Чтение онлайн

Красивые, сильные и талантливые дети — всегда суть продукт любви. Исключений не бывает. Вот почему посмотрев на человека, весьма несложно определить любили или нет его родители. А если проанализировать контингент обитателей детдомов, интернатов, школ для умственно отсталых, то практически в 100 % случаев обнаружится, что обитатели — дети бионегативных родителей, а таковые принципиально не способны любить. От неспособных любить не может родиться ничего что способно любить. Таким образом, индивиды отмеченные печатью деградации — всегда продукт большой нелюбви. Вы думаете это самое худшее? Просто от нелюбви (например вследствие случайной половой связи между чистыми и здоровыми индивидами) могут родится вполне нормальные и здоровые дети. Они никогда не достигнут высших состояний, но ведя правильный образ жизни могут служить положительной биологической базой и следующие поколения смогут их достичь. Явные случаи дегенерации обусловлены не просто нелюбовью, а глубинной ненавистью которую непрерывно ощущают в себе родители-дегенераты по отношению к друг другу. Собственно, именно ими ненависть движет всегда, при том, что нормальным, хоть и бессознательным индивидом, может иногда двигать и любовь, и побеждает такую ненависть только естественное физиологическое чувство, тот самый "основной инстинкт". А такие инстинкты делают сильных сильнее, а слабых — слабее. А здесь уродливые бионегативные беспомощные бессознательные бесполезные существа оказываются слабыми так как не способны контролировать данный инстинкт и управлять им. Их слабость увеличивается еще больше, ибо секс — единственный природнообусловленный парный акт мужчины и женщины и при нем происходит мощнейший психоэмоциональный обмен. Поэтому если вы приходите на прием к психиатру или сексопатологу и он тем или иным способом узнаёт подробности техники вашей «любви», знайте: этому человеку известно про вас всё. И главное, — ему известно сильный вы или слабый. Итак, слабые ненавидят своих партнеров потому что те — суть такие же дегенераты как и они сами. Совершенный всегда хочет чтоб совершенными были все, или хотя бы те кто его окружает; дегенерат тоже хочет чтоб все были дегенератами, но только для поднятия своего собственного статуса. Если же каким-либо образом им и удается вступить в сексуальный контакт с нормальными, то ненависть хоть и сублимируется мнимым удовлетворением приближения к миру нормальных, но у нормальных, в свою очередь, возникает естественное и уже ничем не преодолимое и не сублимированное чувство отторжения дегенерата. Вариант однозначный и действует безошибочно. Настоящая любовь всегда действует без обмана, так как является обоюдной. В любимом человеке нравится все, что, как вы понимаете, полностью исключено в рассматриваемом варианте. Единственным неприятным моментом отторжения становится его размытость во времени. Одно поколение дегенератов штампует другое, другое, в свою очередь, третье ну и т. д. Многие не понимают, почему дегенераты в скорости размножения существенно превосходят нормальных? Объяснение такому феномену мы находим у энтомологов, т. е. специалистов по насекомым. Известно, что когда в 70-80-е годы проводились массовые обработки инсектицидами деревьев в крупных городах, то уже на следующий год требовалось проводить еще более масштабные мероприятия, ибо скорость размножения гусениц резко возрастала, а их аппетит вообще выглядел безграничным. Многокилометровые улицы засаженные деревьями от начала и до конца, после атаки ползучих хищников представали в весьма причудливом виде: деревья стояли без листвы как зимой. И это в июне-июле! Т. е. включались скрытые механизмы и репродуктивная активность оставшихся в живых гусениц увеличивалась в десятки раз. Но стоило два-три года не проводить "химическую атаку", как популяция гусениц восстанавливалась в нормальных границах и сейчас увидеть объеденное дерево можно весьма нечасто.

Примерно так же обстоит дело и с дегенератами. Но плодовитость дегенератов обусловлена (помимо защитной функции) еще и следующим: отделение совершенных от несовершенных предполагает наличие четкой границы между первыми и последними. А для этого последние должны перемешиваться только с последними, образовывая устойчивый специализировавшийся подвид. Вот вам и причина беспорядочных половых связей несовершенных. Они на массовом бессознательном уровне как бы плетут паутину опутывающую всех дегенератов.

