Чтение онлайн

15 марта 2022 г.

Статья 13 Конституции РФ вводит запрет на государственную идеологию, но де-факто в соответствии со статьей 2, объявляющей права и свободы человека высшей ценностью, в стране установлена либеральная государственная идеология. Сохранение в России идеологии либерализма и антикоммунизма под покровом отсутствия официальной идеологии означает закрепление за страной периферийного статуса.

Сергей Датчиков [11]

Поправки закрепляют сложившееся взаимопонимание государства и его граждан по отношению к базовым ценностям, в результате чего Конституция становится нравственным ориентиром для российского общества, отражая его идеалы и традиционные черты коллективного сознания. При этом в процессе конституционного совершенствования механизмов публичной власти Россия вырабатывает собственную национальную модель конституции, соответствующую отечественному менталитету и новым требованиям государственной безопасности.

Академик РАН Т. Я. Хабриева [12]

Нам нужно многое исправить,

Нам нужно многое поправить

И начинать, в том есть резон,

С поправок в Основной Закон.

Распределение ответов на вопрос «Поддерживаете ли Вы поправки в Конституцию Российской Федерации?»

(РФ, август – сентябрь 2020 г. N=1607. % от числа опрошенных)

Источник: Центр стратегических социальных и социально-политических исследований ИСПИ ФНИСЦ РАН [13] .

Июль 2020 г.

Актуализировавшиеся в последние годы проблемы определения будущего страны, желаемой модели жизнеустройства прямо связаны с процессами цифровизации.

Выступлением Президента РФ В. В. Путина на Петербуржском международном экономическом форуме 2017 г. был дан старт формированию в стране цифровой экономики. Указом Президента РФ от 9 мая 2017 г. утверждена «Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы», Правительством РФ 28 июля 2017 г. принята программа «Цифровая экономика Российской Федерации». В феврале 2018 г. в Государственной Думе РФ состоялись развёрнутые парламентские слушания по теме «Формирование правовых условий финансирования и развития цифровой экономики». Де-факто произошло политическое и юридическое закрепление государственной стратегии вхождения России в русло развернувшейся в мировом сообществе технологической революции. Вместе с тем исследователи отмечают: «В то же время устоявшегося в обществе понимания сущности цифровой экономики нет». И далее «требуется системный анализ не только возможностей цифровой экономики для технологического прорыва в сфере экономии, но и как позитивных, так и негативных сторон в политико-идеологической сфере… Цифровая экономика, с одной стороны, даёт возможность тотального контроля над обществом в реализации жёстких данностей в формировании поведенческих установок социума внутри государств, с другой – даёт возможность управлять процессами на геополитическом уровне через создание наднациональной цифровой экономики… Главной опасностью внутри общества может стать угроза превращения человека из субъекта общественных отношений в объект жесткого электронно-цифрового управления» [14] .

Технологический прогресс очевиден. «Существующее на данный момент программное обеспечение уже позволяет посредством веб-камер собирать и анализировать поведенческие модели, физиологические параметры и изменения настроения человека» [15] .

«Рассматривая процесс цифровизации в целом, следует иметь в виду и постоянное внешнее воздействие на него, что приобретает приоритетное значение в контексте дискурса о цифровой безопасности и цифровом государственном суверенитете. Становится не только возможным, но и приобретает характер рутинной практики внешнее воздействие на национальные сегменты сетевых политических коммуникаций. Глобальные акторы, используя трансграничную природу онлайн-сетей, влияют на внутриполитические настроения, формируют критерии лояльности граждан и создают таким образом режим перманентного экзогенного вмешательства в работу национально-государственных легитимационных механизмов» [16] .