Чтение онлайн

– Розочка, – спустя пару часов общения, и уже заметно охмелев, говорила мама ребят, – приезжай к нам в гости.

– С удовольствием, Катенька.

Лицемерие Ясения распознавала сразу, но почему-то в этот раз она не заметила, что деловитое дружелюбие её отца, – просто вежливое общение хозяина дома по отношению к гостю. Только когда двери закрылись, и Ясения последняя вошла в столовую, она услышала подлинное отношение папы к родителям Елисея. И это её больно ранило.

– Я уважаю науку. Но он больше похож на ботаника с фермы, нежели на профессора биологии.

– А мне Катя показалась приятной женщиной.

– Ты никогда не умела разбираться в людях, Роза.

– Но тебя же я как-то выбрала. – Протестовала мама Ясении, пока девушка наблюдала за ними из дверного прохода.

– В том-то и дело, душа моя. В том-то и дело.

– Что плохого в родителях Елисея? – Выдала своё присутствие Сенечка. – Они образованные умные люди.

– Дочка, присядь. – Напряжение папы было заметно даже с коридора. – Надо поговорить.

Ясения подчинилась. Она молча зашла в столовую, села напротив отца. Их разделял большой овальный стол на двенадцать персон. Девушка словно чувствовала, что ей придется обороняться от напористых вопросов своего папы. Роза же сидела по правую руку от него, рассматривала свои ногти и молчала.

– Как давно ты знаешь этих ребят?

– С самого первого дня в институте.

Казалось, будто бы она была на допросе. Не хватало только настольной лампы, которая выжигала бы сетчатку глаза. Отец был серьезен, мама молчалива, а Сенечка насторожена. Ей не нравились вопросы папы, и не нравилось скверное предчувствие, скоблящее я по небу девушки.

– А как хорошо ты знаешь Елисея?

– Достаточно хорошо, как и Лизу. В чем дело?

– Мы с мамой тоже когда-то были молодыми. – После этих слов, голова девушки самопроизвольно сравнялась с плечами. Разговор пугал, а самое главное, он предвещал слёзы. – И я помню разговор своего отца со мной, когда я в первый раз пригласил твою маму к нам в гости.

– К чему ты ведешь, папа?

– К тому, что вижу взгляд парня, когда он смотрит на тебя.

– Мальчик весь вечер не сводил глаз с тебя, дочка. – Внесла свою лепту мама, за что столкнулась с острым взглядом Ясении.

– Что вы хотите услышать от меня?

– Ты влюблена в него? – Резко спросил папа, и девушка закашлялась.

– Да. – Совершенно честно ответила она. – Да, влюблена. И Елисей влюблен. Мы пара.

– Тогда перед тем, как переходить на более серьезный уровень, задай себе вопрос, насколько хорошо ты знаешь этого парня.

– Господи, я не могу больше! – Девушка вскочила со стула. Она грубо шваркнула ножками по паркету, разворачиваясь к выходу.

– Ясения, вернись! – Прогремел голос отца.

– Что ещё? Мы дружим, папа! Общаемся, гуляем, вместе ходим в приют для животных! То, что тебе не понравилась его семья, ещё не значит, что я должна прекращать общение с теми, кто нравится мне!

– Не смешивай мух и котлеты!

– Это ты смешиваешь, папа!

– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива!

– А я счастлива! Счастлива!

– Пусть сейчас ты не понимаешь, но когда повзрослеешь, поймёшь. Запомни мои слова, дочка, деньги тянутся к деньгам.

– Вот ты в какой семье родился?

– Это не играет никакой роли, – отец устало откинулся на спинку стула.

– Как раз-таки играет. Ты жил в обычной семье, мама тоже. То, что вы воспитывали нас принцем и принцессой, ещё не значит, что я должна быть голубых кровей.

– Спокойной ночи, Ясения. Когда спадут твои розовые очки, тогда и поговорим снова.

– Спокойной ночи, папа. Мама.

Девушка взлетела на второй этаж вихрем, вломилась в комнату брата и нагло помешала ему вести какие-то расчеты на компьютере. Она положила свою голову ему на плечо, закрыла глаза и взвыла. Гошка лишь удивлённо уставился на сестру.

– Что с тобой, заноза?

– Наши родители – узурпаторы.

– Странно, что ты только сейчас это заметила, папина дочка.

– Давай посмотрим фильм?

Выключив компьютер, брат улегся на кровати, Ясения последовала за ним. Она нашла свое пристанище на плече Гошки, который лениво переключал каналы в поиске подходящего фильма. На одном из каналов мелькнуло лицо главного героя любимого сериала Елисея, и девушка вскрикнула, заставив младшего брата вздрогнуть.

– Ты чего?

– Оставь «Острые козырьки»!

– Ты же такое не смотришь, – прищурился Гоша. – С чего бы такая тяга?

– Ты же смотришь. И я хочу посмотреть.

– Ну-ну…

Ребята в тот вечер просидели до поздней ночи. Мама так и не пришла проведать Ясению, а отец, чувствуя себя впервые таким злым, закрылся в своем кабинете. Что-то надломилось в тот день в семье. Была тонкая трещина, которая неминуемо влекла за собой целый раскол.

Декабрьское утро встречало кромешной тьмой. Включив настольную лампу, Сенечка села за письменный стол, когда часы едва доходили до пяти утра. Ей не спалось. Почему-то слова папы, как бы сильно она этого не хотела, застряли в голове, противясь уходить. Она все чаще стала видеть во сне кошмары, и все чаще стала просыпаться от них посреди ночи.

Сегодня тоже приснился страшный сон. Она решила, что следует рассказать об этом Елисею, написав очередное письмо, которое она потом красиво запечатает и положит в коробку к остальной стопке.

«Было очень темно. Прямо как сейчас, когда на часах четыре часа утра, когда только уличные фонари освещают скользкие улицы. Один фонарь горел точно так же, как и сейчас, – тот что перед моим окном, – моргая и временами гаснув. Ты шел со мной за руку, а я что-то щебетала, смеялась и чуть ли не висела на твоей руке. Если бы ты предложил мне всю жизнь носить меня на руках, я бы тотчас запрыгнула в твои распахнутые объятия.

Я спятила, наверное. Чувство пьянящей эйфории меня съедает изнутри. И так страшно, что неожиданно может закончится действие этого препарата.

Во сне ты шел и улыбался, слушая мой бессмысленный разговор. Крепко держа меня за руку, ты вел нас в неизвестном мне направлении, но меня это не пугало, – я знала, что куда бы ты не пошел, так будет правильно.

Навстречу нам шел парень. У него были длинные черные волосы, грубые обшарпанные ботинки и глупый оскал. Он, случайно или нет, толкнул тебя плечом. Ты взбеленился, а я впервые рядом с тобой напугалась.

Ты схватил за грудки парнишку, который с начала смеялся, но потом стал плакать и просить прощения. Только ты этого уже не слышал. Ты бил его так сильно, так самозабвенно, что, когда я коснулась ладонью твоего плеча, ты замахнулся на меня.

Я проснулась. Проснулась, но до сих пор будто бы во сне. Твои налитые кровью глаза и злой оскал заставляют моё сердце биться чаще не от любви, которая живет внутри, а от животрепещущего страха.

Это был просто дурной сон. Правда?