Чтение онлайн

Алекс морщится, пытается сопротивляться моему воздействию, но тот слишком подавляющ. Эмоции, которыми я захлебнулась на Гарконе, теперь с лихвой рикошетят по морфу.

Несладко? А теперь представь, каково было мне?

– Посмотри на датчик, - обращаюсь к Алексу.

Тот смотрит на сканер, но ничего не происходит. Почему?

Пробуем еще раз - никакого эффекта.

– Почему не открывает?
– спрашиваю я его, немного сбавляя силу ритма.

– Бесполезно, - вяло отвечает Алекс.
– Мы… специально… исключили… себя… из базы… Проведем… весь полет… вместе с тобой…

Что?

Я оглядываюсь по сторонам в поисках камер. Нахожу их в каждом углу.

– Отпустите меня, иначе я всажу ему ампулу с амрологоролом, - я достаю шприц и подношу к шее морфа.

– Наяна… - Алекс пытается сопротивляться, и я вновь давлю на него ритмом со всей силы.

Я снова смотрю в камеру, держа шприц у горла Алекса:

– Обеспечьте мне небольшой корабль с полным баком топлива. Когда я доберусь до ближайшего безопасного космопорта, отпущу вашего наследника.

Тишина является мне ответом.

И тут что-то выстреливает мне из двери прямо в бедро. В глазах тут же темнеет, и я падаю навзничь.

Когда прихожу в себя в следующий раз, жить не хочется. Ничего не хочется, даже пальцем пошевелить. Горло сухое, но даже пить лень. Бок отлежала, но даже перевернуться не хочу.

До меня доносятся обрывки разговора:

– Успокоительное… космическая доза.

– …не ожидал…

– прилетели… свадьба…

Мне хочется закрыть руками уши, но не настолько, чтобы это осуществить.

Краем сознания понимаю, что меня накачали чем-то. В таком состоянии воздействовать на кого-то я просто не могу. И не хочу. И не буду.

Меня куда-то везут на кресле-каталке. Солнце бьет в глаза. Потом становится темно и снова светло.

Кто-то меня одевает. Мне неохота. Ничего не хочу.

– Наяна, когда тебя спросят, просто скажи да. Хорошо?

– Спать хочу, - вяло бормочу я.

Единственное желание завернуться в одеяло. Вместо этого на мне что-то ярко-красное, неудобное. Меня зачем-то заставляют стоять, а потом куда-то ведут.

Перед глазами лица смазываются в светлые пятна. Морфы все такие бледные, настолько похожи друг на друга, что тоска берет.

– Наяна!
– слышу я знакомый голос дяди.

И только он немного разрывает паутину апатии, в которую я укутана.

– Трей?
– я пытаюсь найти его в толпе.

Где мы?

Здание с высокими арочными сводами, огромными статуями и витражными стеклами. Ковровая дорожка к алтарю делит зал пополам, а по обе стороны стоят морфы.

Я слышала дядю. Хочу его увидеть. Где он?

– Наяна, - слышу голос Ротора, и тут же во мне вспыхивает желание его найти, увидеть.

Он жив? Где? Ротор!

Я цепляюсь за это желание, как за единственную ниточку, которая ведет к чувствительности, к прошлой мне.

– Наяна, готовься сказать да. Хорошо?
– Меня кто-то держит за руку, шепчет на ухо.

Лекарство отступает. Я буквально вытаскиваю себя за шкирку из кокона равнодушия. Не знаю, моя это заслуга или слабой дозы, которая позволит мне идти и сказать “да”, но этого хватит.

Я очень надеюсь, что хватит.

– Наяна, улыбнись! Вон твоя дядя. Он настоял, что хочет присутствовать на свадьбе племянницы.

Я стала узнавать голос говорившего. Алекс. Одет нарядно, причесан гладко, а вот улыбка словно натянутая.

Я с усилием перевожу взгляд и ищу в толпе Трея.

Вот он - в первом ряду. Стоит дико напряженный и смотрит на меня.

Я начинаю искать взглядом обладателя второго голоса, который я слышала. Ротор. Он здесь? Здесь же?

Но кроме морфов-гостей и мужчины впереди в рясе с капюшоном я не вижу никого.

По щекам начинают течь слезы. Перед глазами снова проносится момент взрыва, а потом мои поиски его тела.

Я встаю посредине пути, отказываясь дальше идти.

– На-я-на, - растягивает слова Алекс, улыбаясь гостям.

Он пытается тащить меня под руку дальше, и у меня не хватает сил, чтобы устоять на месте. Медленно, но верно, Алекс волоком дотаскивает меня к алтарю.

Гости делают вид, что так и надо. И один только Трей смотрит на меня, плотно сжав челюсть.

Неужели и он меня продал за какой-то выгодный контракт?

Нет, он не мог.

Впрочем, мне уже все равно.

– Начинайте, жрец!
– говорит громко Алекс.

И мужчина в рясе берется за капюшон, который закрывает лицо.

Ротор

некоторое время назад

Меня так шарахнуло, что очнулся я только в воде. Она была везде - сверху, сбоков, снизу, в ушах и легких. И только боевая форма позволяла мне еще немного соображать.

Наяна.

Одно это имя моей йеры сделало невозможное - заставило двигаться к поверхности, когда, казалось, я уже давно должен был всплыть мертвым поплавком.

Не помню, как добрался до камышей. Просто знаю, что выжал из себя все, что мог и почти сдох, когда запылали золотые щиты.

Когда открыл глаза следующий раз, перед глазами была черная земля, сухостой и мокрая трава. Кто-то рыскал рядом, но у меня не было сил даже хвостом шевельнуть. То, что я сильно пострадал и не мог выйти из боевой формы говорило, что я почти на пороге смерти.

Но я так просто не сдохну. Только не тогда, когда Наяна у этих сволочей.

Камыши, судя по звуку, раздвинулись, и я хотел уже было сделать смертельный рывок, как услышал знакомый голос.

– Ротор, - голос Трея немного расслабил меня.
– Ротор!

Он с трудом переворачивает меня на спину и с облегчением выдыхает:

– Слава Светилу, ты жив! Я думал, тебя придется собирать по кусочкам. Чтобы я тогда сказал племяннице? Но ты молодец, не подвел. Улетел, правда, далековато. Еле нашел.