Ясина
Шрифт:
– Пап, тебе показалось. И давай, оставив эту тему. Я как не чувствовала ног, так и не чувствую. Отвези меня в домик, то солнце действительно обжигает.
Отец пересадил меня в коляску, и мы отправились в наш съемный домик, где ждала нас мама с вкусно приготовленным обедом.
Вечера в Ялте еще красивее. Как только начинает смеркаться, я сбегаю на коляске от родительской опеки, правда, не очень далеко, и любуюсь красотой вечернего моря, дыша свежим, морским воздухом.
Небо хмурилось, тучи сгущались в серо-розовых красках. Поднимался ветер. Я сидела в коляске под пальмой и наблюдала за волнами, которые становились все сильнее и сильнее. Недалеко от меня суетилась семья:
– Папа, папочка! Глянь, какую я ракушку нашла!
– Очень красивая, но мы уже уходим.
– Не хочу!
– Роман! Собирайся быстрее. Вот-вот дождь начнется, - сказала стройная брюнетка мужчине.
Его я узнала сразу. Это был Роман. Тот самый Роман, которого я ждала, которого люблю и никак не могу забыть. Тот самый Роман, который дал мне обещание вернуться за мной! Слезы хлынули из моих глаз. Картина была достаточно ясна для меня. Я быстро развернула коляску и направилась, не зная куда, только лишь бы не видеть Романа и его счастливую семью.
Ветер усиливался. Макушки пальм качались в разные стороны, пытаясь противостоять ветру. Небо мигом почернело, и блеснула искра молнии. Вот-вот и хлынет дождь. Мои рыжие волосы развивались на ветру, а горькие, жгучие слезы лились из моих глаз. Давно забытая рана – открылась. Она кровоточила в моей душе, задевая сердце и затмевая разум. Колкими иголками заполнилось мое тело, и моя израненная душа. Я плакала и неслась сломя голову на инвалидной коляске к морю.
Я пришла в себя и остановила коляску лишь тогда, когда стояла на краю высокого, деревянного моста. Передо мной хлестали разъяренные волны, обливая меня морской водой. Черное небо пронзали острые заряды быстролетной молнии. Я закрыла глаза и бросилась в глубокую, морскую пучину. Меня обхватила слегка прохладная вода, погружая медленно на дно моря. Я еще дышала и думала о родителях. Наконец-то они обретут свободу…
Неожиданно для меня чьи-то сильные руки обхватили мою талию и понесли мое тело вверх, прочь от глубокого морского дна.
Вынырнув из воды, я глубоко вдохнула воздуха и, закашливаясь, пыталась набрать все больше воздуха в легких. Человеческие руки все также меня не отпускали и уже несли к берегу. Рассмотреть, кто же все-таки меня вытащил из воды, я никак не могла. Морская вода оглушила и ослепила меня полностью. Вырваться я как-то и не пыталась. Спасительные руки так сильно вцепились в мою талию, что причиняли мне даже боль. Когда я немного пришла в себя, то сразу начала разглядывать, где я и что происходит. Высокий мужчина обхватил меня одной рукой и тащил в направлении суши.
– Что Вы делаете? Где моя коляска? И вообще вы кто? – обратилась я к незнакомцу.
Почти дойдя до берега, мужчина выпустил меня из своих цепких рук и проговорил:
– Я спасатель, и, следовательно, спасал вас. Где ваша коляска я не знаю и так же я не знаю, зачем она вообще вам нужна. Сейчас вы отлично держитесь на ногах.
– Как?? Подождите! Опомнившись, я поняла, что стою на ногах. Я стояла по пояс в воде на собственных ногах!
– Если я могу стоять, значит, я могу ходить?! Я могу ходить!! Вы слышите, я могу ходить! – кричала я, улыбаясь, а где-то вдали шутливо прогремел гром.
Мужчина смотрел на меня сквозь темноту и, по всей видимости, ничего не понимал.
– Ну, значит пойдемте, сейчас начнется гроза, вон как молния сверкает. Я сделала шаг в воде.
– Больно. Больно идти. Не могу, - я споткнулась и чуть не упала. Но незнакомец меня снова удержал.
– Ух, уж эти женщины, - проговорил спасатель и взял меня на руки и понес к берегу.
Выйдя из воды, он нес меня вдоль берега, а где-то вдали слышались людские голоса. Я их сразу узнала. Меня искали родители:
– Дочка! Доченька!
– Ясина!
– Вас, наверное, ищут.
– Да, мои родители. Господи сколько же я им принесла горя!
Часть 8
8
Свои первые шаги я делала при помощи Виктора. Того самого парня, который совсем недавно спас меня. Спустя короткое время, мы уже гуляли вдоль берега, под яркой, большой луной и нам казалось, что до нее можно прикоснуться рукой. Стоит лишь только протянуть ладонь. Настолько она была выразительна и близка к нам.
Как сказал мой доктор, мне еще предстоит долгий процесс реабилитации, но я чувствовала себя прекрасно. Все были крайне удивлены, что я вот так встала и пошла. Еще доктор говорит, что такое возможно из-за сильного стресса, а вообще человеческий организм – до сих пор для всех загадка.
Себя я постоянно ругала, за то, что поддалась эмоциям. Вообще очень страшно чуть не лишиться жизни. А еще страшней осознавать, что я - самоубийца. Я стараюсь смотреть на произошедшую ситуацию более оптимистично: если бы я не бросилась в воду, возможно, сейчас я бы не шагала собственными ногами по песку, чувствуя приятное прикосновение нежных волн. Что не происходит все к лучшему!
Романа я больше не видела. Конечно, я его хотела очень увидеть, но запретила себе. Запретила навсегда!
Родители мои в не себя от счастья. А когда мама увидела, что я крепко стою на ногах, то она стала на колени, опустила голову и, прикрыв лицо руками, тихонько заплакала. Отец постоянно твердит: «Я знал, я знал, что моя дочь обязательно будет ходить! Это был всего лишь вопрос времени. Ведь она великая художница! Вы слышите: Великая!» После его утверждений я постоянно смеялась, хотя…, если я смогла заставить свои атрофированные ноги пойти, почему я не могу стать великой художницей?
Мне нравилось проводить время с Виктором. Он добрый, сильный. Постоянно мне улыбается. Но мои картины ему не нравятся, точнее он постоянно твердит, что он в них ничего не понимает. А Роман понимал… И хотел понимать. Рома всегда восхищался моими картинами, говорил, что каждая моя картина – особенная.
Все же как же важно, что тебя поддерживают. В особенности близкие люди. Да, Роман для меня был близким человеком, скорее всего таким и останется. Хоть у него теперь есть семья и он, скорее всего даже не помнит, кто я такая. Но чтобы не произошло, он всегда будет в моем сердце.
Еще неделю мы пробыли на море, а затем уехали домой. Я попрощалась с Виктором, мне было легко с ним расставаться. Но к моему удивлению, он бросил все и приехал в мой родной город. Если честно, я обрадовалась. Родители постоянно на работе и я одна. Мне нужно было ходить в больницу, заниматься на тренажерах, а я все время рисовала. Сидела в кресле и рисовала. И совершенно не заметила, как стала больше сидеть. За короткое время мои ноги стали уставать и мне было сложно стоять, ходить. Мой доктор говорит, что нужна физическая активность. Ведь это нужно себя заставить.