Чтение онлайн

— Знаете, — нарушил тишину парень, — большинство покупают ёлку один раз в году.

— Я живу по соседству. — Мариголд указала на ближайший жилой комплекс. — А вон там сажусь на автобус. — Она перевела палец на улицу возле продуктового магазина.

— А-а! Тогда не буду вас задерживать.

Однако он не сдвинулся ни на йоту.

— Мне не надо на остановку.

— Значит… вы пришли купить ёлку?

Он посмотрел на неё с недоверием, но хотя бы не разочаровано. Его карие глаза и коричневые волосы были столь же тёплыми, как каштаны. Вблизи он выглядел ещё выше и шире. Он был одет в красную клетчатую фланелевую рубашку с закатанными рукавами, униформу ёлочного базара семейства Драммонд.

«Интересно, а он член семьи или сезонный работник?»

Не то чтобы Мариголд не хотела ёлку. Хотела. Даже очень. Но её мама копила на новый дом, а сама Мариголд — на квартиру в Атланте. Её мозг судорожно соображал выход из ситуации. Ей нужно время, чтобы узнать его поближе и показать, что она совершенно нормальный человек, прежде чем задать страшный вопрос. К сожалению, покупка ели казалась единственным выходом.

— Да, — ответила она. — Возможно.

Лучше уточнить сразу.

— А у вас есть… ну, Чарли Браун [3] ?

Стоило задать это вопрос, как на неё накатила робость и стыд. А затем стыд за испытанный стыд. Но парень неожиданно улыбнулся и рванул с места. Мариголд поспешила за ним. Он привёл её к небольшим ёлочкам возле кассы. Они едва доходили до колен.

— Эти… слишком короткие.

Ей было тяжело скрыть разочарование.

— Простите, — ответил продавец. — Но разве вы говорили не про рождественский мультик?

По спине Мариголд побежали мурашки, стоило ей услышать его голос вблизи. Надменный и отчуждённый, но удивительно дружелюбный. С таким голосом ему, наверное, прощались все грубости.

Ладно, Мариголд могла и подыграть.

— Ёлочка Чарли Брауна была жалкая, — ответила она, — но с него высотой.

— Да. Учитывая, что он был коротышкой.

Мариголд не смогла сдержать улыбки.

— Может, есть что-нибудь повыше… с огромной неприглядной неходовой дырой? У вас такие найдутся?

У парня заблестели глаза.

— Все наши ёлки пригодны к продаже.

— Уверена, уродина где-то да завалялась.

Он развёл руками.

— Вы такие видели?

— Нет. Поэтому и спрашиваю, куда вы их запрятали.

Парень улыбнулся — медленно, точно хитрый лис, — и Мариголд поняла, что он рад их словесной перепалке.

— Да. Хорошо. Возможно, в том углу что-то и завалялось. Но только возможно.

Ребята прошли по ряду вдоль сетчатого забора и остановились перед ёлкой, которая была ниже парня, но выше Мариголд. Точно посередине.

— Она выставлена на продажу уже пару дней. Вот здесь внизу заметна дыра. — Он поднял дерево и повернул, чтобы показать с другой стороны. — И вот здесь. Но вы можете поставить её у стены…

— Как это сделали вы?

Он снова хитро улыбнулся.

— Ваши родные не заметят дефекта.

По соседнему ряду шла шумная, болтливая семья: мать, отец и маленькая дочка. Она указала на самое высокое дерево на базаре, минимум шести метров высотой.

— А можно эту? — спросила девочка.

Её родители рассмеялись.

— Тогда нам понадобиться гостиная побольше, — ответила мама.

— А настолько большие гостиные бывают?

— У некоторых бывают, — ответил папа.

— Когда я вырасту, то у меня будет такая большая гостиная, что я смогу каждый год покупать самую высокую ёлку на базаре.

Эти слова пронзили сердце Мариголд. Её собственные детские воспоминания об этом базаре — точно такое же заявление отцу — встали перед глазами. В прошлом году её семья впервые не купила ёлку. Меланхолия переросла в тоску, и Мариголд поняла, что… хочет это дерево. Отчаянно хочет.

Она коснулась высокой Чарли Браун и провела пальцами по её ветвям.

— Мне нравится…

Она перевернула ценник и поморщилась.

— О, это старая цена, — ответил парень. — Я могу скинуть десять баксов.

Но даже так, ёлка стоило намного больше, чем мама позволила бы ей потратить.

— Я бы купила её за полцены, — призналась Мариголд.

— Полцены за такую большую ёлку? Да вы с ума сошли.

— Вы сказали, что она стоит здесь, бесхозная, кучу дней.

— Пару дней, не кучу.

Мариголд вперила взгляд в продавца.

— Хорошо-хорошо. Я сброшу пятнадцать долларов.

— Полцены. — Когда парень бросил на неё сердитый взгляд, она добавила: — Послушайте, это всё, что я могу заплатить.

Парень задумался над предложением. Серьёзно посмотрел на Мариголд. Его пристальный взгляд был настолько неуютным, что хотелось отвести глаза, но Мариголд отказалась уступать. У неё возникло чёткое ощущение, что она получит скидку.

— По рукам, — наконец пробурчал продавец, но с довольной ноткой в голосе.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Мариголд, и парень поднял ёлку.

— Я освежу ствол, пока вы расплачиваетесь. Мам! Полцены на оранжевый ценник!

«Значит, он член семьи».

Его мать — женщина с приветливым лицом, которое, к сожалению, чем-то напоминало картошку, — сидела в деревянном сарае и читала любовный роман в мягкой обложке. Оторвав взгляд от книжки, она удивлённо вскинула брови.

— А! — воскликнула она, стоило Мариголд подойти. — Теперь всё понятно.

— Что, простите? — не поняла Мариголд.

Неподалёку взревела цепная пила.

Женщина подмигнула Мариголд.

— Мой сын редко предоставляет скидку.

Потребовалось время — Мариголд всё тяготило, что она так и не задала главный вопрос, — но как только до неё дошёл намёк, щёки залил румянец.

— Обычно наши клиенты покупают ёлку больше, чем планировали.

У женщины был приятный голос, но с деревенским говором, которого, кстати, не было у сына.

— О, я совсем не планировала покупать ёлку, — тут же ответила Мариголд, — так что она определённо больше.

Женщина улыбнулась:

— Правда не собирались?

— Он хороший продавец.

Мариголд не знала, почему почувствовала необходимость защитить репутацию парня перед его матерью. Возможно, потому что хотела попросить об одолжении. Она расплатилась наличкой, стремясь избежать лишнего разговора, но в тоже время, боясь того, что ждало впереди. Желудок неприятно крутило, словно в нём ползали щупальца.