Чтение онлайн

Как мы видим, киевляне, подражая аштанговцам, трактуют понятие виньяс совершенно противоречиво: в одном случае это «динамичные последовательности асан», в другом — «движения-связки между отдельными позами».

До XIX века тысячелетняя история йоги не знала прецедента, когда ненужные для выполнения асан движения-вставки объявлялись центральным звеном практики. СН, фрагменты которой Кришнамачарья сделал основой своей методы, ни Сутрами, ни комментаторами не упоминаются, и Сьоман подтверждает это. «...Логично предположить, что форма последовательности асан, которую мы находим у Паттабхи Джойса, была разработана в период учительства Кришнамачарьи. Она не являлась традиционной» (61, с.100). Ладно бы одна только последовательность, Сьоман почему-то не замечает полной инородности самих виньяс! Вот его примечание в книге «Динамические практики в классической йоге». сноска №69: «...Библиография приведена здесь, поскольку показывает, какие источники Кришнамачарья считал авторитетными, и раскрывает его отношение к традициям. Она является раздутой... библиографией, в которой встречаются книги, не имеющие ничего общего с традицией которую он преподавал. Он включил в свой труд („Йога-макаранда“) материал по йогическим практикам из этих... источников, не будучи знакомым с действительной традицией... Для примера можно привести... рекомендации по выполнению Ваджроли-мудры, где он призывает вводить в уретру стеклянную трубку на дюйм за один раз. Такие указания... свидетельствуют, что он почти наверняка не пробовал это на себе» (62, с.121— 122).

Но если это не традиция, что же тогда восприняли, развили, «усовершенствовали» и распространяют сегодня по миру ученики и последователи Кришнамачарьи? Что от подлинной йоги содержит в себе Аштанга-виньяса-йога, кроме названия? Вредна она, полезна либо безразлична душе и телу? Существует ли её философское обоснование? Все эти вопросы остаются открытыми.

Б.Л.Смирнов отмечает «К асанам иногда относят и некоторые динамические физкультурные приёмы» (например — Сурья и Чандранамаскара — В.Б.), но «По существу всякое настоящее йогическое упражнение стремится подавить проявление гуны раджас (активность), а потому должно быть статичным, а не динамичным» (122, с.201).

И далее: «Древняя йога понимает под „асанами“ особые положения тела, сохраняемые более или менее длительное время. Асаны разделяются на две группы: физкультурные и медитационные. Цель „физкультурных“ асан — укреплять тело, сделать его более выносливым, усилить те или иные токи действия, которые на санскрите именуются „пранами“. Цель медитационных асан — создать устойчивое положение тела, не мешающее самоуглублению, обеспечивающее правильное кровоснабжение внутренних органов и правильное дыхание. Для обеих групп при выполнении данной асаны считается обязательным сохранение полной неподвижности. Это требование обосновывается необходимостью успокоения гун, без которого... невозможно достичь цели йоги — уравновешенности».

Йога, которую даёт П.Джойс (я просмотрел множество видеокассет с практикой, проводимой им и его учениками) весьма специфична. На самом деле это поток обычного физического движения (как в спортивной гимнастике), где время фиксации самой позы пренебрежимо мало, ни о какой релаксации тела и сознания здесь не может быть и речи. Если Кришнамачарья, как говорят, рекомендовал фиксировать некоторые позы до 10-15 минут, непонятно зачем тогда вообще нужны виньясы? Быть может, речь шла о стойке на голове?

Андре ван Лисбет, основатель и директор Института интегральной йоги в Брюсселе, утверждает: «Несмотря на... многочисленность, асаны базируются на ограниченном количестве принципов: неподвижность, контроль дыхания (я понимаю здесь слово «контроль» как умышленное сохранение полной естественности и непринуждённости дыхательного процесса вне зависимости от формы — В.Б.), отсутствие усилий, растягивание мускулатуры и умственная концентрация. Игнорируя или не понимая любой из этих факторов, мы понижаем эффективность поз».

«Асаны — это всего лишь система сложных положений тела, которые на первый взгляд кажутся факирскими... однако при точном выполнении не являются ничем подобным, так как не вызывают ни болей, ни какого-либо насилия над телом. Они основаны на... законе Арендта-Шульца: „Слабые раздражения поднимают жизненные силы, большие раздражения тормозят их, а самые сильные — разрушают“. Во-вторых, воздействие асан базируется на принципе циркуляции, открытом Августом Виром: „Любое положение тела имеет целью вызвать приток крови к желаемому органу или части тела“. В-третьих, речь идёт о... принципе доктора Ганемана, согласно которому (в связи с первыми двумя законами) „клин вышибают клином“ — посредством оживляющих дозировок раздражения» (Б.Сахаров: «Йога из первоисточников», сетевой перевод).

Итак, Аштанга-виньяса-йога является продуктом волюнтаристского скрещивания обычной Хатха-йоги с Сурьей (и, возможно, Чандра) намаскарой, монотонные повторения их фрагментов составляют суть данной практики, где асаны являются лишь короткими вставками.

