Ясеневое поле
Шрифт:
Турнирный распорядитель мирно пожевывал травинку и о чем-то переговаривался со своим малолетним сынишкой. Он был рослым и грубым мужчиной, однако еще прошлый князь Легилль почему-то испытывал к Горту Экксу какую-то симпатию. Когда-то нынешний распорядитель заведовал конюшнями в замке Легиллей – Тиобальдовой Мачехе. Однако после того как его поймали с кузиной сестры княгини, конюха пришлось отослать подальше от замка.
Миртэл Тольберт подъехал к палатке и спешился. Сердце его бешено колотилось. А вдруг узнают? Что, если слух о смерти виконта Лострикса уже ходит по городу? Если обман вскроется, скорее всего, ему влетит по полной. Командиром городской гвардии временно назначили сержанта Гарка, подлого и нечестного гвардейца. Уж он-то позаботится, чтобы прыткого рядового наказали по всей строгости закона. Трибунал раз и навсегда мог поставить точку в его гвардейской карьере.
– Капитан Лострикс, - проговорил распорядитель, завидев приближающегося всадника и его герб. – Я слышал о вашем ранении…
– Я пришел записаться на турнир, - стараясь говорить как можно меньше, сказал Миртэл Тольберт. Голос в шлеме звучал приглушенно и распорядитель, кажется, не придал этому значения. – Со мной все в порядке.
– Как скажете, ваше благородие, - откашлялся Эккс, и внес какие-то записи к себе в журнал. – Первые бои пройдут через час. Вполне возможно, что вам посчастливится сразиться с кем ни будь из дома Фогот. Я видел как герцог Эрстан и барон Балистан тренируются у арены.
Миртэл Тольберт кивнул и взобрался на своего коня.
– Удачи, капитан! – выкрикнул распорядитель, и рядовой махнул ему рукой на прощание, как требовали того турнирные суеверия.
Чем ближе Миртэл Тольберт подъезжал к стойлу, где собирались остальные участники турнира, тем большее волнение накатывало на него. Еще никогда не он бывал в обществе, где собиралось столько благородных мужей. Вот уже виднелись стяги с изображением восьмиконечной звезды на темно-синем небе Фоготов, кроваво-красный щит дома Бурелом, бьющий из земли гейзер Амильтонов, дуб на белом фоне Бертиранов. Доносилось гудение, шутки и споры. Не успел Миртэл Тольберт подъехать к основной массе, как его окликнул незнакомый голос.
– Адри! – послышалось откуда-то слева, и рядовой повернул голову в сторону окликнувшего его.
Подле него стоял крепкий уже не молодой воин с гербом, изображающим расходящиеся к горизонту три дороги. В геральдике Миртэл не был силен, в отличие от его брата Демиана, который знал практически каждый знатный дом в Эндердале.
– Приветствую! – проговорил Миртэл Тольберт.
– Ну и напугал же ты всех, - подъезжая ближе, сказал мужчина. Он был крепок, хоть и седовлас. На лице его виднелось несколько мелких шрамов. – Все-таки решил участвовать?
– Прекрасно себя чувствую, - пожал плечами рядовой и кольчуга под латами брякнула. – Противникам стоит побояться меня.
Седовласый мужчина улыбнулся и одобрительно кивнул.
– Почему ты в шлеме? Дай посмотреть на тебя перед боем, мы ведь не виделись уже с год!
– Не стоит, - отстраняясь, ответил Миртэл Тольберт. – Меня вчера… пчелы покусали… Лицо раздулось. Не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии.
Седовласый покачал головой.
– У меня есть хороший лекарь, - сказал он. – Привез его из Быстроходного с собой. Сейчас позову его, он тебя осмотрит.
Мужчина уже было собрался обращаться к своему пажу, как за стенами раздался гул труб, знаменующий появление князя Онора Легилля. Всякий, кто был отвлечен разговорами и подготовкой, теперь устремился к трибунам для бойцов, чтобы поглядеть на нового владетеля Эшторна. На звон труб отправился и седовласый, вмиг позабыв и о лекарях и о своем друге. Миртэл Тольберт, вздохнув с облегчением, проследовал за остальными, затерявшись в толпе.
