Чтение онлайн

— Практически семейная встреча, — Ингви выглядел обескураженным, но взял себя в руки. Полог опять отодвинулся и вошла Эгна, неся полотенце и ведро горячей воды. Она остановилась, пока Ванадис не сделала ей знак, вылить воду в металлический таз на гнутых ножках.

— Выйдете, — сказала Старшая Дочерь сухо, — Мне надо привести себя в порядок. Я справлюсь и без помощи братьев, родных или сводных.

Йормунганд вновь украдкой взглянул на нее. Сейчас Ванадис выглядела куда взрослее той девочки, что угощала его яблоком еще утром.

Ингви пропустил Йормунганда вперед.

— Значит, ты знаешь, кто я? — дружелюбия у светловолосого заметно поубавилось, стоило оказаться на воздухе.

Йормунганд кивнул. Объясняться он не собирался. Тем более что узнать все возможное о семье будущего отчима вполне естественно. Ингви давно жил отдельно от отца, и имел доход с собственной земли. С Ньрдом отношения у него неважные, но враждебными не назвать. Любит сестру, навещает ее. Отличается лихостью, храбростью и хвастовством. Умеет колдовать, по мнению маленькой служанки, что убирала комнаты в замке. По древней традиции системное магическое образование получали только Дочери. Ходили слухи, что на самообразовании Ингви наличие жрицы-сестры сказалось очень хорошо.

Снующие по своим делам жрицы не поднимая глаз, обходили их, некоторые прикрывали лица покрывалами. Светила солнце и день выдался ясным, но Йормунганду казалось, что вокруг сгрудились тени. Отсветы от ярко- красного шатра Ванадис придавали окружающему нездоровый вид.

— Итак, — сказал Ингви, — мой отец уже назвал тебя сыном?

Йормунганд чуть не скрипнул зубами.

— Не думаю, что ответ тебя и впрямь волнует, — в тон Ингви сказал Йормунганд.

— Верно, — Ингви скривил губы, — Но я вот, в отличие от тебя, со своим отцом поговорил. И он желает увезти любимую жену в свой дом, сразу после свадьбы.

— На побережье? — брови Йормунганда дернулись вверх.

— Куда же еще? — Ингви фыркнул. Йормунганд слегка покраснел.

— Моя мать взрослая женщина, делает что хочет. Я с этим смирился, думаю, и твоему отцу придется. К чему весь сыр бор, Ингви? Что ты зверем на меня смотришь?

— Я слышал, ты отказал Бальдеру в маленькой услуге.

— Да быть не может, — Йормунганд хлопнул себя ладонью по лбу, — вам тут не Дочери нужны, а хороших розг всем, чтобы мозги вправить через одно место.

Ингви открыл было рот.

— Я отказываюсь, — сказал Йормунганд, — я второй день здесь и роль наемного проклинателя меня совсем не устраивает. Тем более, о просьбе Бальдера тут знает каждый встречный поперечный. Если со злополучным скальдом и вправду что-нибудь случиться, меня вздернут, или сожгут. Вы добьетесь того, что придется следить за Этельгертом, чтобы, не дай Луноликая, с ним что-нибудь не случилось.

— Мне есть, что тебе предложить, — сказал Ингви, — сын Лодура.

— Не сомневаюсь.

— Ванадис видела, что ты станешь причиной смерти одного из детей Альфедра. Тебе опасность грозит здесь на каждом углу.

— Да ну? Да ко мне никто не приблизится лишний раз.

Ингви подошел ближе и взял Йормунганда за локоть.

— Ты убьешь Йорда. Не перебивай. Это то, что она видела, и что сказала Альфедру и Фригге. Но вначале погибнет Бальдер.

Йормунганд спрятал лицо в ладонь.

— Ты мне не веришь?

Йормунганд сквозь пальцы посмотрел на наглые усики, на кривящийся рот, глянул в светлые глаза.

— Нет, — сказал он, — Не верю. И ты бы на моем месте не поверил. Твоя сестра напустила на меня дурман этим утром. Мой брат получил тепловой удар, пока шатался рядом с шатрами Дочерей. Меня наперебой просят разобраться с каким- то Этельгертом, я даже не знаю, как он жив до сих пор с такой кучей врагов. Твой отец игнорирует мое существование. А ведь еще и суток не прошло как мы здесь. Нет, становиться чьим- то орудием, чтобы мне за это не пообещали, я не желаю.

Ингви сузил глаза.

— Смотри. Как бы и у тебя тут не появились враги, Йормунганд.

— Уж с ними-то я умею справляться самостоятельно, Ингви.

Ангаборда не смыкала глаз уже две ночи подряд. Широкоплечий и неуклюжий Ньрд протиснулся в дверь опочивальни бочком, постоял немного рядом с суженой. Ангаборда едва его заметила. Йормунганд уже всерьез начал волноваться за мать, когда Эгна предложила украдкой подлить немного снотворного в ее кубок.

Мать троих детей уснула повалившись на постель рядом с Фенриром. Йормунганд помог уложить ее и послал за покрывалом из ее покоев. Служанка матери сидела тут же, сложив тонкие исхудалые руки на колени. Она непрерывно молилась Луноликой и часто плакала.

Про свадьбу Ангаборда ни с кем так и не заговорила. Самым черным уголком души Йормунганд надеялся, что затея провалится. Или отложится на долгое время, а там, думал Йормунганд той частью души, в которой еще осталась жива детская мечтательность, отец вернется и заявит права на мать своих детей.

Эгну прислала Ванадис. Старшая Дочерь переполошилась, едва стало известно о странном забытье младшего из детей Лодура. Фригга прислала личного лекаря, но Ванадис, лично явилась осмотреть будущего сводного брата и прогнала старика. Теперь у постели постоянно находилась одна из Дочерей, присматривала и за Ангбордой и за Фенриром.

Йормунганд заходил к ним лишь время от времени, не мог выносить запах курений, тот мог и мертвого поднять. Приоткрыв дверь, он заглянул внутрь, глаза тут же заслезились. В душном полумраке бледное лицо ребенка выделялось светлым пятном. Рядом с ним склонилась Дочерь и считала пульс Фенрира. Увидев заглянувшего в проем двери Йормунганда, она выпустила маленькую ручку и встала. Ее лицо показалось ему смутно знакомым, должно быть он видел ее во время церемонии на состязаниях, а может, возле шатров Дочерей. Эгны не было, видимо, ушла отдохнуть.

— Я тебя знаю? — спросил он вместо приветствия.

— Нет, — сказала она, опустив глаза, — мое имя Бестла. Вы родственник мальчика?

— Брат.

— Вы очень похожи.

Йормунганд криво улыбнулся. Хотелось захлопнуть дверь и отдышаться.

— Как он?

— Пока не очнулся. Если так продолжится, он умрет, — Дочерь сказала «умрет» так просто, что у Йормунганда екнуло сердце.

Йормунганд почти не сомневался, что забытье Фенрира магического происхождения. Но Ванадис прикладывала все силы, чтобы вернуть Фенрира, и Йормунганд не чувствовал в золотоглазой Дочери ни капли враждебности.