Чтение онлайн

Я отстраняюсь и встречаюсь с ним взглядом, уже смирившись со всем, что он только что сказал.

— Я знаю, — говорю я ему. — Это не игра для меня. Черт возьми, шрамы на моем теле должны были уже сказать тебе это. Я хочу голову вашего отца за тот ужас, который он обрушил на семьи моего города, за все невинные жизни, которым он причинил боль, за тебя и твоих братьев… за меня. Я не хочу быть слабой. Я не хочу, чтобы меня считали посмешищем. Я хочу, чтобы вся семья ДеАнджелис боялась звука моего имени так же, как они боятся вашего. Я хочу быть такой же могущественной, как Джиа Моретти, и ты сделаешь так, чтобы это произошло.

Роман наблюдает за мной, и я не сомневаюсь, что Леви и Маркус тоже внимательно наблюдают.

— Ты уверена насчет этого? — спрашивает он. — Есть большая разница между тем, чтобы быть рядом с кем-то и быть гребаным игроком высшего уровня. Ты больше никогда в жизни не будешь спать спокойно. Ты понимаешь это?

Я киваю, вспоминая тот порыв, который испытала, когда у Антонио отняли жизнь, облегчение, когда парни вышли из тени, чтобы разобраться с Дрейвеном Миллером, и неистовую радость, когда они доминировали в помещении. Я не просто хочу этого, я жажду этого. Мне это нужно. Этот мир собирается развратить меня худшими способами, но я уже слишком глубоко увязла, и теперь пути назад нет.

— Я знаю, во что ввязываюсь, — говорю я ему, прежде чем оглядываюсь на Маркуса и Леви. — Я хочу этого. Я хочу быть прямо там, с вами, ребята. Мне надоело бояться. Я хочу высоко стоять.

— Хорошо, — говорит Роман, крепче обнимая меня за талию и поднимая нас обоих на ноги. — Тогда возвращайся в тренировочный зал. У нас есть работа, которую нужно сделать.

18

Темнота окутывает “Эскалейд”, пока мы летим по городским улицам глубокой ночью.

— Куда, черт возьми, мы направляемся? — Спрашиваю я, хватаясь за поручень, когда Роман проносится над лежачим полицейским, как какой-нибудь гонщик Формулы-1.

Маркус смотрит на меня, его рука прижата к груди, словно он пытается удержать свое сердце от падения прямо в дыру. Он был слишком упрям, чтобы признать, что не готов выйти сегодня. Он просто должен был быть здесь со своими братьями, хотя я вижу разочарование и боль, скрытые в его глазах. Этому мудаку следовало бы вернуться в свой дурацкий замок, поджав ноги, и безумствовать там, пока все в его распоряжении. Но бизнес есть бизнес, и с этим ни хрена не поделаешь.

Идиот.

— Помнишь ту ночь, когда мы пошли в клуб, чтобы встретиться с нашим дилером? — Cпрашивает Маркус.

Тьма затопляет мою душу.

— Как я могла забыть? Это была та ночь, когда вы, парни, позволили Лукасу добраться до меня.

Жесткий взгляд Романа устремляется в зеркало заднего вида, посылая ядовитый взгляд, проникающий прямо в мою душу.

— Позволили? — выплевывает он. — Ты думаешь, мы позволили этому случиться?

Издав тяжелый стон, я прищуриваюсь в ответ, чтобы убедиться, что он видит мое раздражение ясно, как божий день, несмотря на темноту, окружающую “Эскалейд”.

— Ты еще больший идиот, чем я думала, если ты хоть на секунду подумал, что я и впрямь считаю, что вы позволили этому случиться. Я была там, помнишь? Я точно знаю, как это произошло. Это называется шуткой, Роман. Расслабься.

Если бы взгляды могли убивать… черт возьми.

