Чтение онлайн

Обосновавшись в Малакке, Парамешвара вынужден был признать сиамский сюзеренитет. Он обязался уплачивать сиамскому королю дань в 40 лян золота, что для первых лет существования Малакки представляло довольно значительную сумму (коренное население Малакки к моменту прихода Параме-швары составляло всего несколько десятков семей, промышлявших рыболовством). Эта дань Сиаму выплачивалась нерегулярно, поскольку, по сообщению китайского автора, относящемуся к началу XV в., Сиам неоднократно посылал в Малакку свои войска собирать дань силой [185, с. 108]. Тем не менее, несмотря на нажим со стороны Сиама, население Малакки в первые годы XV в. быстро росло, очевидно, за счет беглых крестьян, а также другого рода изгоев из разных районов полуострова [62] . Уже в 1403 г. китайцы заинтересовались этим выгодно расположенным и быстро развивающимся портом и направили туда посольство во главе с видным придворным чиновником Мнь Дином [15, с. 93]. Прибывший в Малакку в конце 1403 г. Инь Цин по достоинству оценил ее гавань как возможную центральную базу для будущей широкой морской экспансии Китая, которая готовилась в это время, и сразу начал готовить для этого почву. Он завоевал расположение Парамешвары ценными подарками и рассказами о величии и могуществе китайского императора Чжу Ди, который может стать покровителем новорожденного государства, и рекомендовал ему послать в Нанкин (тогдашнюю столицу Китая) посольство с данью. Парамешвара быстро оценил выгоды, которые он получит от китайского покровительства при обороне против Сиама. Угроза прямого китайского господства казалась ему тогда весьма отдаленной. Когда Инь Цинь отплыл из Малакки, на борту его корабля находилось первое посольство Парамешвары к китайскому императору [15, с. 93; 209, с. 122].

Осенью 1405 г., согласно китайской летописи «Мин ши», малаккские послы прибыли в китайскую столицу и вручили императору Чжу Ди дары (из местных малаккских и привозных товаров) и письмо от Парамешвары, в котором тот изъявил готовность платить Китаю ежегодную дань и просил считать его земли частью территории Китайской империи. Парамешвара просил также, чтобы согласно китайскому обычаю одну из гор Малаккской области император наименовал «горой — охранительницей государства», что должно было закрепить ритуальную связь между новой колонией и ее метрополией. На такой далеко идущий шаг не решалось до сих пор добровольно еще ни одно государство Юго-Восточной Азии. Естественно, что письмо Парамешвары вызвало большую радость при китайском дворе. Немедленно было снаряжено ответное посольство во главе с тем же Инь Цином. Оно прибыло в Малакку в 1406 г., везя с собой указ императора о назначении Парамешвары ваном (вассальным королем) и подарки: шелк и другие ткани, одежды и регалии для торжественных случаев. По стоимости эти подарки значительно превышали дань, присланную Парамешварой.

Посольский корабль вез также каменную стелу, на который была выбита надпись, провозглашающая западную (ближнюю к Сиаму) гору страны Малакка «горой — охранительницей государства». Возглавить торжественную церемонию водружения этой стелы было поручено Инь Цину [15, с. 93; 54, с. 70; 209, с. 122; 280, с. 47].

Осенью 1407 г. Парамешвара направил в Китай новое посольство с данью. В ответ адмиралу Чжэн Хэ, возглавившему в 1409 г. третью экспедицию китайского флота в страны Южных морей, было поручено произвести в Малакке церемонию титулования Парамешвары вассальным королем. Чжэн Хэ в торжественной обстановке провозгласил указ Чжу Ди о присвоении Парамешваре этого высшего по китайским нормам звания (не считая императора), а также вручил ему две серебряные государственные печати, шляпу, пояс и халат присвоенного этому званию образца. Кроме того, он воздвиг в Малакке каменную стелу, провозглашавшую Малакку городом, а прилегавшие к ней земли государством, независимым от Сиама. Из Китая были привезены также пограничные каменные столбы для обозначения границ нового государства [15, с. 93–94; 185, с. 108; 209, с. 47–48].

С этого момента Малакка прочно становится центральной базой китайского флота, действовавшего в Южных морях. Гигантский флот Чжэн Хэ с экипажем в несколько десятков тысяч человек выходил регулярно из южных портов Китая и разделялся затем на эскадры, которые посещали различные страны от Филиппин до африканского побережья. Выполнив свои задачи, они собирались в Малакке, откуда возвращались в Китай.

Как сообщает китайский летописец Гун Чжень, «китайские корабли, отправляющиеся в Западные моря, создали в этом месте (Малакке. — Э. Б.)свою зарубежную резиденцию (вай-фу). Здесь построен частокол и возведено четверо ворот и сторожевые башни. Внутри сооружена вторая стена и склады, наполненные всеми необходимыми припасами. Корабли главной эскадры Чжэн Хэ, посетив Тямпу, Яву и другие страны, а также корабли авангардных флотилий, высылаемых в Сиам и другие страны, — все при возвращении причаливают к берегам той страны. Корабли собираются все вместе…Всевозможные деньги и припасы, доставленные из различных стран, разбираются здесь и грузятся на корабли. Флот остается до пятого месяца, когда начинают дуть попутные ветры, и в полном составе отправляется в обратный путь» (цит. по [15, с. 96]).

Китайский чиновник Хуан Чун, посетивший Малакку позднее, отмечал, что часть дворца малаккского правителя крыта черепицей, оставленной здесь Чжэн Хэ, и что в городе много дворцов и зданий, построенных по китайскому образцу [15, с. 96]. При возвращении флота Чжэн Хэ в Китай в июле 1411 г. на его борту находился Парамешвара со своей семьей и свитой в 540 человек, решивший лично выразить китайскому императору благодарность за оказанное покровительство [15, с. 94; 54, с. 43; 209, с. 123].

