Чтение онлайн

— А на вырубке у вас ничего необычного в последние дни не происходило? — спросил Кайлен.

— Не-е-ет! — так стройно и дружно протянули все лесорубы, что сразу сделалось понятно: происходило, но делиться они этим очень сильно не хотят.

— Мы все равно все выясним, — меланхолично сообщил Фаркаш. — А у вас будут проблемы из-за нежелания сотрудничать с полицией. Вам же не нужны проблемы, правда?

— Да вы ж нас за полоумных посчитаете… — извиняющимся тоном сообщил Думитру. — Как такое перескажешь?..

— Как есть, — безжалостно заявил Фаркаш. — А что по этому поводу считать или не считать — не ваше дело, а следствия.

— Тут стучит что-то вокруг дома каждый день… и воет, — высказался уже знакомый тощий бородач.

— Да ветер это, — скептично возразил ему другой лесоруб, темноволосый и коренастый.

— Сам ты ветер, Василь! — возмутился бородатый. «Еще один липовец», — машинально отметил Кайлен. — Не было нынче ночью никакого ветра, а стучало…

— И тени какие-то меж деревьев блазнятся, — подключился другой лесоруб, рыжеватый блондин. — Окликнешь — не отзывается, фонарем посветишь — нету никого.

— Глаза заливать меньше надо — и не будет блазниться, — продолжил настаивать на своем Василь. Бородатый и рыжий зыркнули на него очень осуждающе. Разговоры эти точно велись тут не в первый раз, и каждая сторона агрессивно стояла на своей позиции.

— Больше ничего не происходило? — уточнил Кайлен.

Думитру и рыжий с бородатым искренне отрицательно замотали головами. Но Кайлену чего-то в этом рассказе недоставало. Он ощущал, что ему сказали не всю правду… однако кто из толпы лесорубов скрывал и что именно, выяснить в обычном разговоре, даже с помощью эбед, было той еще задачей. Слишком уж их тут было много: целая дюжина, считая Думитру.

И вот сидит сейчас, положим, один из этой дюжины на лавке, сливаясь со стеной — и рассказывать не хочет. И если на них всех скопом эбед воздействовать, то и не захочет, слишком уж ему надо скрывать. А если с каждым по очереди с глазу на глаз общаться, да выяснять, который скрывает, что именно, почему и как его лучше все-таки разговорить, они тут в лесорубской избе до ночи просидят. Когда стучать и завывать начинает. Нужно было действовать как-то иначе. Так что Кайлен решительно поднялся на ноги, сказал Фаркашу:

— Пойдем-ка сходим на вырубку глянем, — и направился к выходу.

Они молча отошли от дома на некоторое расстояние, хрустя снегом, и только тогда Кайлен сообщил:

— Кто-то из них что-то скрывает. Но я понятия не имею, кто и что именно. И выяснять это разговорами с ними — слишком долго и муторно…

— Собираетесь выяснить это разговорами с деревенскими, которые сюда таскаются, пока среди них еще живые есть? — догадался Фаркаш.

— Верно понимаешь, — кивнул Кайлен, закуривая на ходу. — Ты выяснил, сколько их осталось?

— Само собой, даже список составил. Пятеро.

— Это намного меньше, чем двенадцать. На что я и рассчитывал. Стой! — Кайлен остановился и поднял руку с зажженной сигариллой, а Шандор усмехнулся:

— Я все ждал, когда вы заметите. Они уже с полминуты как смолкли.

Птиц было не слышно, ни единой, даже синиц, без писка которых лес не обходится ни в одно из времен года. Вырубка виднелась впереди, маячила белыми залитыми солнцем просветами между деревьев.

— Ты ночью доходил досюда? — тихо спросил Кайлен.

— Нет, один не полез, — Шандор мотнул головой. — Так что понятия не имею, ходят ли тут звери и летают ли птицы по ночам. Можем, конечно, следы поискать… но, сдается мне, найдем только человеческие, раз так дело повернулось.

— Мне тоже, но по сторонам посмотри все равно, чтобы убедиться. Идем, — Кайлен зашагал вперед, к вырубке. Шандор вскоре нагнал его, уже на четырех ногах. — Значит, никто из лесорубов за нами не идет, — сделал вывод Кайлен.

— Если и собирались, то побоялись, что мы их в зимнем лесу заметим, — ответил Шандор.

Картина была, конечно, не для глаз лесорубов: глухо рычащий здоровенный волк, башка которого Кайлену была почти по плечо и которого он совершенно не боялся. После этого с факелами и барабанами, пожалуй, могли начать охотиться на них обоих.

— Да, прятаться тут не очень… И мы с тобой тоже как на ладони, и количество листьев на деревьях тут ни при чем.

— Само собой, нас почуяли еще когда мы в лес из деревни въехали. И что мы тут увидим, зависит от того, что нам захотят показать…

— Не совсем, — коротко ответил Кайлен. Он тоже кое-что чуял и, еще не выйдя на вырубку, знал почти наверняка, что именно там найдет. И все же, увидев, не сдержался и тихо изумленно выругался под нос: — Пичка ти материна…

— Что там, Неманич?.. — не понял Шандор, который таких вещей не чуял. И, пытаясь разглядеть, в чем дело, аж на задние лапы встал, немедля сделавшись намного выше Кайлена.

— Вон тот большой пень справа видишь?

— Вижу, свежий довольно.

— Так вот, он некротически активен. И сильно.

— Но дерево же не должно… — проговорил Шандор, точнее, изумленно тявкнул.

— Обычное — не должно, али то је вилинско дрво… — Кайлен затушил окурок о снег и решительно зашагал к пню. — Дерево, в котором жил лесной дух. А эти дурни его спилили, не разбираясь. С Пактом вечно одна история: влезут куда-нибудь, знајући са курац од овце…

— Да перестаньте вы по-липовски говорить, Неманич! Я не понимаю!

— Это я от волнения, — пробурчал Кайлен, склонившись над пнем и проведя по спилу пальцами. — В большинстве случаев, если такое дерево свалить, дух просто найдет себе новое подходящее, но здесь что-то и дальше пошло очень сильно не так…

— Я понял. Я не понял только, про что вы так сильно волнуетесь.

— Шандор, если уж ты не чуешь, то подойди сюда поближе и хотя бы годовые кольца посчитай… Хотя бы примерно. — Фаркаш поставил лапы на пень и сосредоточенно на него уставился, склонив морду. — Очень много колец. И очень много некротической энергии. Она, пожалуй, сильнее меня, может быть, даже намного…

— Пойдемте-ка отсюда, Неманич, — Шандор вздыбил шерсть на загривке и настороженно оглянулся по сторонам.

— Не будет она днем нападать, — отмахнулся Кайлен и принялся отковыривать от дерева перочинным ножом щепку, чтобы потом изучить внимательнее остаточную некротическую активность. — Иначе эта Белоснежка уже всю дюжину гномов давно прибила бы прям на вырубке за работой, и топоры им не помогли бы. Они вчера работали еще, только сегодня перед праздником отдыхают. На нас с тобой тем более не будет нападать: ты волк, а на меня и вовсе не положено…