Чтение онлайн

Эти примеры показывают, что святые не имели человеческого приятия или отвержения, их уровень «единого вкуса» был за гранью человеческих состояний. Внутри себя они все полностью трансформировали в чистое видение.

Также есть рассказ про одного бабу, который любил собирать старые ботинки, утварь в одну большую мусорную кучу и жечь ее. Он делал это на краю деревни. Людям все это часто досаждало, и однажды они решили его изгнать. Но поскольку они его побаивались, то собрались большой группой, думая, что садху может проклясть или наслать несчастье; и вообще это странная личность. Они вооружились дубинками. Один самый смелый подошел поближе и выкрикнул, чтобы тот убирался из деревни, но садху, как ни в чем не бывало, взял кусок полуистлевшей ноги собаки и протянул ему. Домохозяин отпрянул, поскольку считался приверженцем ведической ритуальной чистоты. Но когда садху с большим дружелюбием протянул ему ногу от трупа собаки, внезапно тот увидел увешанную ягодами большую гроздь очень вкусного винограда и изумился, потому что мгновение назад это была нога мертвой собаки.

Есть еще интересный рассказ про Трилингу Свами. Трилинга Свами во время британского завоевания Индии игнорировал британские порядки. Поскольку он жил очень долго, то был большим и грузным, и у него был большой живот. Он был подлинным садху авадхутой и имел обычай странствовать полностью обнаженным, как в то время странствовали авадхуты. Такой его вид приводил в бешенство британских чиновников. Один местный губернатор приказал полицейским привести его. Решив над ним посмеяться, он дал ему жареный кусок курицы и сказал: «На, поешь», – считая, что раз он садху, вегетарианец, то это оскорбит его. А если он оскорбится и разгневается, то это выведет его на чистую воду, и станет ясно, какой он садху.

Трилинга Свами, как ни в чем не бывало, съел жареную курицу. Потом он спросил: «А вы сможете съесть то, что я вам дам?» Затем он испражнился в эту же тарелку и дал англичанину, поставив ее на пол. Англичанин был в бешенстве. Это было сильнейшим оскорблением, но когда Трилинга попросил его повнимательнее посмотреть в тарелку, тот не увидел никаких испражнений. Там лежал аппетитный зажаренный кусок курицы. После этого губернатор обрел большую веру в Трилинга Свами и из гонителя садху превратился в большого приверженца Дхармы.

Это пример сознания человека на недвойственном уровне. Для него нет различия между чистым и нечистым, поскольку в его сознании все изначально чистое, есть просто разные комбинации элементов, таттв. Обычно у нас есть сильные разграничения на чистое и нечистое, то, что нравится или не нравится, сильное приятие или отвержение. Даже если мы вовне этого не проявляем, внутри наш ум очень сильно реагирует на какие-то вещи. Мы это четко можем видеть по своим реакциям. Для утвердившегося же в понимании иллюзорности и в присутствии все это проявление Единой Энергии.

Понять наставления Рамалинги возможно тогда, когда мы укоренились в созерцательном присутствии, поскольку без понимания созерцательного присутствия его слова будут замысловатой поэзией.

Когда наше присутствие или наше обнаженное осознавание открыто и стабилизировано, наступает момент, когда наше малое Я начинает прозревать свою глубинную природу. Прозревая глубинную природу, оно начинает к ней все больше поворачиваться.

Если раньше ум был зафиксирован на внешних объектах, потом, благодаря технике созерцания, он начал поворачиваться вовнутрь и фиксироваться на каких-то внутренних ощущениях ясности, самоосвобождая объекты и мысли, и добился какого-то внутреннего ясного пространства. И наконец, ум начинает прозревать еще глубже, и внутренним пространством ясности обнаруживается трансцендентальное пространство. Тогда он приходит к пониманию самотрансценденции. Он понимает, что здесь его практика личности, обусловленная личным усилием, эго, волей, заканчивается, она уже не работает. Здесь нужно выходить на иную, сверхличностную плоскость бытия. Он соприкасается с чем-то, что неизмеримо превосходит его. Песни Рамалинги – это такое постоянное соприкосновение с этим пространством.

Йогин соприкасается с этим светом, когда, благодаря недвойственному созерцанию, все вещи становятся для него равностными, когда он открывает «единый вкус» (самарасью). Тогда добро становится равным со злом, правильное становится равным с неправильным, чистое становится равным с нечистым. Тогда медитация становится равной с повседневной работой ума, тогда самадхи и повседневный ум выравниваются. Тогда внутреннее уравнивается с внешним, прошлое, будущее и настоящее уравниваются.

Почему естественное состояние часто сравнивают с огнем или всепожирающим пламенем, которое сжигает клеши и эго? Бог огня, Агни, в древности считался тем, кто всегда говорил правду и соблюдал свои принципы.

Однажды Бхригу Муни похитил жену одного из асуров (такова была его лила). Этот асур решил найти жену и обратился к Агни (богу огня), который считался всеведущим. Агни сказал, где находится его жена, и асур забрал назад свою супругу у Бхригу Муни. Когда Бхригу Муни узнал, кто его выдал, он проклял Агни, но Агни сказал, что не сделал ничего предосудительного: поскольку его обязанность – выполнять свои принципы, он сказал правду и помог человеку в благом деле. Бхригу Муни проклял его, сказав, что теперь он будет есть любую – и чистую, и нечистую – пищу, но когда смягчился, то добавил к проклятью благословение: несмотря на то, что он будет есть любую пищу, он сам всегда будет оставаться чистым.

Огонь является символом «единого вкуса», чистоты, которая не запятнывается. Когда в него кладут священные дары, подношения или просто дрова, он пожирает все с одинаковым настроем.

Таким же образом, когда йогин касается этого всевышнего пространства, все явления предстают чистыми и недвойственными, всевышнее пространство не запятнывается.

Это драгоценное пространство изливает непрерывно свою силу на тех, кто ему открыт, кто непрерывно на него настроен, кто сумел опустошить себя. Если же вы в течение дня думаете о совершенно тривиальных вещах, то свет этот, конечно, все равно изливается, но на вас он не попадает.

Если, встав с утра, вы думаете о том или этом, вы как бы промахиваетесь мимо этого света.

Если же ваши мысли самоосвобождены и вы непрерывно медитируете в состоянии самоотдачи, этот свет всегда вас касается.

Чем дальше вы занимаетесь практикой, тем меньше у вас должно быть проблем и тем больше ваш ум должен быть настроен на этот Свет Высшей Милости.

Ум практикующего не сложный, он простой в том смысле, что все мысли мгновенно растворяются, а главный фокус направлен на самотрансценденцию. У него нет сложной мыслительной интерпретационной деятельности. При желании он может продемонстрировать очень сложную мыслительную деятельность, но сам он пребывает не в мыслительной деятельности, а в более глубоком уровне осознавания, а мыслительная деятельность самоосвобождается. Поэтому говорят, что его ум «простой».