Чтение онлайн

– Если мы найдем их раньше, то готовы отдать их вам.

– Государству Израиль не нужны большевистские сокровища?
– иронически приподнял бровь Власов. Про себя же он подумал, что допустил колоссальный просчет: размышляя о Зайне, книге, фракциях в руководстве Райха и России, он совершенно не задумался о том, чего ради израильтяне сообщили ему информацию, потенциально способную представлять огромную материальную и политическую ценность. Шляйм сказала, что бумаги ее мало интересуют, и он принял это за чистую монету - потому лишь, что сам всегда относился к историям о большевистских кладах крайне скептически...

– Государству Израиль, что бы там ни говорили юдофобы, не нужны ворованные деньги, - ворчливо ответил Гуревич, возвращаясь к своему первоначальному образу.
– Нас устроит, если эти сокровища, коли они действительно существуют, достанутся вам. Не русским, нет. Мы верим, что люди, которых вы представляете, сумеют с пользой ими распорядиться.

– Откуда вдруг такая трогательная любовь к Райху?

– А кто говорит о любви? О любви надо говорить с девушками, а не со старым толстым иехуди. По правде говоря, я не испытываю никакой любви к вашему, таки да, юдофобскому государству...

– С тем же успехом вы можете назвать его сионистским, - не сдержался Власов.
– Переселение в Палестину было вашей мечтой, когда Третьего Райха не было даже в проекте.

– Да, конечно. Но даже очень желающий попасть в некое место, как правило, не хочет, чтобы его притащили туда на аркане. И все, что этому предшествовало... Вы ведь не будете отрицать юдофобский характер Нюрнбергских законов? Не будете отрицать Хрустальную ночь?

– Ваша пропаганда уже пятьдесят лет носится с этой ночью, - поморщился Фридрих.
– Во-первых, это было при Хитлере. Партия давно осудила перегибы...

– Да, конечно. Осудила. Но для иехудим по-прежнему почти невозможно получить имперскую въездную визу. Мы для вас - такие же неарийцы, как негры или арабы, если не хуже.

– Воображаю, что началось бы, причисли мы вас к арийцам!
– хохотнул Власов.
– Так и вижу заголовки израильских газет: "Спасибо, господин Райхспрезидент, но не засунули бы свою любезность себе в..." Скажете, не так? И это было бы не в каких-то экстремистских листках, а в "Едиот ахранот". Прежде, чем обвинять нас в юдофобии, вам бы следовало прекратить делать германофобию своей официальной политикой.

– В какой-то мере вы правы, - согласился Гуревич, - но, видите ли, в Израиле многие считают, что для германофобии есть определенные основания. Может быть, они и неправы, но... Вам знакомо понятие "холокост"?

– Да, конечно, - ответил Фридрих нарочито нейтральным тоном.
– Это греческое слово, означающее "всесожжение". С легкой руки кого-то из юдских публицистов так стали называть политику террора, проводимую арабами против юде как нации и Израиля как государства. Сами арабы называют это "интифадой". Осужден как форма геноцида 30-й сессией Генассамблеи ООН. Иногда термин употребляют в более широком смысле, для обозначения любой агрессии против юде, но такое употребление представляется спекулятивным.

– Верно, - кивнул Гуревич.
– Но, видите ли, многие верят, что это слово могло получить иное значение, по сравнению с которым нынешняя "интифада" - просто мелкая неприятность. Что изначально понятие "окончательное решение юдского вопроса" имело другой смысл, и, если бы не смерть Хитлера...

Смысла изображать демонстративное непонимание больше не было, и Власов позволил себе дать волю раздражению:

– Послушайте, господин Гуревич, вы же умный человек, и вы не на митинге. Зачем вы тратите свое и мое время на повторение дешевых мифов британской пропаганды? Не можете же вы в самом деле верить в эту чушь? Да, Хитлер был юдофобом, этого никто не отрицает, и его ближайшие сподвижники тоже. И, кстати, нельзя сказать, что у них для этого вовсе не было оснований... Но физическое истребление юде как нации? Прежде всего, дойчи - цивилизованный европейский народ, а не какие-нибудь азиатские дикари. Но даже если предположить, что кому-то в высшем руководстве пришла такая идея, как вы представляете ее реализацию? Можно вырезать компактно проживающее племя, как поступали американцы с индейцами. Но как уничтожить народ, рассеянный по всему миру? Причем отнюдь не беспомощный народ. Да, своего государства и армии у юде тогда не было. Зато было серьезное лобби в финансовых и политических кругах Запада, не говоря уже о СМИ. Какой смысл уничтожать германских юде, если в это время американские, британские и прочие бросят все усилия, чтобы умножить число и непримиримость врагов Германии? Вы же сами всегда гордитесь своей солидарностью... В политическом плане это был бы просто самоубийственный шаг. Или вы полагаете, что уничтожение миллионов человек - и не где-нибудь в сибирских лагерях, а в центре Европы - возможно скрыть? Далее, допустим, подобное идиотское решение все-таки принято. Как его реализовать чисто технически? Вы представляете себе, что это такое - убить несколько миллионов человек? Повторяю, я не об этике, я о технологии. Допустим, вместо пересыльных лагерей у нас лагеря уничтожения, и допустим, мы удачно запудрили мозги всем, кого туда везут, так что сопротивление незначительно. Что дальше? Расстреливать их? Оцените расход боеприпасов и количество солдат, которых придется для этого привлечь. Во время тяжелой войны, замечу, когда все это необходимо на фронте. Загружать в баржи и топить, как это делали большевики во время Первой гражданской? Барж не хватит. Морить жаждой и голодом? Слишком долго, и опять же потребуется целая армия для охраны - обреченные поймут, что обречены, раньше, чем у них иссякнут силы для бунта...

