Чтение онлайн

Варя встревоженно босиком выходит во двор. Татьяна Родионовна на деревянном рабочем столе режет крапиву, держа ее голыми руками. Свежие кусты и толстые стебли жгучей травы выглядывают из алюминиевого ведра.

— Ба, ты не заходила в мою комнату?

Татьяна Родионовна укоризненно переводит на нее взгляд, сводит брови на переносице, и не выпуская ножа из рук, угрожающе утирает себе нос.

— А что, нельзя?!

— Можно, просто, ты ничего там не брала? Я потеряла свои рисунки.

— На кой мне твои каракули?! Дел по горло, и ты бы пошла потратила его на что-нибудь по полезнее.

— Ты нигде их не видела? Помнишь, ты смотрела их в папке.

— Еще раз тебе повторяю, мне нет до твоих рисунков дела! Большая потеря, — бабушка продолжает орудовать большим ножом по ядовитой траве.

Варя быстрыми шагами уходит обратно в дом. Проверяет все углы, полки, даже сервант, но ничего не находит.

«Кто-то точно побывал в моей комнате. Если бы это была бабушка, то давно бы уже закатила скандал из-за странных книг, не имеющих отношения к математике».

Варя ходит кругами по комнате, на нее попадает поток свежего ветра, она отвлекается на развивающуюся штору. Окно открыто, но Варя точно знает, что открытым его не оставляла. Она выглядывает из окна. На черной земле, у окна, почти не видны чьи-то свежие следы от тяжелых, крупных ботинок.

«Меня ограбили? Кому нужны мои рисунки? Не нашли чего подороже?! Нет, тут точно что-то не так».

Присаживаясь на кровать Варя пишет смс.

— Завтра в час дня. Не опаздывай.

***

Чувство потерянного покоя, пустой напряженной паранойи берет верх над рассудком. Варя не может концентрироваться, прислушивается к шорохам и малейшим дуновениям сквозняка. Уснуть получается с трудом, и совсем ненадолго.

Утро следующего дня выдается хмурым. Тяжелые мешки под глазами заменяют заживший синяк. Легкий завтрак, пару брошенных на прощание фраз, и она уходит, стараясь не оборачиваться назад.

— Быстро ты соскучилась, — холодно констатирует Чернов, не отрывая глаз от лобового стекла.

Только присевшая на сиденье Варя, убирает со лба налетевшие локоны.

— У меня случилось кое-что, — отрывисто и быстро сообщает она.

— Что на этот раз? — лениво протягивает Паша.

— Я думаю, что у меня украли кое-что, — пряча взгляд в колени и обхватив себя руками, продолжает тараторить она.

— У тебя есть, что украсть? Я весь во внимании.

— Рисунки.

— Трусиха, кому нужны твои рисунки? — с долей нежности спрашивает Чернов.

— Это и странно. Никому, — откидываясь на кресло, растирая руками лицо отвечает она.

— Ты уверена, что их украли? Ты их не потеряла?

— Я смотрела везде, но вещи в комнате были не на своих местах. Я знаю, что говорю сейчас ерунду, но в последнее время происходит слишком много странного, чтобы не обратить на это внимание, — нервно разбрасывая слова, выдает Варя. Ее глаза растерянно подозрительно бегают по пустому пейзажу за окном.

— Тихо. Упокойся, — спокойно и глухо произносит Паша, вглядываясь в ее лицо. Он находит в нем нотки безумной мечущийся тревоги.

— Ты можешь не верить мне, считать меня больной…, — переводя широко распахнутые глаза на него, отвечает она. Ее частое дыхание сбивается, доводя до колик в боку.

Паша разворачивается к ней, становясь заметно ближе. Горячей ладонью касается ее виска, щеки, обжигает пальцами за ухом. Впивается синими огоньками в расширенные темные зрачки. Она завороженно пробегается по его лицу взглядом, продолжая что-то неразборчиво лепетать, уже не слушая саму себя. Импульсивно бьющееся сердце замедляет свой ход.

— Варя! Ты слышишь меня?

Варя медленно кивает, непослушные вьющиеся пряди падают на брови и губы.

— Вот так, дыши спокойнее, смотри на меня. Ты мне доверяешь?

Несколько заторможенных легких вдохов, подстроенных до него.

— Д-да.

— Тогда ничего не бойся, хорошо? Мы во всем разберемся.

Не отводя внимательных глаз, он нежно убирает ее пряди с взволнованного лица, заправляя их за ухо.

— Спасибо, — тихо, заколдованно лепечет Варя.

Он отстраняется, убирает руку от маленького лица. Смотрит еще пару секунд, не отрывая взглядом, убеждаясь в ее обретенном спокойствии.

— Вот и славно, — мягко отрезает он, возвращаясь к рулю. Заводит мотор.

Адель встречает их в небесно-голубом длинном платье, накрыв почти праздничный стол, украшенный как всегда свежими сочными цветами.

— Ну, рассказывай, дорогая, — отчеканивает она серьезным тоном, подливая в кружку горячий красный чай.

— У меня в комнате кто-то был.

— Так, продолжай.

— Кто-то пролез в окно, когда меня не было.

— Что украли?

— Рисунки.

— Больше ничего?

— Нет, вроде. Все вещи лежали не на своих местах.

— Дневник твой?

— Я ношу его с собой, так что он здесь.

— Хорошо. Не будем заранее делать выводы, но это вполне могут быть охотники. Даже им нужен повод, чтобы взять след. Предметы твоего творчества очень четко передают часть твоей сущности, а значит найти тебя не составит труда. Так зачем же ты им понадобилась? Ничего не хочешь нам рассказать?

Варя сглатывает болезненный ком, не мигает большими темными глазами.

— Нет.

— Что ж, тогда паниковать не о чем. Могут поставить тебя на учет, на слежку, но до серьезного происшествия никаких открытых нападений не будет. Даже если что-то натворишь, ты довольно слаба, большой угрозы не несешь. У них своя бюрократия, по твою душу придут не сразу, не горишь, будет время принять меры.

— То есть, бояться пока нечего? — холодным тоном вклинивается Паша, слегка коснувшись теплыми пальцами Вареного плеча.

— Думаю, что да, но будьте настороже, — отвечает Адель, заглядывая в лживые глаза маленькой ведьмы.

Вдох-выдох-вдох-выдох. Варя старается с собой совладать. Сердце неровно бьется, заставляет ее чувствовать жжение в груди.

До самого вечера Варя тренируется во владении потоком, почти ничего не добившись, выходит из тьмы. Произносит все новые заковыристые слова, диктуемые Адель, старается складывать из них предложения, а из предложений заговоры.