Пирамиды, – попросил Бо.
– И экспонаты в музее, – добавил отец Хэдли. – Вы же захватили с собой мое письмо к директору Амиру с приглашением приехать в Сан-Франциско?
– Ты уже два раза спрашивал, папа. – Налаживание отношений между музеем де Янга и египетским музеем в Каире помогло бы организовать передвижную выставку в Сан-Франциско. Хэдли хотела встретиться с директором и обсудить детали.
Она с нетерпением желала увидеть страну, что породила цивилизацию, которую всю жизнь изучала, и что так сильно изменила судьбы членов ее семьи. Без этого ее мир был бы другим: она бы не лишилась матери и не получила проклятье Мори. Но и не возглавила бы департамент антиквариата и не встретила бы мужчину, который теперь рядом с ней.
И эти подарки превратили ее проклятие в благословение.
Послышался первый свисток, значит, поезд скоро тронется.
– Нас ждет приключение, миссис Бэкол. Ты готова? – улыбаясь, спросил Лоу.
Она взяла его под руку.
– Дорогой, я давно готова.
Конец