Язык цветов
Шрифт:
Когда последний бокал оказался на подносе, она остановилась.
— Кир…
Он поднял взгляд.
— Спасибо, — сказала она. — За сегодня.
Он кивнул.
— Это был важный вечер.
— Для меня, — добавила она.
— Для нас, — поправил он мягко.
Она не стала спорить.
Они стояли напротив друг друга несколько секунд. Между ними не было напряжения — только усталость и что-то новое, ещё не оформленное.
— Я пойду наверх, — сказала она.
— Хорошо.
Она уже сделала шаг, когда он добавил:
— Агата.
Она обернулась.
— Ты сегодня была очень… настоящей.
Она не сразу поняла, что именно он имел в виду.
И, возможно, он тоже.
Она поднялась по лестнице, не оглядываясь.
Наверху она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно выдохнула.
Мама уехала спокойной.
Сестра — довольной.
Вечер — удался.
А внутри у Агаты было ощущение, будто она только что сделала ещё один шаг.
Ночь
Дом уснул не сразу.
Агата долго сидела на кровати, не раздеваясь. Платье сменилось на домашнюю одежду, волосы были собраны кое-как, но внутри всё ещё звучали голоса, смех, звон бокалов.
«Тебе с ним спокойно?»
Она легла, но сон не шёл. Потолок был слишком близко, тишина — слишком громкой. Она перевернулась на бок, потом на спину, снова на бок. Мысли возвращались по кругу, будто не находили выхода.
Она не знала, сколько времени прошло, когда услышала шаги в коридоре.
Медленные. Неспешные.
Стук в дверь был едва слышным.
— Агата, — голос Кира. — Ты не спишь?
Она закрыла глаза на секунду. Потом тихо ответила:
— Нет.
Дверь не открылась сразу. Он ждал разрешения.
— Можно?
Она колебалась. Совсем немного.
— Да.
Он вошёл и прикрыл дверь за собой. Свет не включал — в комнате хватало мягкого света от ночника. Он остановился у стены, не подходя ближе.
— Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — сказал он.
Она села на кровати, поджав колени.
— Всё нормально.
Он кивнул, будто ожидал именно этого ответа. Несколько секунд они молчали.
— Твоя мама… — начал он и замолчал. — Она переживает за тебя.
— Я знаю.
— Она задавала правильные вопросы.
Агата подняла на него взгляд.
— Ты слышал?
— Нет, — ответил он честно. — Но я понимаю людей.
Она усмехнулась — коротко, без радости.
— Она спросила, спокойно ли мне с тобой.
Он не ответил сразу. Подошёл ближе, но остановился на расстоянии вытянутой руки.
— И что ты сказала?
Агата сглотнула.
— Сказала, что да.
Он внимательно смотрел на неё. Не давил. Не ловил.
— Это правда? — спросил он спокойно.
Она не сразу нашла ответ.
— Это… проще, чем любовь, — сказала она наконец. — Но и страшнее.
Он медленно выдохнул.
— Я не прошу от тебя чувств, которых у тебя нет, — сказал он. — И не прошу притворяться со мной, когда мы одни.
Она заметила, как он подчеркнул когда мы одни.
— Тогда зачем ты пришёл? — спросила она тихо.
Он подумал.
— Чтобы ты не осталась с этим одна, — ответил он. — Сегодня был тяжёлый день.
Она опустила взгляд.
— Я всё время думаю, что делаю что-то неправильно, — сказала она. — С тобой. С собой. С прошлым.
Он сделал ещё один шаг, но всё равно не коснулся.
— Ты ничего не обязана чувствовать быстро, — сказал он. — И ничего не обязана доказывать.
Пауза.
— Даже мне.
Она посмотрела на него — и вдруг поняла, что это не успокаивает. Это… облегчает.
— Ты можешь просто посидеть? — спросила она неожиданно для себя. — Здесь.
Он кивнул сразу.
Сел в кресло у окна, не на кровать. Откинулся, сложил руки, будто показывая — дистанция сохранена.
В комнате снова стало тихо.
Она легла, повернувшись к стене. Потом всё-таки сказала:
— Спасибо, что сегодня был… таким.
— Каким?
— Удобным, — ответила она честно. — Для мамы. Для всех.
Он усмехнулся — почти незаметно.
— Это моя работа.
— А для себя ты кем был? — спросила она.
Он не ответил сразу.
— Терпеливым, — сказал он наконец.
Она закрыла глаза.
— Спокойной ночи, Кир.
— Спокойной ночи, Агата.
Он посидел ещё немного. Потом встал так тихо, что она не услышала шагов. Дверь закрылась без звука.
Агата лежала и чувствовала странное.
Ей было спокойно.
И от этого снова становилось страшно.
Потому что спокойствие переставало быть временным.
Можно ли быть счастливой без любви, если рядом спокойно?
Напишите, что думаете, в комментариях.
Глава 16
POV Кирилл
Он закрыл дверь её комнаты тихо, почти бесшумно.
Прошёл по коридору, не включая свет. Дом снова стал таким, каким он привык его видеть — большим, пустым, подчинённым ритму одного человека.
Он зашёл в кабинет и сел в кресло, не раздеваясь. Пиджак так и остался на нём. Он не устал физически — только внутри было то самое напряжение, которое он умел ценить. Значит, всё идёт правильно.
Она позволила ему войти.
Не сразу, но позволила.
Он не сел на кровать. Не приблизился. Не коснулся. Он видел, как важно сейчас не ускорять. Любое лишнее движение — и она закроется. Отступит. Начнёт защищаться.
А этого нельзя было допускать.
Она сказала, что с ним спокойно.
Это было важнее любых признаний.
Любовь — шумная, резкая, непредсказуемая.
Спокойствие — тихое. Оно привыкает.
Он знал это слишком хорошо.
Он видел, как она смотрела на мать. Как напряглась, когда та задавала вопросы. Как внутри неё боролось сразу несколько чувств — вина, долг, страх и что-то ещё, пока без имени.