Чтение онлайн

— Сейчас бы завалиться и поспать!

— Не помешало бы, — согласился на этот раз его вечный оппонент Вальтер Зибер.

Но поспать часок-другой прямо возле своего надежного танка у экипажа не получилось. Прибежал оберлейтенант Шталльманн со срочным приказом к развертыванию обороны. Авиаразведка люфтваффе обнаружила крупные силы русских, сосредотачивающихся для удара по хутору близ Ситно.

— Трофейные чешские танки я размещу на флангах, а наш взвод станет мобильным резервом, — распорядился Дитрих. — Передислоцируйте танки за околицу хутора и хорошенько замаскируйте их. Пусть для «Иванов» наша мощь станет неожиданностью!

— Яволь, герр оберлейтенант!

Вальтер Зибер выразился более фаталистично:

— Jeder Tag hat seine Plag‘ — Каждый день имеет свои бедствия.

Эта немецкая поговорка имела и свой русский аналог: «Бог — день, черт — работу!» Сейчас как раз и началась та самая «чертова работа» по уничтожению людей в чужих мундирах, которой так славится война.

— Вижу цели! Со стороны леса приближается до роты танков противника и пехота поддержки.

Сообщение наблюдателя застало советские танки и пехоту на полевых оборонительных позициях. Саперные лопатки с сухим скрежетом вгрызались в спекшуюся от солнца землю. Солдаты создавали новые линии траншей, занимали уже готовые немецкие рубежи обороны.

Задание командования захватить хутор близ Ситно было выполнено. И теперь роли на этой глобальной шахматной доске поменялись. Теперь немногочисленным здесь войскам Красной Армии придется сдерживать наступление превосходящих сил противника. Правда, как это ни странно, помогла неразбериха. По дороге неподалеку от хутора двигались два пехотных батальона на «полуторках» со взводом танков и полковой артиллерии. Это были части 43-го мотострелкового полка 43-й танковой дивизии. Вместе с ними шли и три легкие 122-миллиметровые гаубицы Д-30, которые буксировали тракторы — части 43-го гаубичного артиллерийского полка, которые двигались из района Тройкуры. Среди пехоты мелькали и зеленые фуражки — это были пограничники с нескольких разбитых застав. Привлечение этих подразделений позволило существенно усилить оборону вверенного участка. И было весьма кстати.

Внезапный контрудар русских по хутору близ Ситно немецкое командование приняло за начало массированного контрнаступления, хотя, по сути дела, это была всего лишь разведка боем.

Тем не менее частично сковала силы гитлеровцев. Для того чтобы отвоевать уже изничтоженный хутор, были брошены значительные силы. И прежде всего — танки.

Основу ударной группы составили «средние/тяжелые» танки Pz.Kpfw.III Ausf.G, или сокращенно — Pz.III-G. Толщина брони на этой модификации основного среднего танка Вермахта увеличилась до пятидесяти миллиметров. Смотровая щель механика-водителя также стала закрываться броневой заслонкой.

Танки Pz.III-G должны были вооружаться 37-миллиметровой пушкой, но большая часть этих боевых машин вышла из сборочных цехов с 50-миллиметровой пушкой KwK-39L/42, разработанной фирмой «Крупп» в 1938 году. Она имела большую начальную скорость снаряда и большую массу, обусловленную увеличенным калибром. И даже для «тридцатьчетверок» с их наклонными броневыми листами немецкая пушка была серьезной угрозой.

Боекомплект новой пушки состоял из девяноста девяти выстрелов, для двух пулеметов MG-34 запас патронов составлял около четырех тысяч.

После перевооружения боевая масса Pz.III-G возросла до 20,3 тонн.

На танке изменилось расположение ящиков с запасными частями и инструментами на надгусеничных полках. На крыше башни имелось отверстие для пуска сигнальных ракет. К задней стенке башни часто крепился дополнительный ящик для снаряжения, получивший у танкистов панцерваффе шутливое название «сундук Роммеля».