На моих губах растягивается ухмылка. Ничто в этом мире не заставляет меня чувствовать себя более живой, чем вонзать нож прямо в сильную спину Романа и крутить его до тех пор, пока он не заскулит, как маленький ребенок. Простое знание того, как глубоко я нахожусь под его кожей, — мой эликсир жизни. Это как навязчивая идея, которой я не могу насытиться. Но Роман намного больше, чем человеческая подушечка для булавок, и он доказал мне это после визита своего отца. Неудивительно, что он такой жесткий, такой замкнутый и сломленный. Я бы тоже была такой, если бы страдала так, как он.

Напрашивается вопрос: как, черт возьми, он до сих пор не выступил против своего отца? Братья известны своей импульсивностью. Они безрассудны и упрямы, но терпение, которым они обладают, когда дело доходит до падения их отца, просто астрономическое.

Он удерживает мой взгляд дольше, чем я могу выдержать, заставляя меня снова посмотреть на Маркуса. Роман предпочел бы съехать в кювет с этой чертовой дороги, чем быть первым, кто отведет взгляд.

— Что ты говорил? — Спрашиваю я, Роман оставил мой разум в полном тумане от его безжалостного, вызывающего привыкание взгляда.

— Я говорил, — продолжает Маркус, в его тоне слышится раздражение из-за того, что его прервали. — Сегодня вечером мы проверим замену последнего парня, посмотрим, есть ли у него все необходимое, чтобы работать под нашим началом.

— А если нет?

Маркус приподнимает бровь, его глаза блестят от мрачного возбуждения.

— Ну, я уверен, ты помнишь, что случилось с последним парнем.

Я тяжело сглатываю, ненавидя порыв, который сотрясает мое тело. Последний парень подрезал братьев, украв пару штук прямо у них из-под носа, а, как известно, Роман, Маркус и Леви — единственные придурки в городе, которым позволено безнаказанно совершать такие коварные поступки. Его застрелили прежде, чем он получил возможность молить о прощении. Его приятель взял на себя главную роль с дополнительным стимулом, что он будет вознагражден, если сможет вернуть деньги, украденные другим парнем.

Нервы залегли глубоко в моем нутре. С тех пор прошло всего несколько недель, и парень понятия не имел, что продавал его бывший босс, знал лишь горстку его клиентов, так что удача была не на его стороне. Ему придется серьезно потрудиться, чтобы распродать весь продукт и произвести впечатление на братьев. Готова поспорить, парень обделался после встречи с нами. Я знаю, потому что я бы тоже так сделала, и отрицать это невозможно. Но он сделал это сам. Он поднял руку и вызвался заключить сделку с тремя дьяволами ДеАнджелис.

— Вам не кажется, что вы слишком высоко подняли планку для этого парня? — Я спрашиваю. — Откуда вы знаете, что он собирается доставить товар? Он сказал вам, что даже не знал, что продает его друг, и теперь он должен каким-то образом пойти туда и продать целую кучу этого дерьма. Я не знаю… — Я размышляю. — Я думаю, этот парень подведет вас.

Леви качает головой.

— Не подведет.

— Почему ты так уверен?

Леви оборачивается, чтобы встретиться со мной взглядом, как раз в тот момент, когда Роман устремляется на другой конец города и направляет нас в сторону самой суровой части города.

— Посмотри, куда мы направляемся, Шейн, — говорит он. — Любой, кто живет здесь, что-то повидал в своей жизни. У них у всех есть связи, и они знают, как получить то, что нужно, когда им это нужно. Этот парень устраивал для нас шоу на прошлой неделе. Не может быть, чтобы он не знал точно, чем торговал его друг. Он едва вздрогнул, когда в парня выстрелили, и первым поднял руку. Это его момент. Он хотел этого, так что я не сомневаюсь, что он добьется своего.

— Кроме того, — добавляет Роман низким и таинственным тоном, снова встречаясь со мной взглядом в зеркале заднего вида. — Как он может подвести нас, когда шоу заправляет красивая девушка?