Чтение онлайн

— И вы ему верите? — не отстаю я.

— Я, верю. Парень молодой совсем, только месяц назад призвали. — Кратко отвечает старлей.

— Значит я его тоже с собой возьму, вместе с машиной. Снарядов ведь в танке нет, товарищ воентехник второго ранга? — Спрашиваю я у танкиста.

— Да, танк почти без бэка. — Отвечает он.

— Забирай. — Легко соглашается со мной командир. — Баба с возу, кобыле легче…

Пока старший лейтенант Кравцов писал текст боевого приказа, мы с воентехником перекусили, чем бог послал, а Сашка сбегал за теми бойцами, которых я собирался включить в свою группу. Построив личный состав, проверил вооружение и снаряжение каждого, после чего доложил командиру о готовности к выезду. Отдав нам боевой приказ, и назначив меня командовать разведгруппой, старлей ушёл на блокпост, а я занялся личным составом. Кто не успел пообедать, быстренько перекусили, в том числе и водила грузовика с горючкой — рядовой Пинчук. Остальные доэкипировывались, забрав свои котелки и пополнив запас гранат и патронов, которые мы получили в управлении НКВД.

— Сашко, ты сейчас поедешь в Дмитриевку, возьмёшь там свои вещи и документы, какие есть, а на обратном пути мы тебя подберём. — Инструктирую я паренька. — В деревне ты остаёшься не просто так, а будешь связным нашей группы. Вдруг кто из отряда будет нас искать, вот и проводишь до места, чтобы не заблудились. Ты дорогу на Михнево хорошо знаешь?

— Да, хорошо. Только у меня нет никаких документов, да и вещей тоже. Те что были, в хате сгорели. — Разводит руками парнишка.

— Вот там нас и найдёшь. А насчёт документов… — На пару секунд задумался я, почёсывая затылок. — Тогда мы ненадолго заскочим в деревню, переговорим с председателем, пускай он выправит тебе нужную бумагу с печатью. А возле правления колхоза ты и будешь нас ждать. Только как с твоим конём быть? Мы ведь быстро поедем. — Вслух рассуждаю я.

— Мы с Громом ещё раньше вас будем в деревне, и с дядькой Митяем вас там поджидать будем. А оружие мне дадут? — хитро поглядывает на меня паренёк.

— Стрелять-то хоть ты умеешь? — Наблюдаю за его реакцией я.

— Только из ружья. — Потупился Сашка.

— Научу я тебя стрелять, а пока вот, возьми. — Отдаю я ему солдатский ремень и свой штык-нож в ножнах. — Всё, дуй в деревню, в правлении встретимся. Коня своего никому не отдавай. Запомни пароль — «Гром». Отзыв — «Вороной». — На ходу выдумал я ассоциации, глянув на его жеребца.

Сашко вскочил в седло и пустил своего Грома рысью, причём поскакал не по семизагибистому просёлку, а напрямки. Я же строю свою разведбанду, и мы шагаем к машинам, которые уже должны стоять «под парами», так как шофера были озадачены сразу же после приказа.

Доложив старшему лейтенанту о готовности группы к движению, я сообщил ему о «маяке», который я оставлю в деревне, а также пароль для связного. В ответ же был послан по эротическому маршруту, и мы поехали за ништяками. Отделение я разбил на две группы, танковый экипаж и все остальные. В состав танкового экипажа вошли: танкист Серёга Бобров, который до госпиталя как раз на КВ и воевал, причём наводчиком, артиллерист младший сержант Пашка Волчков, тоже наводчик, только 76-мм дивизионных орудий, будет пока заряжающим, а там поглядим, воентехник второго ранга Матвеев вызвался быть механиком-водителем, я же собирался занять должность командира машины, должность стрелка-радиста оставалась вакантной, но туда можно посадить любого стрелка, рации на танке всё равно нет. В состав группы прикрытия или охотников за ништяками я включил двух сапёров, сибирского охотника-следопыта Гаврилу Петрова, пехотинца Вовку Жмыхова, ну и рядового Пинчука в качестве проводника и запасного водилы. Ехать решили на двух газонах, в одном из которых личный состав, а второй со снарядами. За руль ЗИСа с горючкой я посадил своего водилу — Кольку Сизова, и мы наконец выехали.

Первая остановка — деревня Дмитриевка, вторая на очереди — танк, а дальше по обстоятельствам. Ровный просёлок с обязательными семи загибами на версту, ложился под колёса машин, и мы мчались по нему, иногда разгоняясь до сорока километров в час на прямых участках. Хотя средняя скорость была около тридцати. Мы же не по автостраде летим, а едем по обычной просёлочной дороге с ямами и канавами. Полуторка впереди, за ней ГАЗ-ААА со снарядами, на котором я еду, ЗИС-5 с горючкой слегка отстаёт, нелегко ему, — а что делать? У КВ только одна заправка больше шестиста литров, а это три бочки по двести, плюс масло и бензин для машин. Хотя мы его и разгрузили чутка, скатив одну бочку с солярой а вторую с бензином, да часть снарядов заныкали в балке, чтобы не складывать все яйца в одну корзину. Мало ли, отберут танк, — что делать будем? А так хоть есть вероятность того, что мы и пушку найдём, раз попёрло.