В Нанкине Парамешваре был оказан радушный прием. Китайская летопись сообщает: «Он был принят императором и снова получил в подарок пояс с драгоценными камнями, лошадей с седлами, 100 лян золота, 500 лян серебра, 400 тыс. листов бумаги, 2600 связок медной монеты, 300 штук прозрачного шелка, 100 штук простого шелка и две штуки шелка, расшитого, золотыми цветами. Его жене, сыну, племяннику и свите были оказаны соответствующие почести, и каждый получил подарки сообразно его рангу. Затем чиновники Управления обрядов устроили в их честь два банкета на почтовых станциях (по дороге к морю)» (цит. по [280, с. 47]). Для возвращения на родину Чжу Ди подарил Парамешваре морской корабль [185, с. 109].

В 1412 г. к императорскому двору прибыло новое малакк-ское посольство во главе с племянником Парамешвары. Официально его целью было выражение благодарности за оказанный в прошлом году прием. На деле, видимо, малаккский властитель пытался добиться от императора возвращения своего родового владения — княжества Палембанг на Суматре. Однако китайское правительство, последовательно проводившее политику фрагментации государств Юго-Восточной Азии, не было заинтересовано в чрезмерном укреплении своего нового вассала и предпочло оставить Палембанг под номинальным сюзеренитетом сильно ослабевшего Маджапахита. Малаккское посольство вернулось обратно ни с чем [280, с. 47].

Предприимчивый Парамешвара не примирился с этим отказом. В 1413 г. он направил королю Маджапахита подложный указ, составленный якобы от имени Чжу Ди, с требованием передать ему (Парамешваре) Палембанг. Подлог был раскрыт находившимся в это время на Яве китайским послом У Цином. Император Чжу Ди по этому поводу направил в Маджапахит следующее послание: «Недавно стало известно, что Малакка требует возврата земли Палембанга, а ван Явы (король Маджапахита. — Э. Б.)и подозревал подлог и в то же время боялся, Я искренне обхожусь с людьми и если бы было на то мое позволение, то обязательно был бы послан на Яву императорский указ. Как же ван мог усомниться? Мелкие люди не держат слова, не следует им легко доверяться» (цит. по [15, с. 941].

Таким образом, Парамешвара попал в немилость у китайского двора. Он, однако, не оставил своих планов установить гегемонию в малайско-суматранском районе. С этой целью он решил опереться на новую силу, сравнительно недавно здесь появившуюся, — мусульманство, занесенное купцами из Индии и Аравии. Мусульманскими в этом районе к началу XV в. были несколько торговых городов-государств на Северо-Восточной Суматре. Крупнейшим из них был султанат Пасей, одноименный порт которого в XIV в. был главным центром торговли в проливах. В первые годы существования Малакки ее отношения с Пасеем, могучим конкурентом, были натянутыми. Томе Пиреш сообщает, что Парамешвара (видимо, около 1410 г.) арестовал прибывших к нему послов Пасея и держал под стражей три года [229, т. II, с. 240]. Теперь владетель Малакки резко изменил курс, освободил послов, установил дружбу с султаном Пасея, женился в возрасте 72 лет на его дочери и принял ислам вместе со своими приближенными.

Большинство историков считает, что переход Парамешвары в ислам произошел в 1414 г. [54, с. 44; 56, с. 157; 209, с. 123]. Однако переводчик 4-й экспедиции Чжэн Хэ Ма Хуань, который сам был мусульманином, посетивший Малакку в 1413 г., сообщает, что он видел Парамешвару с белым тюрбаном на голове и что все жители страны, так же как король, мусульмане [185, с. 110]. По-видимому, Парамешвара сменил религию сразу же после, фиаско с Палембангом.

Перейдя в ислам, Парамешвара принял имя Мегат Искандер-шах. Это звучное имя должно было не только прибавить ему популярности в международных мусульманских кругах. В 1414 г. он вновь отправился в Китай и, видимо, дал крупную взятку тамошним чиновникам, потому что они занесли в соответствующие документы, что в Китай прибыл Исыганьдерша, чтобы сообщить о смерти своего отца — вана Малакки Парамешвары и получить новую инвеституру на трон Малакки. Это внесло путаницу в построения позднейших историков, но сняло с него опалу императора, поскольку, выступая в качестве собственного сына, он, естественно, не отвечал за преступления отца [15, с. 95; 56, с. 157; 229, т. II, с. 245].

Утверждение мусульманства способствовало новому притоку мусульманских купцов различных наций в Малакку. Как сообщает Т. Пиреш, «много богатых маврских купцов перешли из Пасея в Малакку. Здесь были персы, бенгальцы, арабы. В то время большинство купцов принадлежало к этим трем нациям. Они были очень богаты и привезли с собой своих мулл. Они сказали, что готовы платить подати, ибо стало известно, что люди Явы хотят привозить сюда гвоздику, мускатный орех, мускатный цвет и сандал… Хакем Даркса (Мегат Искандер-шах) оказал им почести, дал землю для постройки домов и мечетей. Торговля стала быстро расти благодаря этим богатым маврам. И так же быстро стали расти доходы короля…И с Суматры стали прибывать люди, начали работать и зарабатывать на жизнь, и из Сингапура, и с ближних островов селатов, и из других мест. И так как король был справедлив и шедр к купцам, его любили» [229, т. II, с. 240–241].