Лошадей участники турнира оставили в стойлах, расположенных в подтрибунном помещении. Здесь стоял резкий запах навоза, всюду сновали конюхи и пажи некоторых знатных персон. Бойцы, как требовали того правила, располагались на отдельных трибунах, где каждого из них могли видеть зрители, свободные дамы благородного происхождения и знатные гости. Трибуна напротив предназначалась князю и его ближайшему окружению. Владетель Эшторна появился как раз в тот момент, когда Миртэл Тольберт занял свое место в третьем ряду. Он намеренно старался избегать контактов с остальными бойцами и пришел на трибуну последним.
Онор Легилль появился в сопровождении своей супруги под неодобрительный гул, издаваемый в основном чернью. Самого князя сей гул, казалось, вовсе не волновал. Он улыбался, махал своим вассалам и приветствовал уже ожидающих на трибуне гостей. Владетель Эшторна был невысок, но ужасно тучен, с массивными складками жира на боках, с глубокой залысиной на лбу. Он носил просторный халат оранжевых оттенков, на пальцах его поблескивали драгоценные перстни, а походка и каждое движение князя были столь неуклюжими, что, казалось, будто он вот-вот потеряет равновесие. Княгиня Легилль была мрачна и неулыбчива. Тонкая в противовес своему супругу, будто струна, она следовала за ним, опустив взор. Некогда привлекательная и свободолюбивая девица из дома Баркторн, превратилась теперь в личную игрушку безгранично властвующего Онора Легилля. Когда княжеская чета уселась в самом центре трибуны, гул понемногу стих. Толстый князь все время улыбался, поглядывая то на подносильщиц, которые сразу же принесли три штофа с вином и огромную корзину фруктов, то на своих приближенных.
Миртэл Тольберт мог с уверенностью утверждать, что новое окружение князя было представлено прилюдно впервые. После смерти Брустора Легилля, новый князь Эшторна распустил Тайный Совет и только намедни сформировал новый. Из старых членов в него вошли только брат князя, командующий регулярной армией Эшторна, маршал Филтон Легилль и капеллан Гольвер Милатрис, глава Ордена Духа и Меча в Эшторне. Епископ Эшторнский отчего-то попал в немилость и куда-то исчез и его место теперь пустовало.
По правую руку от князя сидел мужчина лет тридцати пяти, весьма высокий, сухой и хмурый. На лице его виднелась черная густая щетина, голова была почти без волос. Он осматривал публику ястребиным взглядом холодных серых глаз. На камзоле его не было герба, а это означало, что человек не принадлежал к дворянам. Его место говорило о том, что в тайном совете господин этот занимал место первого княжеского советника. Миртэлу Тольберту этот незнакомец показался совершенно опасным мужем.
Слева от князя и княгини виднелся человек, который был весьма знаменит в столице. Столь же толстый, как и сам князь, успешный купец, любитель роскоши и всех благ, глава первой купеческой гильдии – Эдерис Бальмор. Простолюдин по происхождению, один из самых богатых людей в Эшторне по результатам работы. Прекрасный стратег, лучший счетовод на западе Эндердаля. Предыдущий князь старался держаться от этого человека подальше, знавая его аппетит и властные амбиции. Князь нынешний назначил его на должность казначея Эшторна.
Место командующего регулярной армией пустовало, ибо Филтон Легилль находился в тот момент среди участников турнира и был готов выйти на ристалище. Место герцога занимал молодой и ни кому неизвестный человек. Ничем не примечательный, молчаливый и скрытный. Он был обладателем простого лица без особых примет, среднего роста и коротких черных волос. Принадлежность к Лиге Ясеня выдавала только черная форма с оранжевыми эполетами и несколько простеньких наград на груди. Новый глава разведки – Хенрик Буртон. Третья персона в окружении князя Легилля, о которой мало что было известно. Опять простолюдин и опять на столь высоком посту.
Капеллан Гольвер Милатрис сидел поодаль, как бы отстранившись от всех остальных. При князе Брусторе он был весьма влиятельной персоной и оказывал на владетеля Эшторна особое влияние. Ему удалось удержаться наплаву и при новом князе, однако, как было видно, его взгляды сильно рознились с взглядами нынешнего Тайного Совета. Капеллан Ордена Духа и Меча был молод, несмотря на занимаемый сан. О его персоне ходили многочисленные слухи. Говаривали, что Гольвер Милатрис всем своим нутром ненавидит магов, что он обладает какой-то особой силой, что его невозможно убить. Все эти спекуляции сдабривались всевозможными историями и передавались из одного трактира в другой.