Впрочем, если такое положение существует, то резонно предположить, что оно разворачивает лучшую часть человечества в сторону где можно найти решение данного вопроса. Ведь число дегенератов не увеличилось скачкообразно, что можно было бы расценить как промах в эволюции или последствие необъяснимого природного феномена. Число уродов растет постепенно, но постоянно, и невозможно точно определить темпы роста. Параллельно заметим, что общее количество белых практически не растет, поэтому совершенно точно можно заявить: пропорционально число уродов увеличивается. Наследие наших предков тем более не дает здесь точной картины, так как во-первых художники и скульпторы (особенно античные) всегда изображали только совершенных, если же индивид таковым не представлялся, то его образ существенно корректировался и приукрашался. Фотография появилась со середины XIX века и пересмотрев десятки тысяч фотоснимков того времени, я легко заметил превосходство в них вполне достойных индивидов, причем вне зависимости от сословной принадлежности. Смотришь в их лица и видишь: перед тобой стоят Люди. Да, вот так вот, с большой буквы. В них все человеческое. Сейчас таких лиц практически нет, а если и есть, то растворены они в таком море «шлаков», что их и разглядишь-то не сразу. А сколько раз приходилось держать здоровенные фотографии где был изображен коллектив того или иного завода, выпуск университета, или какой-нибудь попечительский совет. Все как на подбор! Так и хочется сказать: и были же люди! Разительным контрастом выглядит современная фотопродукция, несмотря на прогресс фототехники и фотоматериалов. После ее просмотра в зоопарк ходить бессмысленно. Конечно и на старых фотографиях попадаются отрицательные физиономии, но они как правило имеют жесткую политическую привязку: революционеры, бомбисты, коммунары, коммунисты, и уже знакомые нам обитатели дурдомов или кандидаты в дурдома.

Таким образом, мы констатируем что больший по сравнению с нашим временем процент красивых был обусловлен большим количеством людей способных любить. Одновременно мы отметим, что способность любить, — одна из тех, что отличает законченного человека от животного, и, в свою очередь, введем твердую формулировку: неспособные любить — есть животные. Пусть и в человеческой оболочке. С другой стороны, мы знаем что законченный полноценный человек — это зверь наделенный интеллектом. Т. е. любить способны представители тех этнических групп, среди которых потенциально возможно появление высших интеллектуалов. Чтобы убедиться в данном выводе нужно составить список интеллектуалов с указанием их этнической принадлежности, а в соседней колонке — список писателей создавших выдающиеся произведения о любви.

И в конце обозначим, что как раз те времена и давали наибольшее количество интеллектуалов (VI до н. э. — II н. э, XV–XIX н. э.). Именно тогда была создана и развита та научная база плодами которой мы пользуемся сейчас.

Под этим углом зрения мы можем взглянуть на Хараппу периода рассвета и обнаружить, что она более всего походила на американскую мультикультурную школу, где всё с виду прилично, всё подчинено писанным и неписаным нормам, правилам «политкорректности», цель которых — заткнуть рты лучшим и повысить ранг худших, но где время от времени приличный парень из нормальной семьи, обладающий правильными чертами лица и качественными соматическими характеристиками, пользующийся всеобщим признанием и уважением, захватив папин автомат, откроет огонь по всем учащимся и учителям, вне зависимости от пола, возраста, расы, национальности и имущественного ценза. Поэтому самые строгие правила в таких школах — это правила относительно средств которыми можно убить или ранить человека. Например, сейчас далеко не во всякой школе можно пользоваться обычным ножиком для порезки бумаги или заточки карандашей. Те кто придумывает правила наивно предполагают что они остановят рьяный порыв очередного пассионария. Но мы с уверенностью заявляем: не остановят! В мультикультурной поликорректной школе всегда будут происходит подобные вещи и можно только предполагать их резкое увеличение в самом ближайшем будущем. До сих пор такое явление может считаться чисто американским, так как по количеству стрельб в школах (и жертв) Штаты опережают все оставшиеся страны вместе взятые. Теперь остается подумать: почему в мультикультурной Хараппе не найдено оружия? Мы знаем примеры мирных цивилизаций, но и там в избытке встречалось хотя бы охотничье вооружение. Здесь же — полный ноль. Да и не могут потомки столь различных рас отличаться такими однообразными мирными наклонностями.