– Газ, - негромко сказал Гуревич.
– Например, цианид. В Германии промышленно производились специальные гранулы, выделяющие его в воздух, это называлось "Циклон Б". И мощностей для его производства в нужном количестве вполне хватало.

– Да, да, - кивнул Власов.
– "Циклон Б" даже применялся в пересыльных лагерях. Как инсектицид. По-русски говоря - клопомор. Но юде не клоп, не так ли? Отравить таким образом человека можно, но для этого нужно время. Как минимум минут десять. Далее необходимо проветрить помещение, забрать тела и загнать внутрь новую партию. Если охрана будет работать в противогазах, обреченные опять же все поймут раньше времени. Значит, придется потратить еще по меньшей мере полчаса - если помещение и партии небольшие, плюс имеется хорошая вытяжка. Далее вам надо что-то делать с трупами. Закапывать такие количества - нереально. Значит, сжигать. Обратитесь к любому оператору крематория, и он вам скажет, что один труп полностью сгорает за два часа... И, кстати говоря, пепел потом тоже надо куда-то девать. Вы когда-нибудь видели урну с прахом? Представьте себе пять миллионов таких урн...

– Да, я слышал обо всех этих проблемах, - смиренно подтвердил Гуревич.
– Но, знаете ли, я верю в германский гений. Дойчи - очень талантливая нация, они бы справились.

– Да ведь нет ни единого документа, подтверждающего эту чепуху!
– потерял терпение Власов.
– Ни одной бумаги за подписью Хитлера или других руководителей... Конечно, вы можете утверждать, что мы прячем их в секретных архивах. Но этак можно сказать и что руководство Израиля прячет в архивах рецепты мацы на крови христианских младенцев...

– Заметьте, господин полковник, я не говорил, что такие планы действительно существовали. Я лишь говорю, что они теоретически могли бы существовать, и что многие в это верят. Потому что, по правде говоря, то, как с нами обращались ваши товарищи по партии перед войной, дает некоторые основания в это верить. Но история пошла по другому пути, к счастью для обоих наших народов. Хотя осадок остался. Да, вероятно, и у вас тоже. Но это не мешает разумным людям наших стран конструктивно сотрудничать, не так ли?

– Вы так и не ответили на мой вопрос, - напомнил Власов.
– Почему вдруг разумные люди в правительстве Израиля проявляют такую заботу об интересах Райха. Ведь не только же ради того, чтобы выторговать у нас право первой ночи с Зайном?

– Именно потому, что они - разумные, - развел руками Гуревич.
– Как ни крути, Райх - наш самый сильный и надежный союзник в борьбе с арабским террором. И мы заинтересованы, чтобы он таковым и оставался. Общие враги порою сплачивают гораздо лучше, чем общие друзья... А вы сейчас переживаете скверное время. Очень, очень скверное. Ваши лидеры затеяли опасную игру. Делать этого не следовало, но уж раз начали - надо выигрывать. Мы не знаем, помогут ли этому бумаги Эренбурга и большевистские тайны, но полагаем, что в руках разумных людей они, по крайней мере, не повредят.

– Что вы имеете в виду под игрой?
– насторожился Фридрих.

– Этот дурацкий референдум, конечно! Вы простите мне недипломатические выражения, но я не думал, что доживу до дня, когда дойчи учинят такую глупость. Ставить судьбу государства в зависимость от мнения толпы, это ж надо...

– Мне казалось, Израиль - демократия, - усмехнулся Фридрих. С прозвучавшей оценкой он был полностью согласен, но одернуть разошедшегося юде стоило.

– Ой вэй! В Израиле когда-нибудь был референдум? В Израиле есть выборы в кнессет, это да. Знаете свежий анекдот? Выступает премьер-министр и говорит: "Половина депутатов кнессета - идиоты". Депутаты оскорбились, потребовали, чтобы он взял свои слова обратно. Он согласился, выступает снова и говорит: "Половина депутатов кнессета - не идиоты". Эти клоуны могут сколько угодно вести дебаты перед фернзекамерами. Всё равно реально всё решают президент, премьер и еще три-четыре человека. Да что я вам рассказываю, вы же сами хорошо знаете, что такое Райхстаг... Да, формально у наших полномочий побольше, чем у ваших. Но если они вздумают артачиться, президент просто объявляет чрезвычайное положение. Благо поводов наши арабские соседи всегда дают в избытке - хоть какая-то польза от них...