Чтение онлайн

— После тебя, — говорит он мне, наблюдая, как я прохожу мимо, прежде чем я слышу его тихое бормотание позади меня. — Это должно быть интересно.

10

Роман останавливает черный "Эскалейд" у роскошного особняка в нескольких часах езды от города. Он огромен, но в нем нет ничего общего с замком парней или даже с семейным домом их отца. Хотя ясно, что этот продукт старых денег, как и все остальное в этом долбаном мире мафии, в который меня втянули.

Подъездная дорожка длинная и ветреная, но, когда Роман выключает фары и подъезжает ближе ко входной двери, я вижу дом во всем его великолепии, даже темная ночь не может скрыть его красоты.

— Что случилось? — Спрашивает Леви, глядя на меня с переднего пассажирского сиденья. — Ты странно выглядишь.

— Это просто… этот дом, — говорю я, разглядывая замысловатые линии двухэтажного здания из песчаника с высокими колоннами и круглыми балконами, выходящими на обширные владения вокруг. — Я никогда не видела ничего подобного. Сколько мастерства потребовалось, чтобы построить это, сколько воображения, чтобы создать такой дизайн. Это как сцена из фильма.

Роман усмехается.

— Ну да, в идеальном мире он был бы моим.

Я хмурюсь, когда смотрю на него э, а он глушит двигатель. — Что это должно означать?

— Это собственность моего дяди, подаренная ему после того, как мой отец запер нас и назначил его своим заместителем. Предполагалось, что эта должность достанется мне, когда я достигну совершеннолетия, а вместе с ней и это имущество.

Я в шоке смотрю на него, а он смотрит в лобовое стекло, притворяясь, что не видит, как я разинула рот в зеркале заднего вида.

— Это… немного угнетает, — бормочу я, бросая взгляд на Леви. — Предполагалось, что вы с Маркусом тоже унаследуете классную недвижимость?

— Да, — говорит он, и его темные глаза становятся жестче. — В настоящее время она занята нашими младшими кузенами, живущими нашей жизнью, в то время как мы заперты.

— Ни хрена себе, — выдыхаю я. — Так что мы здесь делаем? Вы ведь не собираетесь убить своего дядю, правда?

Роман смеется.

— Нет, его прибережем напоследок, вместе с нашим отцом. Он уехал по делам на последнюю неделю, и у нас появилась прекрасная возможность исправить ошибки, допущенные его сыном, Антонио. Он свинья, недостойная носить фамилию ДеАнджелис.

Холодок пробегает по моей спине, и что-то подсказывает мне, что сегодняшний вечер обещает быть неприятным, но волнение, зарождающееся в их глазах, показывает мне, как сильно они ждали этого момента.

— Маркус знает, что вы делаете это без него?

Леви ухмыляется, берясь за ручку двери и широко распахивая ее. Он оглядывается на меня.

— Не беспокойся о Маркусе, — говорит он. — Сегодня вечером тебе стоит побеспокоиться о том, чтобы не оказаться у нас на пути. Антонио без колебаний использует тебя в качестве живого щита, особенно когда поймет наши намерения. Он из тех, кто рвется в бой. Сначала он обязательно выпустит несколько пуль, и, учитывая, что он знает, что ты что-то значишь для нас, ты, скорее всего, станешь его целью.

Чтож, блядь.

— Идешь? — пробормотал Роман, выходя из "Эскалейда" и оглядываясь на меня. — Хотя, я пойму, если ты предпочтешь спрятаться в машине. Все может стать немного… грязным.

Невысказанное оскорбление застывает у него на губах, когда я усиливаю свой свирепый взгляд и отталкиваю его, потянувшись к дверной ручке. Я помогаю себе выйти, избегая протянутой руки Леви исключительно из злости, и я не упускаю из виду, как темнеют его глаза, когда я прохожу мимо него, как будто его здесь вообще нет.

Обходя "Эскалейд", я стою впереди, чертовски хорошо зная, что мне не следует быть здесь, и что один неверный шаг или оплошность могут поставить нас всех в дерьмовую ситуацию, но, несмотря на то, как я ненавижу парней, я знаю, что они защитили бы меня ценой своих жизней, даже если бы для этого пришлось пожертвовать своей собственной.

Леви и Роман стоят по обе стороны от меня, мы все трое разглядываем массивный дом, который должен был принадлежать Роману.

— Итак, как мы должны это сделать?

Роман хмурится и смотрит на меня так, будто я никогда раньше не организовывала взлом, но… он прав. Я точно никогда такого, блядь, не делала.

— Мы войдем прямо в дверь.

— Хм. Так просто?

— А чего ты ожидала?

Я пожимаю плечами, когда мы начинаем двигаться к украшенной великолепной резьбой лестнице, ведущей к впечатляющему входу.

— Я не знаю. В фильмах обычно лазают по деревьям и врываются в дом через окна второго этажа.

Леви хмыкает, изо всех сил пытаясь скрыть ухмылку, появившуюся на его восхитительных губах.

— Мы не гребаные домушники.

— Да ну? — Я спорю. — Только не говори мне, что из всех домов, в которые ты вламывался, ты ни разу ничего не украл.

На его лице появляется виноватое выражение, и он быстро стирает его, но слишком поздно, и этот образ уже запечатлелся в моем мозгу.

— Так я и думала, — бормочу я себе под нос, понижая голос, когда мы подходим к входной двери, но в моем молчании нет необходимости, поскольку Роман подходит прямо к двери и выбивает ее тяжелым ударом ноги.

Дверь разлетается в щепки, слетая прямо с гребаных петель, и я разеваю рот от ужаса.

— Ты же всех разбудил, — киплю я, обводя взглядом фойе, как будто на меня вот-вот набросятся придурки слева, справа и в центре.

— В этом и смысл, — бормочет Роман, небрежно проходя через разрушенный вход, его ботинки раздавливают расщепленное дерево на полу.

Нерешительно я следую за ним, стараясь ни на что не наступить, понимая, что я слишком торопилась, чтобы найти одежду и пару ботинок, оставив себя в одном шелковом халате, на который Леви не может перестать пялиться. Хотя ни для кого не секрет, что парни ушли бы без меня, если бы я хотя бы попыталась отойти от них и помчаться наверх, чтобы переодеться.

Леви следует за мной, прижимая руку к моей спине, чтобы помочь мне переступить через разрушенную дверь, и хотя его прикосновение заставляет меня вздрагивать, мне вроде как нужно, чтобы он был рядом.

Проходя мимо входа, Роман ведет меня по территории, как будто он знает каждый маленький уголок, каждую крошечную дорожку и камень, которые делают дом таким красивым.

— Ты придумал его, не так ли? — Бормочу я, отказываясь поднимать глаза и видеть самодовольное выражение на его лице.