Та же мультикультурная смесь наблюдалась в религии. В Хараппе мы встречаем свастики (чисто арийский знак); фигурки божества удивительно напоминающего Шиву, — прямой продукт черной расы; животных, главным образом быков, что свойственно как арийцам так и семитам; и, что очень любопытно, — единорогов, а единороги всегда были предметом обожания у семитических народов. Поэтому ожесточенные споры ведущиеся между ученными стремящимся приписать Хараппскую цивилизацию себе, малопонятны. Антропологи совершенно точно установили, что там проживали представители протоиндийской (т. е. черной), альпийской и семитической расы. Да и найденные фигурки людей говорят сами за себя, даже тем кто в антропологии не силён. Поэтому все рассуждения о духе Хараппы нужно строить исходя из психологии и свойств рас ее населяющих. Ле Бон бывший не только социологом, но и одном из видных теоретиков расизма писал: "Что бы человек ни делал, он всегда и прежде всего — представитель своей расы. Тот запас идей и чувств, который приносят с рождением на свет все индивидуумы одной и той же расы, образует душу расы. Невидимая в своей сущности, эта душа очень видима в своих проявлениях, так как в действительности она управляет всей эволюцией народа" ["Психология народов и масс"]. Ле Бон, правда, никак не отмечал во что превращается душа расы при ее смешении с душой другой расы. А получается одна единственная вещь: смесь всегда оказывается хуже оригинала. Если бы вектор эволюции был направлен на создание единого межрасового человеческого фенотипа, мы бы давно его имели. И не следует думать что в случае тотального смешения всех рас и превращения человечества в совершенно унифицированный межрасовый гибрид, оно приобретет хотя бы одно новое качество повышающее его ценность, но бесспорно то, что все качества которые не являются доминантными будут утеряны навсегда. А главное из них — интеллект.

У европейцев американская политкорректность вызывает смех, а вся их нация соотносится только с толпой дебилов и ни чем больше, но политкорректность — мера вынужденная и продвигают ее люди совсем не глупые. С ней плохо, но без нее было бы хуже. Она выполняет охранительную функцию, делая хотя бы внешне невидимыми сверхнапряженные отношения между бесконечно интеллектуально превосходящими белыми и входящими во вкус побед черными, у которых начиная с 60-х годов ХХ века открылось второе дыхание. Важным исходным пунктом представляется оценка процентного соотношение рас. Белые придя в долину Инда-Сарасвати были в явном меньшинстве и вряд ли вели войны с целью укрепления своего положения, а то что найдено в Хараппе позволяет судить о незначительной роли религии в их жизни, что в принципе типично для людей "первого поколения".

Главная бессознательная цель детства — дожить до молодости. Почему бессознательная? Да потому что дети никогда не имеют сознательных планов на будущее. Они не способны ощущать соотношение между будущим и прошедшим. Даже наиболее продвинутые редко оглядываются на свое прошлое ранее 14–15 летнего возраста. Только с молодости они начинают реально жить. Детство — это фундамент который почти никогда не видно и даже в случае низкого качества подобного фундамента, здание под названием «молодость» может простоять довольно долго, хотя рано или поздно перекосы и трещины дадут о себе знать. Интеллектуалы и здесь стоят особняком, они ощущают каждый миг собственной жизни с максимальной глубиной и никогда его не забывают. Отто Вейнингер очень точно отмечал, что: "Гениальный человек уже с самого детства живет самой интенсивной жизнью. Чем он гениальнее, тем дальше заходит его воспоминание о детстве, иногда, хотя в редких случаях, оно простирается до третьего года его жизни. Обыкновенный же человек в состоянии воспроизвести в своей памяти только события более зрелого своего возраста. Я знаю людей, которые могут вспомнить лишь события, имевшие место только на восьмом году их жизни, а о своей предыдущей жизни знают только то, что им рассказывали другие. Несомненно существуют и такие люди, у которых первое интенсивное переживание относится к более позднему периоду их жизни. Всем этим я не хочу еще сказать, что гениальность двух людей определяется исключительно тем, что один помнит себя в раннем детстве, в то время, как другой начинает себя помнить с двенадцати лет. Но в общем и целом это правило всегда подтверждается.