Возможно, это имеет объяснение: допустим, раджа гарантировал Кришнамачарье покровительство при условии создания гимнастической системы более зрелищной, нежели известная тогда в метрополии английская гимнастика, и, кроме того, «исконно индийской». Это аналогично возникновению самбо после 1917, в противовес джиу-джитсу. Результат в обоих случаях оказался неплохим, а Кришнамачарья — незаурядной личностью, разработавшей метод, который (при отсутствии травматичности, а он занимался с детьми раджи, калечить которых никто бы не позволил) давал возможность в короткие сроки развить хорошую гибкость, выносливость и координацию движений. Этот метод восприняли в своё время Джойс и Б.К.С. Айенгар. Выполнив «соцзаказ», Кришнамачарья получил возможность заниматься лечением, что существенно смягчило стиль, усвоенный впоследствии его сыном Десикачаром, а также некоторыми западными адептами. Однако, о каком бы «смягчении» речь не шла, следует помнить, что «йога» Кришнамачарьи, выдаваемая его последователями за «древнюю», не приводит к ЧВН в процессе освоения и практики, что является целью в системе Патанджали.

Сегодняшнюю ситуацию с йогой в России можно охарактеризовать словами Владимира Леви: «С тех пор как я написал свои книжки, умные стали умней, глупые — глупей, а миллионы прочих ни в чём не изменились». Йога сегодня на всю катушку утилизируется индустрией фитнеса и массой самозваных «учителей».

Фрагмент конференции

http://www.realyoga.ru/index.php?r1=1&r2=0

Николай: «Виктору Бойко (о режимах практики...)

Прежде всего, замечу, что я не спорю о правильности или классичности современных, как, впрочем, и традиционных направлений и школ йоги, которые существенно отличаются друг от друга. Хотя они часто используют одни и те же принципы психофизической тренировки и духовной реализации, я предполагаю относительную независимость технологии, или алгоритма психофизической тренировки от той физической, ментальной, или духовной (религиозной и пр.) практики, к которой он применяется. То, что человек выполняет внешне, может быть ценным и полезным само по себе. Нельзя утверждать, что физические упражнения без использования психо/физ. технологии не имеют полезного эффекта или не влияют на сознание. Просто применение данных технологий (наверное, не только в русле Патанджали) радикально изменяет эффективность и результативность (причём в разных сферах и аспектах, как тренировки, так и жизни), и способствует проявлению в действиях того неуловимо тонкого, что зовётся духовным. Т.е. развитию способности восприятия (и внутреннего, и внешнего мира), осознания и целенаправленного осознанного адекватного действия. А также посредством действия — возможности самоформирования, самовыражения и самореализации.

А теперь собственно то, что хотелось бы обсудить:

1). Для эффективной работы с телом и, особенно, с сознанием нужно

ОТСУТСТВИЕ физических и психических помех (которыми являются те же виньясы! — В.Б.), спокойствие и «незамутненность» ума. Но, состояние, присущее человеку от природы, не всегда отвечает критериям здоровья, силы и выносливости. Поэтому часто необходим не только сброс напряжений и уравновешение, но также физическая и психическая тренировка. При этом особенно эффективен именно баланс тренирующего и восстанавливающего воздействий.

2). Абстрагирование сознания от впечатлений внешнего мира, релаксация, концентрация, использование функций бессознательного возможны и в динамике. Например, в дальневосточных системах, таких как дзэн, навыки «пассивной» и «активной» медитации вырабатываются применительно к повседневности. Развивается восприятие, а также осознание и внутреннего и внешнего мира. Конечно, глубина релаксации и концентрации в статическом режиме выше, чем в динамическом (хотя всё зависит от качества практики), но у каждого из них свои задачи.

В системе дзен есть понятия относительного и абсолютного самадхи. Первое это степень реализации аналогичного йоге алгоритма в условиях выполнения какого-либо действия и относится к «активной» медитации. Второе — в условиях полного обездвиживания и полного торможения деятельности сознания, относится к медитации «пассивной». Существует концепция работы сознания как самоформирующейся структуры на основе трёх «нэн-действий» (восприятия, осознания — распознавания, оценки — и самоосознания). В силу существования данной структуры, соответственно избирательности восприятия, стереотипов оценки и действия, отражение действительности и действия в ней имеют определённую, иногда значительную погрешность. Посредством реализации самадхи определённой глубины, человек получает возможность «чистого» восприятия (не избирательного, более широкого, свободного, без оценки), замечает «зазор» между воспринятым и имеющейся оценочной структурой, более адекватно осознаёт и действует. «Активная» медитация в дзэне применяется для достижения равновесия, отрешённости и адекватного, спонтанного действия именно в повседневности. Осталось добавить, что в дзэне самадхи не цель, а инструмент, да и целью йоги может быть «искусство жизни».