Юдоль
Шрифт:
– Я тебя понял.
Ар снял свою толстовку и надел на меня. Теперь у меня есть тёплое платье!
– Спасибо большое, что бы я без тебя делала?
– Я вот тоже постоянно задаюсь этим вопросом. Ты как крошечный глупенький цыплёночек, без меня бы точно пропала!
– Ты прав.
– Да ладно тебе, это шутка. Барб, ты самая самостоятельная девушка, которую я когда-либо встречал.
– Ох, забыла! Ты же стольких знаешь…
Со временем я согрелась, но Ар отказался забирать свою одежду.
– Тебе же самому холодно, бери, я уже не умру от холода, по крайней мере, точно не сегодня.
– Она тебе нужнее.
– Ах так? Тогда тебе придётся терпеть мои объятия весь вечер.
Скорее всего мой заботливый друг не был против, поэтому я прильнула к нему, затем почувствовав его учащённое сердцебиение. Неужели он меня любит? Или просто замёрз и пытается быстрее дышать, чтобы улучшить кровообращение? Честно, я до сих пор не знаю. Мы так и не обсудили это.
Когда дождь закончился, мы не стали возвращаться на коробку. У моего рыцаря родилась божественная идея.
– Пойдём на крышу? Сначала будет радуга, а потом красивый закат. Это я тебе гарантирую.
– Ты знаешь, где у нас есть открытая крыша?
– Конечно!
– Чтоооооооооооо, ты почему раньше не говорил? Небось своих поклонниц тоже туда водишь!
– Я туда никого до этого даже не звал. Так мы идём или как?
– Твой вопрос что, требует ответа? Сам же всё понимаешь.
Мы отправились на крышу смотреть один из самых красивых закатов в моей жизни. Пролезать через небольшое отверстие в двери было, конечно, неудобно. Но оно того стоило.
– Вау!
После того, как я сказала это, воцарилась мёртвая, при том приятная тишина. Мы молча сели и некоторое время даже не двигались, затаив дыхание так, будто шпионы на ответственном задании.
– Тебе нравится такое небо?
– Мне, в принципе, очень нравится небо. Иногда я задаюсь вопросом, есть ли там кто-то, кто, так же как и мы наблюдает за неизведанной далью, уходящей в бесконечность.
– Хочешь услышать, что я об этом думаю?
– Валяй.
– Если душа не пропадает после физической кончины тела, в котором она обитала, то что-то мне подсказывает, она оказывается там. На небесах.
После его слов я впервые стала размышлять насчёт этой темы. Мне раньше было безразлично, что происходит с человеком после смерти, а сейчас я, кажется, раскусила смысл этого мира. Здесь все стремятся к чему-то физическому, тому, что можно потрогать, ощутить на себе. А как же духовный мир? Равновесие внутри тебя?
Моя бабушка как-то сказала, что если твоя комната убрана, и ты всегда знаешь, где что находится, то в жизни у тебя то же самое. Наше внутренне состояние отражается на вещах в материальном мире. Правда ли это? Точно утверждать не могу, но я заметила, в моменты затишья в моей жизни, в комнате всегда очень красиво и благоустроенно.
– Спасибо тебе за этот день, жаль, что каждый не может быть таким.
– Если бы вся жизнь была такой, ты бы её не ценила.
– Ты, как всегда, прав, мой любимый друг.
Я прижалась к нему, а он приобнял меня и поцеловал в лоб.
– Как думаешь, мы всегда будем дружить?
– Малышка, я не знаю, как и того, что произойдёт через несколько минут.
– А есть желание узнать?
– Хах, не уверен. Это же не увлекательно. Вот представь, ты родилась и уже знаешь всё наперёд, в чём тогда смысл?
– Есть вещи, о которых бы я хотела знать заранее. Но с другой стороны вся моя жизнь это одна большая игра, чья-то шутка. Иногда весёлая, иногда не очень.
– Ты ощущаешь, что кто-то управляет тобой? Не понимаю тебя, это связано с родителями?
– Нет, нет. Совсем не то. Я воспринимаю это, как если бы ты играл в симс. Создал там очередного человека и решаешь всё за него.
– Ого! Я никогда о таком не размышлял. Ладно, пойдём, уже пора.
Арчи встал и помог мне, мы спустились по узкой лестнице на семнадцатый этаж, мы вновь перелезли через лаз в вратах, открывших для нас чудесный мир небес.
– Пойдём пешком.
– Что, все эти этажи?
– Ну, да, а что такого? Ты же у меня спортсмен.
Мы мигом сбежали вниз, как если бы за нами гнался монстр в полицейской форме. Вылетев из подъезда, я вдруг ощутила пустоту. Такое чувство, как если бы из меня вытащили все органы и напихали соломы. Мне стало грустно, но я решила не подавать виду. Арчибальд проводил меня до дома и обнял так, что все косточки моего тела захрустели.
– Я очень люблю тебя, крошка-макарошка.
– И я тебя.
– Приходи завтра ко мне, приготовим твои любимые панкейки с малиной.
– Обязательно приду, раз уж мы собрались химичить!
Ещё один прекрасный день подходил к концу, как и эта глава. Солнце уже совсем закатилось, поэтому из моего окна был вид на нереалистично горящий лес. Очень красиво, как жаль, что я не могу разделить его со всеми людьми в этом мире.
Полевой отшельник
Краткое пособие по становлению социопатом.
Или о том, чего лучше не делать.
Эта глава будет очень непростой для меня. Как говорится – о наболевшем. В целом, если ты успел заметить, вся моя книга – яркие воспоминания, не все из них заканчиваются хэппиэндом. Единственное, чего я сейчас очень хочу – предостеречь тебя, чтобы ты не испробовал мою боль на себе. Ты думаешь, что было легко сидеть и изливать свою душу, всю, целиком, ничего не скрывая. Нет, мой дорогой друг. Порой, перечитывая написанное, я плакала, когда от счастья, когда от горя.
Давай приступим к ещё одной странице из моей жизни. Я сижу в заточении на даче, заняться почти нечем, так что мне всегда скучно и каждая возможность выбраться оттуда – праздник. Мне казалось, что я вынуждена там находиться, по правде говоря, так оно и было. Родители всегда работали, поэтому в первые годы своей жизни я даже называла бабушку мамой. Но давай вернёмся к моей социофобии.
В Подшитляндии мне не было скучно, до поры до времени. Там я общалась с девочкой Элайзой. Мы – подруги с самого детства, казалось бы, что может случиться? Когда ты общаешься с человеком очень долго, он тебе надоедает, тебе даже может показаться, что он искал выгоду в ваших отношениях. Давай я проясню. Иногда это правда, иногда сущий бред. Эла в то лето хотела общаться с компанией мальчиков, которых как-то заметила у нас на площадке, я же была увлечена очередной книгой. Меня вновь поглотило с ног до головы. Какие мальчики в тринадцать лет? Да, да, я зануда, знаю.