В полуторке воентехника практически весь личный состав, она и пылит впереди, указывая дорогу. Я еду в кузове «мускулистой» полуторки, конвоирую водилу запасливого старшины. Парень ни в чём не виноват, и его лучше подальше держать. Вдруг нагрянет какое начальство из внутренних органов, шлёпнут бойца ни за что, не про что. Старшина в принципе тоже не виноват, не расколись он, куда решил деть соляру, я бы его отпустил. Хотя, если никто не спросит, то и докладывать ни о чём лишнем не буду. Ну а ежели спросят, тады ой, покрывать этого чмошника я не намерен. Может дороже себе выйти. А у меня планы, как сделать так, чтобы наконец рассмешить бога. А для этого я должен быть живым и здоровым, а не валяться в канаве с дыркой в башке. Конечно, можно предстать перед создателем и рассказать ему смешной анекдот, но в качестве дружелюбного привидения я ничего не смогу сделать.

На подъезде к деревне Дмитриевка, едущий впереди газон сбросил скорость, и мы сократили дистанцию до минимальной, хотя ЗИС-5 дожидаться не стали, он пылил на расстоянии зрительной памяти, так что догонит на остановке. Когда выехали на центральную широкую улицу, то на небольшой площади возле правления я замечаю нездоровое шевеление.

Несколько человек в гражданке и группа вооружённых людей в военной форме что-то не поделили, так что крики и отборная матерщина слышны даже сквозь рычание моторов машин. Напрягло меня ещё то, что какой-то военный пытался взнуздать коня, схватив его за узду и охаживая плёткой. Вороной жалобно ржал и пытался освободиться, крутя головой, но мучитель не унимался. Последней же каплей до «опускания планки» послужило лежащее ничком на земле тело подростка в знакомой одежде, но уже без сапог.

— Прибавь-ка, браток! — даю я команду шофёру через открытое боковое окно.

Водила нажимает на акселератор и наша машина идёт на обгон полуторки, так что на небольшой пятачок деревенской площади обе машины влетают одновременно, разъехавшись ёлочкой и резко остановившись, подняв клубы пыли. Выскочив через борт, не дожидаясь полной остановки машины, и даже не вспомнив про свою СВТ, лежащую на ящиках под рукой, выхватываю из кобуры парабеллум и снимаю с предохранителя. Патрон в стволе, так что остаётся только нажать на спусковой крючок, что я и делаю, всадив две пули в рассевшегося на крыльце правления мародёра, который, скинув свои ботинки с обмотками, надевал латанные сапоги Сашки.

— Бросить оружие! Руки в гору!! — навожу я ствол на группу людей в форме РККА. Пускай только кто дёрнется, завалю сразу. А извиняться потом будем, может быть. Хрен знает, кто это, диверсанты или дезертиры, мне похрену, я злой и контуженный на всю голову.

Вроде вняли. Те у кого были винтовки, уронили их прямо на землю, а у кого не было, сразу подняли руки.

— Кто-о? — рычу я как раненый ягуар. — Кто парня убил, сцуки?!

Боковым зрением замечаю, как мои бойцы подтягиваются справа, наведя оружие на дезертиров, а также непонятный шлепок и болезненный вдох позади слева, после которого прекратилось и лошадиное ржание, так что не оглядываясь назад, начинаю работать.

— Упали все на колени и руки за голову!! — даю я команду этим мародёрам, компактной группой стоящим у стены здания, выстрелив поверх их голов, чтобы было доходчивей.

— Ты убил? — подскакиваю я к ближнему от меня дезертиру, приставив дуло люгера к его лбу. Только он один правильно выполнил команду, остальные просто упали на землю, обхватив руками башку и загыргыкали. Вот хрен знает, какой он национальности, зарос чёрной щетиной по самые брови.

— Нэт, не я. — Зажмурившись, верещит он.

— А если не ты, то кто? — сильнее давлю я на пистолет.

— Мирон биль. — Теперь уже различаю среднеазиатский акцент.

— Где эта тварь? — убираю я пистолет от головы расколовшегося нацмена.

— Там. — Мямлит он, мотнув подбородком в левую сторону от меня.

— Ты не мычи, рукой покажи. — Отступаю я на шаг назад, и иду в указанном направлении.

На земле в позе эмбриона корчился человек в форме красноармейца и не мог ни вздохнуть, не пёрнуть. Руками он зажимал низ живота, и вот создалось у меня впечатление, что ему кто-то неслабо так зарядил по колокольчикам, причём ногой, обутой в тяжёлый ботинок или кирзовый сапог. Хотя никого из моих бойцов рядом не было. Один только рядовой Пинчук стоял метрах в пяти от болезного, направив на него мою СВТ.