Чтение онлайн

Мозг есть орган опережающего отражения действительности, орган взаимодействия с ней. Сам он и его структура сформированы взаимодействием с окружающей средой, более того — структура этой среды определила наличную структуру мозга. Как возможно изучить структуру психики, изучая только «готовый результат» взаимодействия?!

Коллективное бессознательное представляет собой «отпечаток» всей истории взаимодействия рода человеческого с действительностью, основанный на его животной природе. Когда возник и укрепился язык — человек стал элементом информационного поля, где главным (как и в плане телесной материи) является контакт одного сознания с другим. Человек есть взаимодействие с себе подобными, а уже потом — с окружающим миром. И пока неясно, когда и как мозг решает частные задачи в индивидуальном «порядке», опираясь на лично полученную, нажитую информацию, а когда он переходит в режим приемника поля. И вообще насколько полевой компонент присутствует во всех человеческих, казалось бы, вполне автономных волевых решениях и действиях. Или, выражаясь словами К.Г.Юнга, непонятно, когда, как и где бессознательное «вставляет свои две копейки». И две ли это копейки, а не девяносто восемь на самом деле? Хотя для «маленькой, но гордой птички» — человеческого сознания — было бы унизительным даже думать о том, что бессознательному может принадлежать пятьдесят один процент «акций» в принятии решений самим человеком. На самом деле, как отмечает Юнг, сознание слишком много на себя взяло, и с этим не справилось, последствия чего мы сегодня и пожинаем в виде надвигающейся многоуровневой катастрофы цивилизации. Поле не контролирует «взбесившееся» сознание, подобно тому как организм не может справиться с раковыми клетками, что наводит на грустную аналогию.

Человек всегда двояк и в том, что тело имеет тенденцию к самосохранению, удержанию в определенных пределах, а душа, дух, сознание — к развитию, выходу из них. Сознание, слишком развиваясь, обосабливается. Тем самым оно «выходит» из полевой целостности, в которой человек бессознательно ведет себя больше как элемент, а не космократор. Не исключена возможность того, что «работая» или существуя преимущественно в полевом режиме, сознание становится «непригодным» для тотальной переделки мира по своему разумению. Может быть, поэтому индийская цивилизация не стала праматерью цивилизации технологической, несмотря на потрясающие прозрения древних йогов?

То есть мы видим «двойное смущение», как говорили отцы Церкви. Если сознание «отрывается» и «залетает» слишком высоко, то цивилизация в целом начинает вести себя самоубийственно. Если же индивидуальное сознание «живет» больше полевым компонентом, то сообщество таких индивидов тяготеет к ультрастабильности, без нарушения гармонии со средой и самой среды, но с ограничением по развитию — наподобие муравьев или пчел. Первый путь ведет к самоуничтожению, второй — к остановке развития. Следовательно, оба они неприемлемы. Это два края спектра, смыкающиеся в своей бессмысленности. С одной стороны, «мы не можем ждать милостей от природы», человек должен переделать и улучшить ее по своему усмотрению. С другой — жить в полной гармонии с природой, в том числе и со своей собственной, потому что абсолютно непонятно, куда может завести «усмотрение».

Где же выход? Видимо, оптимальным будет такое положение вещей, когда каждый человек планеты станет настолько образованным, что будет отдавать себе отчет обо всем сказанном в этой и подобной ей работах, как о само собой разумеющемся. Тогда отдельные, опасные в своей простоте ячейки сети не будут сплачиваться в опухоли, саму эту сеть разрушающие. Сплачиваться лозунгами и идеями, светскими или религиозными. Каждый будет осознавать разницу между пределами личной свободы и личных действий. Для этого, видимо, каждому необходимо, с одной стороны, понять, с другой — пережить единство, которое так настойчиво показывает себя в тысячах и тысячах полевых феноменов, в так называемых «чудесах», о которых столько говорит человечество. Но — «кто видит факты, тот не видит законов», незнание которых, как известно, не освобождает от ответственности, в том числе и коллективной, за тупое преобладание автократического модуса бодрствующего сознания. Об этой опасности в нашем веке первым сказал К.Г.Юнг, чародей, чудак и колдун, которого боялись, не понимали и не слишком любили даже соплеменники, не говоря уже о современниках.

Вернемся к теме.

В пределах этой рабочей гипотезы мозг является носителем следующих функций:

— обеспечение жизнедеятельности тела;

— адаптация к природе и социуму;

— обеспечение коммуникации животного с социальным, сознания с бессознательным, «частного» сознания с единым полем бессознательного.