Без сомнения, и у гениального человека протекает известное количество времени от того момента к которому относится его первое детское воспоминание, до того, когда он вспоминает решительно все, когда он окончательно становится гением. Большинство людей просто забывают значительную часть своей жизни. /…/ Если же спросить их о чем-нибудь другом из прошедшей жизни, то они знают или, вернее, поспешно определяют, что им тогда-то было столько-то лет, занимали такое-то положение, жили там-то и получали столько-то жалования. Но стоит большого труда восстановить все прошлое из общей совместной жизни. Можно в таком случае без малейшего колебания признать этого человека бездарностью. По крайней мере мы имеем право не признавать его гениальным".

Молодость — фасад жизни, ее самая видимая и самая лучшая часть. Но и ошибки молодости самые масштабны по последствиям и почти всегда они видимы и неизгладимы. Их можно сразу не осознать, ибо всепобеждающая жизненная энергия этого периода затмевает назревающие опасные последствия, а страстная увлеченность жизнью менее всего располагает к анализу происходящего, тем более что у подавляющего числа индивидов воля и разум действуют независимо (причина — отсутствие силы и интеллекта). В молодости делаются самые большие ставки, но и поражения в молодости тоже катастрофические. Молодость много дает, но и много требует. И самая большая ставка, та что растягивается на века, это воспроизведения самого себя в детях, и прелюдией здесь является поиск полового партнера.

До сих пор не существует точного объяснения почему конкретной женщине нравится конкретный мужчина. И наоборот. Существует множество теорий, но ни одна из них не подтверждается практически, хотя бы на 5–7%. Да и не ясно какого качества материал отбирался для экспериментов, сколько аномальных индивидов в нем участвовало. Может быть это одна из тайн не доступная нам? А может это вообще не тайна, но организация мироощущения совершенного современного индивида не в состоянии понять механизм такого выбора. Вспомним, что у многих арийских народов (например у славян) жених, за редким исключением, впервые видел невесту в день свадьбы. Само происхождение слова «невеста» идет от «невесть» в смысле "не ведомая", "невесть кто". При этом разводы отсутствовали, а у язычников как известно развестись было куда проще чем у христиан. Т. е. уровень межчеловеческих отношений был качественно выше, особенно в сравнении с сегодняшним днем, когда распадается каждый второй брак, несмотря на то что в него вступают после более-менее длительного знакомства. Люди имели естественное чувство, они нравились сами себе. Обратим внимание, как настойчиво внедряется в сексуальное сознание белых мужчин образ этакой "идеальной красотки" — длинноногой «Барби», с объявленными непонятно кем "оптимальными параметрами" 98-65-98. Если пересмотреть античные изображения и скульптуры женщин, а так же то что оставила нам эпоха Возрождения, то можно заметить полное отсутствие подобного женского стандарта. Ларчик открывается просто: таких женщин в те времена практически не существовало, ибо данное строение тела хуже всего приспособлено для деторождения и именно красавицам с ногами растущими из ушей почти в 100 % случаев делают кесарево сечение. Только благодаря развитой медицине они выживают, но раньше, как вы догадываетесь, подобные операции были редчайшими случаями. «Барби» просто умирали при родах и отсеивались естественным отбором. Поэтому данный тип женщин не пользовался спросом. Его не увековечивали в скульптурах и полотнах, ибо он отождествлялся с вырождением, со смертью.