Модернизированная «Тройка» надолго стала основным танком Вермахта, но свое боевое крещение приняла именно на Восточном фронте.

Вместе со «средними/тяжелыми» танками Pz.Kpfw.III наступали и вовсе невообразимого вида машины. Они, так же, как и советские многобашенные Т-35, были, прежде всего, оружием пропаганды.

К началу Второй мировой войны боевая машина под аббревиатурой Nb.Fz. стала одним из самых одиозных немецких танков. Его фотографии публиковали все известные газеты того времени. И хотя в начале тридцатых годов было построено всего три полноценных танка, и еще два из обыкновенной стали, они непрерывно фотографировались для многочисленных газет и иллюстрированных журналов, выступая, наравне с пикирующим бомбардировщиком «Юнкерс» Ju-87, зримым воплощением военной мощи новой Германии. С участием Nb.Fz. снималось большое количество сюжетов для пропагандистской хроники, основной целью которой было создание у Англии, Франции и СССР иллюзии массового производства этих машин. Например, широко известна фотография, 1940 года, изображающая сборку танков в цехе завода «Крупп». Пояснение гласило, что сотни новых танков собираются на заводах, хотя на самом деле это были всего лишь три предсерийных образца.

Кроме того, немецкое командование широко рекламировало данные танка, намеренно несколько завышая боевые качества необычной боевой машины. Машина действительно имела весьма грозный вид, и во многих странах Европы, например в Великобритании, разведка приписывала этому танку фантастические характеристики.

Такому же эффекту подверглась также разведка НКВД и Главного разведывательного управления Генерального Штаба РККА. К примеру, в изданном в начале 1941 года «Определителе типов фашистских танков» Nb.Fz. под именем «Рейнметалл» был указан как основной тяжелый танк Вермахта. При этом ему приписывалась солидная толщина брони — 50–75 миллиметров. Затем этот символ панцерваффе перекочевал и в другие советские военные руководства и армейские сборники, а на советских агитационных плакатах, почтовых марках появились изображения немецких танков, отдаленно напоминающие Nb.Fz.

Но что же это за «зверь» такой, в мощь которого поверил даже всесильный НКВД?

Идея тяжелого многобашенного танка с мощным вооружением, надежной броневой защитой и достаточной подвижностью возникла в недрах Главного командования сухопутных сил Германии (ОКН) в межвоенный период. В 1933 году рейхсвер подписал контракт с фирмой «Рейнметалл-Борзиг» на проектирование и постройку двадцатитонного многобашенного танка, вооруженного спаренными 75-мм и 37-мм пушками и несколькими пулеметами. По техническому заданию обе пушки должны были располагаться во вращающейся башне.

Кроме того, танк должен был иметь две небольшие пулеметные башенки. По компоновке машина напоминала проект танка, разработанный в Германии в 1918 году, когда немцы всерьез рассматривали проект танка «Oberschlesien» — «Верхняя Силезия». Однако Версальский мирный договор 1918 года и капитуляция Германии поставили крест на всех работах в области вооружений.

Но германские конструкторы все же не сидели сложа руки. Построенные в 1934 году из простой стали, два прототипа нового трехбашенного монстра были несколько меньше по габаритам и имели более слабый двигатель. Танк получил «полусекретное» название «Neubaufahrzeug», или Nb.Fz. В буквальном переводе означавшее — «Вновь построенная машина».

Прототипы из обыкновенной стали вышли на испытания в конце 1934 года. В целом танк соответствовал техническому заданию. К уже отработанному шасси претензий не имелось, поэтому были одновременно заказаны три полноценных машины с бронированными корпусами. Однако военным не понравилась главная башня танка. Нарекания вызвала вертикальная схема расположения пушек, что порождало массу проблем с заряжанием, исключая нормальную эксплуатацию орудий. Кроме того, были претензии к бортовым люкам, открывавшимся назад и не защищавшим экипаж с передней полусферы. И наконец, башня оказалась дорогой и сложной в производстве.