Чтение онлайн

– Если бы я следовал велениям разума, я должен был бы тебя убить... выдохнул он.

Она бесстрашно взглянула на него и промолчала.

– Но я последую велениям сердца.., а я тебя люблю.
– Теперь он ласково коснулся ее лица.
– Я все думаю, Сабби... Неужели ты сможешь предать меня?

Он не спрашивал; скорее, он размышлял вслух, но она дала ответ немедленно, хотя сама терялась в догадках - сказала ли она при этом правду или солгала:

– Если я захочу посчитаться с тобой за все провинности передо мной неважно, будут ли то провинности настоящие или воображаемые, - моя месть будет моим личным делом.

Я не стану предавать тебя ни короне, ни королеве, потому что ни месть короны, ни месть королевы не принесет мне удовлетворения.

Это будет только месть Сабби, - предупредила она его напрямик.

Он поцеловал крошечную родинку у нее на щеке, и голова у него закружилась от ее близости.

– Вся моя душа принадлежит тебе. Благодарение Господу уже за то, что мне не приходится разрываться еще и между двумя женщинами.

– Так уж и не приходится, Шейн Хокхерст-О'Нил?
– спросила она с упреком.
– А как насчет твоей жены?

– Она для меня ничего не значит, - пылко заверил он ее.

Итак, объявив о своей любви к ней, он попутно сбросил со счетов жену. Сабби так вознегодовала, что тонкая редкая нить, протянувшаяся было между ними, порвалась.., и все из-за того, что она ревновала к самой себе!

Перед рассветом страсть снова бросила их друг к другу. Его снедала жгучая потребность еще и еще раз убедиться, что она принадлежит ему душой и телом; а ее - потребность заполнить пустоту внутри, чтобы та бесценная нить соединилась вновь. Обоих обуревала жажда сплавить воедино их тела, чтобы возместить все дни и ночи, которые они прожили друг без друга. И, как всегда, их объятия были такими, словно они соединялись в первый раз.

Он спал так крепко, что даже не почувствовал, когда она встала с кровати. Она надела халат и вышла, чтобы принести завтрак - последний завтрак, который им предстояло разделить на этот раз. Она понимала, что теперь, когда он выздоровел, ей следует вернуться ко двору. В любой день королева и двор могли сняться с места и перебраться в Уайтхолл для открытия парламента - на весь блистательный, праздничный зимний сезон.

В тот момент, когда она принимала от Мэйсона поднос, оба услышали звук подъехавшей кареты. Он двинулся к парадному холлу, и Сабби последовала за ним на некотором расстоянии, теряясь в догадках, кто мог заявиться сюда в столь ранний час. Через холл шла элегантная женщина.

– Мэйсон, доброе утро! Пошлите слуг внести в дом мои вещи. Боюсь, я их набрала возмутительно много.., как обычно.
– Внезапно на ее красивом лице отразилось изумление: она заметила Сабби, одетую, как было сказано, весьма по-домашнему.
– Дорогая моя, вы, должно быть, молодая жена Шейна? Дайте вспомнить.., ах да, вы - Сара, правильно? Он устраивал все это в таком секрете, что я больше ничего о вас не знаю!
– Она окинула Сабби одним внимательным взглядом с ног до головы; от этого взгляда не укрылись ни спутанные волосы, ни явная неполнота наряда.
– Зато Мэтью рассказывал мне, как вы прелестны. Да воистину очаровательна, - великодушно заметила дама и представилась:

– Я Джорджиана, мать Шейна.

У Сабби чуть язык не отнялся.

– Нет, нет, я не.., то есть я, действительно.., но я не... О, проклятье!

– Я прекрасно понимаю ваши чувства - полоумная свекровь нагрянула, чтобы отравить вам супружескую идиллию! Если бы я только знала, что он привез вас в Темз-Вью, я бы держалась на расстоянии, но, дорогая моя, клянусь, я приехала в Лондон на один день - мне нужно сделать кое-какие покупки, а потом я отправлюсь восвояси!

Перед Сабби стояла нелегкая дилемма. Застигнутая врасплох, обезоруженная теплым обаянием свекрови, она не могла допустить, чтобы эта женщина считала ее шлюхой.

– Джорджиана, - сказала она.
– У меня есть секрет, и я хочу вам открыться. Прошу вас, позавтракайте со мной и выслушайте мою исповедь.

Заинтригованная, Джорджиана сняла перчатки и шляпку и в сопровождении Сабби прошествовала в маленькую утреннюю гостиную, где был разведен уютный огонь, отгоняющий знобящую октябрьскую прохладу.

Джорджиана отрезала себе внушительный ломоть копченого окорока с соусом из можжевеловых ягод, и Сабби приступила к повествованию:

– Ваш сын женился на мне ради клочка земли в Ирландии, потому что эта земля была моим приданым. Он даже не счел нужным показаться на собственной свадьбе. Он прислал в Челтенхэм Мэтью, чтобы тот женился на мне по доверенности.

На лице Джорджианы отразилось явное неодобрение. А Сабби продолжала:

– Меня он приказал доставить в Блэкмур, а сам не долго думая отправился сопровождать королеву в поездке по стране.

– Ах, старая карга!
– вырвалось у Джорджианы.

Сабби улыбнулась:

– Я вижу, симпатии у нас общие.

– С вами обошлись возмутительно!
– негодующе воскликнула Джорджиана.

– Да, я и возмутилась, но заодно придумала, как отомстить. Я явилась к своей тетушке-придворной, леди Кейт Эшфорд, с твердым намерением стать метрессой Шейна. Он понятия не имеет, что женат на мне.

– О-о, да это прямо как в пьесе Уилла Шекспира! Но, Сара, вы, должно быть, очень смелая женщина, если решили одурачить такого опасного человека, как Шейн.

– Пожалуйста, не называйте меня Сарой.

Здесь меня все знают под именем Сабби Уайлд. Только вы двое - вы и Мэтью - знаете мою тайну.

– Ну конечно, вы же ирландка. Мы ничего не боимся! Милая моя, вы так напоминаете мне мою собственную молодость... О, вы сыграли с ним великолепную шутку, но он этого вполне заслуживает. И я не стану портить вам игру.

Вы сами скажете ему, когда сочтете нужным.

– Сабби!
– послышался звучный голос.
– Черт побери, что это за коробки с тряпьем?

Когда, разрази меня гром, ты успела прокатиться по лавкам?! Я держал тебя в постели пять дней!
– Высокая фигура Шейна показалась на пороге малой гостиной, и тут он заметил свою родительницу, которую его слова вогнали в краску.
– Джорджиана, ты прекрасно выглядишь, - сообщил он спокойно.

– Шейн, милый, меньше всего я хотела бы вам помешать.

– А ты и не мешаешь.
– Покровительственным жестом он обнял Сабби за плечи и улыбнулся ей.
– Любовь моя, я понимаю, тебе будет трудно поверить, что такая изысканная леди могла произвести на свет такого отпетого нечестивца, но это действительно моя мать Джорджиана.
– Он прямо взглянул в глаза матери, такие же синие, как у него.
– Это Сабби Уайлд, госпожа этого дома.

Сабби покраснела и высвободилась из его руки.

– Мне надо одеться, - пролепетала она и ускользнула из комнаты.