Орган сознания — неокортекс. Или же он есть то, с помощью чего отдельная человеческая единица включается в мировую сеть. Или орган, осуществляющий и то, и другое.

Интересно, что сегодня посредством создания глобальной компьютерной сети человечество пытается создать внешнее, управляемое, подконтрольное ему поле информации, массивы которой составляет история самореализации сознания. И, как и при контакте с бессознательным, главной становится постановка вопроса: нужно знать, что спросить и как.

И теперь мы пришли к условиям контакта с бессознательным, но как бы уже с другой стороны, определив, чем именно является это бессознательное.

Итак, сознание субъекта — Я-сознание является одновременно и условием контакта, и препятствием к нему. Чтобы контакт был возможен, сознание индивида должно быть полным и четким, без наследственных дефектов и текущих перенапряжений. То есть оно должно быть сбалансированным, это первое. И второе — на контакт можно выйти лишь при максимальном отсутствии самого себя, то есть того самого сознания, наличие которого и является первым условием контакта! Кажется, что эти требования взаимоисключающие. Попробуем, однако, присмотреться к ним повнимательней.

Л.Гримак отмечает: «Особые состояния психики заключаются в достижении и удерживании некоторых минимальных уровней бодрствования с целью стимулирования психофизиологических процессов, ответственных за проявление биополевых явлений» (Л.Гримак «Гипноз и преступность», стр. 226).

Чем более полно и грамотно «обесточено» сознание, тем — при выработке навыков в депривации — больше возрастает чувствительность нервной системы.

Далее находим у Гримака: «По И.Р.Пригожину, система, функционирующая в таком режиме, находится в "точке бифуркации", что в теории колебаний означает крайне неустойчивое состояние. Энергия, способная вывести определенный элемент системы из "точки бифуркации", может быть крайне слабой и находиться в зоне идеальных стимулов. Результаты исследований подтвердили, что неустойчивость системы — одно из главных условий ее высокой чувствительности к биополевым (энерго-информационным) влияниям» (тамже, стр. 226–227).

Юнг констатировал, что определенное ослабление умственных способностей облегчает доступ бессознательного в сознание. Значит, если «понижена» мощность сознания, то, согласно закону сохранения энергии, активизируется бессознательное. И вся «хитрость» медитационных состояний в том, что необходимо сохранить бодрствующее сознание, но оно должно быть заторможено, опустошено, обесточено. Лишенное собственного содержания и направленности, сознание превращается как бы в экран, в нейтральный слой, сквозь который начинает проступать то, что находится под ним. Не прожектор сознания «вспучивает» фигуры, которые сам же и видит на основании прошлого опыта, а выключенный экран сознания становится «пригодным» для проецирования на него содержаний изнутри, из глубин психики, сначала личных, затем полевых, архетипических.

Можно условно вьщелить некоторые характерные группы людей, имеющих или не имеющих доступ к полевой форме существования и получению информации этим способом.

1. Люди, не обладающие сознанием, безумцы, слабоумные — некому контактировать с полем.

2. Люди с выраженным ослаблением умственных способностей, юродивые, блаженные. Контакт есть, но он преимущественно бессмысленный, так как воспринимающее его сознание дефектно, — это гримаса контакта, фантасмагория. Так же спонтанно и поведение этих людей.

3. Люди, которые в силу каких-то неясных причин (быть может, это и есть «данное от Бога»), сохраняя структуру и масштаб своей личности, каким-то образом получают доступ к полю (в случае Ванги это были личные качества, сопряженные с катастрофой тела и потерей зрения). Такие люди способны входить в полевой режим бытия и «считывать» информацию, но не могут управлять проявлениями сиддх, они, так сказать, пассивно обращаются с ними.

4. Обычные, нормальные субъекты, среднестатистическая масса. Они понятия не имеют о теме данной главы, отнюдь не страдая от этого. Им не нужно устранять непонятные следствия проявлений такого контакта или результаты его отсутствия — неврозы, пограничные состояния, шизофрению. Тем не менее, полевые феномены спонтанно вторгаются и в их жизнь в виде беспричинных случайностей, которые считаются чудесами, случайностями или дьявольским наваждением.

5. Люди, обладающие такой энергией сознания и тела, которая позволяет подавить или игнорировать любые проявления бессознательного в их жизни. Это первопроходцы, революционеры, разрушители и ниспровергатели, завоеватели и авантюристы. Они реализуют только свои устремления, в том числе идеальные, и не контактируют с полем.

6. Те, у кого при сохранении определенной ясности ума бессознательное преобладает в виде желаний, замешанных именно на животных инстинктах. Пример — один из персонажей эпохи Возрождения — Сигизмунд Малатеста.