Чтение онлайн

Наш герой решил, так сказать одним махом очистить авгиевы конюшни от векового навоза. И собрав весь коллектив гадюшника, предложил всем, дабы не держать впредь друг на друга камней за пазухой, поделиться сей ношей с коллегами. Прямо здесь же, «не отходя от кассы».

Подобная процедура существует в религии не одну тысячу лет, называется исповедью и, как показывает практика, приносит людям определённое облегчение души. И именно на это и рассчитывал наш хлопчик-утопист, облачённый в новенький директорский костюм.

Услышав это новаторское предложение, закаленный в многолетних боях за место под солнцем коллектив поднапрягся и выжидательно затих…

— Ну, смелее, товарищи! — подталкивал «товарищей» директор. — Пусть каждый из вас выйдет и выложит ВСЁ, что накипело у него на душе на коллег. Поверьте, это послужит началу новым взаимоотношениям в театре. Мы станем жить по-новому. Без интриг, без сплетен, во имя святого Искусства, которому служим!

…Исходя из жизненных наблюдений, ответственно заявляю, что в каждом коллективе есть своя святая и наивная душа, для которой подобный призыв есть повод для немедленного реагирования с последующим практическим действием. Или, как говорят циники, с шагом на амбразуру.

В нашем случае это была замечательная певица, со множеством различных званий и наград, обладательница беспокойного (ещё с комсомольских времён) сердца, которому замечательные слова директора правдиво обрисовали будущую идиллическую картину жизни в театре. С пастушками, пастушками, с овечками, и конечно же — без никаких волков!

И вот она встала во весь свой статный рост, как в атаку, — и ПОНЕСЛА!!! На ВСЕХ!!! Всё, чего накопилось в её беспокойном, но справедливом сердце, в её истерзанной многолетними склоками душе, все бессонные проплаканные ночи, испорченные интригами гастроли — всё превратилось в речь тов. Руденко на Нюрнбергском процессе. Досталось как всем, так и каждому!

…Она закончила, села… Коллектив молчал, и было угрожающе тихо. Больше выступающих не нашлось… И тут вдруг разом, как по команде, вместо того, чтобы последовать её примеру и очистить душу… ВСЕ в едином порыве мгновенно сплотились — и так ПОГНАЛИ на нашу наивную правдолюбицу, что буквально за три минуты она узнала о себе СТОЛЬКО, что и врагу не пожелать. Примечательно, что в этот чудесный миг самым трогательным образом слились как многолетние враги, издавна не общавшиеся друг с другом, так и «закадычные» подруги, ещё накануне «певшие» ей в уши лестное и приятное.

Объявили перерыв, она выскочила из зала, подбежала к окну и, достав сигарету, стала взахлёб курить, вся трясясь от услышанного… И не сразу заметила подошедшего к ней старенького скрипача.

— Дочечка! — сказал он. — Послушай немножечко сюда. Когда человек хочет писять — то хочет писять ВЕСЬ организм. Хочут писять глаза, уши, руки, ногти на ногах. Хочут писять волосы, плечи, поясница и даже брови… А в результате, как ни странно, вываливается только лишь один маленький писюн! Извини, доця, но ТЫ как раз мне сегодня ЕГО и напомнила!!!

А ещё однажды был случай с Эльдаром Рязановым на съемках одного из его замечательных фильмов (рассказывал мне Коля Караченцов.)

Съемка происходила на одном из столичных… кладбищ. Надо заметить, что большинство режиссёров по натуре — люди увлекающиеся, страстные. И в своём рабочем запале зачастую не замечают, ЧТО происходит вокруг их творческого процесса.

…Пошла команда «Мотор!», оператор прильнул к камере, актёры стали произносить отрепетированный текст, на заднем плане медленно прошла похоронная процессия…

— Отлично! — сказал Рязанов. — Снято! Сейчас снимем второй дублик. Ассистент! Процессию похоронную — на исходную точку!

Тут вдруг наступила тишина, и ассистент — вполголоса:

— Эльдар Саныч! А процессию нельзя — на исходную точку! Процессия — НАСТОЯЩАЯ! И вдова — не из статистов, а самая что ни есть — ВДОВА!

Но я уже говорил, режиссёры в работе — ВНЕ происходящего вокруг.

— Ничего! — сказал Рязанов, внутри которого уже вовсю бушевал творческий вулкан. — Со вдовой — ДОГОВОРИМСЯ! Ассистент! Что там у нас в смете — на незапланированные расходы?!

История умалчивает о финале сего. Как говорится, и смех и грех.

Каких только смешных и нелепых фамилий не «подбрасывает» нам жизнь, сложно даже и вообразить. А сколько приходится терпеть и маяться обладателям всевозможных Чмухало и Густопердь, вы себе и представить не можете. Я помню рассказ моего педагога Татьяны Петровны Кравченко о том, что в военные годы её фронтовую бригаду возглавлял администратор с запоминающейся фамилией Гобно…

Сколько она помнила, того терзало единственное желание — сменить своё «Гобно» на что-нибудь более съедобное типа Булкин или в крайнем случае Плюшкин. Но!

Во всех инстанциях, куда бы он ни обращался, ответ был один: нет оснований для смены законной «гобновой» фамилии. «Вот ежели б у вас стояло „В“ или в крайнем случае „М“, тогда, как говорится, налицо — 100 % для смены, а так носите своё Гобно на здоровье и не отвлекайте госорганы по пустякам».

Мне рассказывали, что где-то в 80-х годах, когда в идеологической жизни страны уже прилично «попустило», в районе между Мариуполем и той же Одессой проводили конкурс на самую забавную еврейскую фамилию. Победил не то Казакер, не то Крестовоздвиженсберг. Уже позднее, когда образовался телеклуб «Золотой гусь», наш товарищ Дима Чекалкин провёл на «Взрослом радио» конкурс на самую колоритную фамилию. В качестве обязательного условия ставилось предъявление ксерокопии паспорта с пропиской (а то ведь навыдумывать можно «любэ»!). В результате жесткой и бескомпромиссной борьбы второго места удостоились супруги Лохи, а первое место с большим отрывом занял гражданин с трогательной фамилией… Пидорашку. Судя по всему, выходец из солнечной Молдовы.

А совсем недавно на одной из вечеринок, где я присутствовал в качестве ведущего, ко мне подошёл мужчина средних лет. Он представился сотрудником строительного холдинга, что занимается строительством и продажей квартир «от нулевого уровня — под ключ», и поведал совершенно дивную историю, слегка растянутую во времени по причине нашего традиционного долгостроя. Пришла к ним покупательница и, предъявив паспорт на свою девичью фамилию Незаймана, внесла задаток в счёт будущего жилья. Ну пока заложили фундамент, пока начали строить — жизнь внесла свои коррективы в одинокую девичью судьбу. Наша Незаймана вышла замуж и взяла фамилию мужа. И явилась обновить свои данные в стройхолдинг… Вот с этого места в холдинге на неё обратили внимание и стали «пырскать в кулачок». Ибо по мужу дама теперь именовалась… Трахана!

Но это ещё не всё. Вы же знаете наши «ударные» темпы стройки. Это ж вам не как раньше, когда строили под ласковым присмотром Иосифа Виссарионыча. Сейчас пока получили от клиентов бабки, пока их прокрутили по банкам, пока искали всем миром проворовавшегося прораба и еще десяток всяких разных «пока»… В общем, дождались очередного появления нашей заказчицы, которая успела благополучно развестись со своим ненаглядным Траханым и снова бракосочетаться. И потребовала в очередной раз исправить фамилию в документах, поскольку снова взяла мужнину фамилию.