Йода: Свидание с тьмой
Шрифт:
Пакс пошел в атаку.
Обычно они были равны, но сегодня Пакс явно чувствовал Силу. Его атака была продолжительной и плавной, она представляла собой серию финтов и ударов, которые чередовались с головокружительной скоростью, перетекая друг в друга, так что настоящие удары терялись среди обманных. Лазутчик парировала первые три с возрастающим усилием, отступила, запуталась в вихрях гудящего света и в конце концов обратилась в бегство, используя свою скорость, чтобы спастись из гудящего зеленого лабиринта, в который чуть не поймал ее Пакс.
Снова пауза.
Они стояли, разделенные пятью шагами. Лазутчик тяжело дышала. Бросив взгляд вниз, она увидела на своей блузе обугленную отметину, оставленную мечом Пакса. От запаха обожженной ткани у нее запершило в горле.
Пакс с расширенными глазами разглядывал свой меч.
— Ты узнала его, Лазутчик?
— Что?
— Полузажим млрсси. Захват, которому ты меня научила. Я прощупывал тебя Силой — ну, ты знаешь, так, как нас учат — и вдруг увидел, что сейчас сделаю этот полузажим, только мы с тобой были словно призраки из света.
Послышалось бормотание и редкие аплодисменты.
«Вот тебе и победа в честном бою, — мрачно подумала Лазутчик. — Пора переходить к плану Б».
Пакс изумленно посмотрел на нее.
— Я никогда ничего подобного не делал, — восхищенно сказал он.
И, преисполнившись уверенности в себе, Пакс шагнул вперед; ему не терпелось снова раствориться в спокойной ярости Силы.
Лазутчик уронила меч на пол.
Пакс от удивления остановился. Лазутчик подняла руки вверх и поклонилась.
Начиная понимать, что произошло, Пакс повесил меч на пояс и почтительно поклонился в ответ. Теперь, когда огонь борьбы из него улетучился, Лазутчик чувствовала, что он беспокоится, как бы она не потеряла лицо.
— Ты хорошо сражалась, — произнес Пакс. И затем, подойдя еще на шаг, прошептал:
— Но тебя из-за этого не отправят в Корпус, правда?
Лазутчик постаралась успокаивающе улыбнуться и протянула руку.
— Обо мне не беспокойся, — утешила она соперника, когда их руки соприкоснулись. — Я буду…
Как только ладонь Пакса оказалась в ее руке, Лазутчик, не закончив фразу, сделала рывок. Пакс удивленно моргнул и быстро упал на колени, когда Лазутчик начала давить.
— Ой, — выдохнул он. — Ты меня подловила. — И трижды ударил по полу второй рукой.
Лазутчик тут же отпустила его.
— Извини! — сказала она.
Ханна Динг, ученица-арканианка и ровесница Лазутчика, оттолкнула ее плечом и подошла к Паксу.
— Подлый трюк, — протянула она.
Даже в лучшие времена Ханна была в избытке наделена арканианской надменностью, теперь же по одному взгляду ее молочно-белых глаз было понятно: хоть она и не предрекала Лазутчику грандиозных успехов, но все же ожидала большего.
Мастер Железная Рука приблизилась к Паксу.
— Ты в порядке, Чиззик?
— Моя гордость немного уязвлена, — с сожалением произнес тот, разминая правую руку. — Но в остальном все нормально.
— Разумеется, вы дисквалифицируете Энвандунг-Эстерхази, — сказала Ханна.
— При всем уважении, — сквозь зубы проговорила Лазутчик, заставив себя смотреть в глаза мастеру Чен, — условия поединка были изложены достаточно четко.
— Бой продолжается, пока один из участников не сдается или не получает три удара, — добавил Пакс. — Это не вина Лазутчика, что я сглупил и забыл о правилах. Она перехитрила меня честно и справедливо.
— Я не вижу причин отменять исход поединка, — заявила мастер Чен и направилась обратно в центр зала.
Ханна Динг посмотрела ей вслед.
— Молодчина, Лазутчик. Ты доказала, что можешь уделывать маленьких детей, когда тебе позволяют жульничать. — Она устремила на нее взгляд своих молочно-белых глаз. — Можешь собой гордиться.
Лазутчик нисколько не удивилась, узнав, что ее соперницей во втором раунде будет Ханна. Это было очень в стиле джедаев — поставить их в пару и наблюдать, кто лучше сохранит самообладание. Когда Ханна услышала после своего имени имя Лазутчика, на ее бледном высокомерном лице появилось выражение плохо скрываемой радости.
— Жду с нетерпением, — сказала она.
«Не сомневаюсь», уныло подумала Лазутчик. Она понимала, что Ханна — боец много лучше нее. В физическом плане Лазутчик давала себе маленькое преимущество в силе и скорости (благодаря своим дополнительным тренировкам). Уровень техники у них был сопоставим — Ханна лучше управлялась с мечом, зато Лазутчик была на голову сильнее в рукопашном бою, которому обучала мастер Железная Рука. Но если включить в уравнение Силу, ни о каком равном поединке не могло быть и речи. Ханне было четырнадцать, и она владела Силой на совершенно другом уровне, чем Пакс Чиззик; ее техника была отточенной, уверенной и искусной. Лазутчик смотрела, как она разминается, совершая прыжки на немыслимые расстояния и опускаясь плавно, как снежинка.
— Удачи, — прошептала Лина, наблюдая за Ханной.
Лазутчик хмыкнула:
— По крайней мере я буду биться с соперником, которому мне по-настоящему хочется дать по мозгам.
Настало время поединка. Они поклонились мастеру Чен, предъявили мечи, получили их обратно и поклонились друг другу. Мастер Чен сказала:
— Кое-кто из учеников весьма громко высказывался за то, чтобы турнир был «более приближенным к жизни».
Ей привиделось, или мастер Чен действительно смотрит прямо на нее?
— В реальной жизни нам редко выпадают оптимальные условия для боя. Например, можно подвергнуться нападению при нулевой гравитации. Или вас могут застать врасплох, или вас атакует дроид либо другое существо, из-за физиологии которого применять некоторые техники трудно или вообще невозможно. Конечно, привозить в Храм горакса [13] было бы непрактично, но кое-что мы можем сделать. Например, в реальной жизни…
Лазутчик могла поклясться, что взгляд Железной Руки снова задержался на ней.
13
Гораксы — огромные полуразумные гуманоидные твари с Эндора.
— …часто бывает темно.
И свет погас.
«О, великолепно, — подумала Лазутчик. — Мне совсем не нужно доверять глазам. Я могу положиться на Силу».
Было темно, хоть глаз выколи. Лазутчик ничего не видела, только слышала в темноте дыхание зрителей и шум крови в собственных ушах. И мягкое шелестение ткани с той стороны, где стояла мастер Чен. Похоже, она поднимала свой красный платок, и Лазутчик понятия не имела, когда она его отпустит.