Чтение онлайн

Пока я вместе с сапёрами готовил огневую позицию, младший лейтенант Корбут разобрался с таблицами для стрельбы. Всё-таки он знал не только немецкие цифры, но ещё и буквы, а также слова. В общем, покумекав с прицелами, мы с ним разобрались что к чему уже совместными усилиями, и теперь оставалось проверить теорию на практике. Тем более Андрюха приволок второй телефонный аппарат, и можно было корректировать огонь уже с любого НП, находящегося хоть в километре от огневой позиции и стрелять на максимальную дальность. Максимальной скорострельности не развить (расчёты не натренированы), но подсобить пехоте сможем неплохо, хоть и недолго. Боекомплект не резиновый, а с подвозом фрицы не торопятся.

Когда за Корбутом прибежал посыльный от Ваньки-ротного, я понял, что это жу-жу-жу неспроста. Поэтому, послав Удальцова за старшиной Саидовым, проследовал за командиром. На небольшом удалении, чтобы не привлекать внимания и оставаться в тени. Видимо в роту всё же нагрянул комбат, и теперь всё будет зависеть от степени его самодурства. Командный рык я услышал издалека, по инерции сбавив шаг. Я всё понимаю, матом у нас не ругаются, на нём разговаривают, но можно же и нормальные слова в свою речь вставлять, а не просто предлоги. Затаившись на краю маленькой полянки, пытаюсь понять, что происходит. Хотя картина в основном ясна. Старший начальник распекает своего подчинённого. Пока без рукоприкладства, но слюной брызжет изрядно, да и руками машет как ветряная мельница.

Подошедший с докладом лейтенант Корбут немного разрядил обстановку, но через несколько минут навлёк уже на себя все громы и молнии. И только вмешательство оперуполномоченного Саидова, которому пришлось засветить свои настоящие корочки с грозными буквами НКВД, спасло нашу команду от смерти. Не знаю, надолго или нет, но приказ мы получили и должны были совместными усилиями выбить противника из посёлка Ново-Кавказ, атакой с юга. Всё бы ничего, но на этом направлении как раз располагался один из ротных опорных пунктов 1141-го стрелкового полка с окопами полного профиля и блиндажами. Немцы его заняли, организовав свою систему огня, и переть на него в лоб без численного превосходства, артподготовки и танков, было равносильно самоубийству. Про обход и охват комбат даже слышать не хотел, видимо торопился доложить об успехах, или уже поторопился и доложил. Хотя обойти и ударить с востока было можно. Но на это требовался целый час, а вот его комбат как раз и не дал. Он разрешил только провести артналёт силами нашего миномётного взвода, и дал полчаса времени на подготовку, назначив Корбута ответственным за выполнение приказа.

Пока есть возможность, идём готовиться. Обосновавшись на опушке, в три пары глаз высматриваем позиции противника на высоте 187,5. Видно хреново. Во-первых, в полукилометре от нашего НП проходит редкая полоса деревьев, протянувшаяся с запада на восток. Кто и за каким чёртом их там посадил, я не в курсе. Возможно, это бывшая межа между чьими-то поместьями или своего рода полоса снегозадержания, но видимость она нам перекрывает. Во-вторых, окопов на отделение нарыто много, и в каких из них затихарился противник, не разобрать. Остаётся только пристрелять реперы, высмотренные в просветах между деревьями, а корректировать стрельбу придётся из этой лесополосы. С другой стороны, 7-я стрелковая рота младшего лейтенанта Громова может также незаметно проскочить до этой межи и атаковать высоту уже с пятисот метров. Большевата нейтралка получается, но делать нечего, одна надежда, на то, что фрицев на высоте немного, а пулемёты мы постараемся подавить.

— Эх, не дожить мне до завтра! — В сердцах сплёвывает Громов. — Я то ладно, людей жалко. Полягут все не за понюх табака из-за этого… — Не договаривает он, обрубая конец фразы.

— Не бзди, лейтенант, прорвёмся. Во всяком случае, полчаса у нас есть, а за это время обстановка ещё не раз поменяется. — Подбадриваю я ротного.

— Да я не бздю. Отбоялся уже своё. — Начал свою исповедь он. — Сегодня мы фрицам неплохо наподдавали, да и вчера тоже. На рассвете наш полк прорвал передний край немцев и продолжил наступление. Наш третий стрелковый батальон можно сказать дуриком захватил Ново-Бахметьево, ворвавшись в село на плечах отступающего противника. Потом вы ещё нам подсобили, устроив заварушку в тылу у фрицев, поэтому мы досюда и добрались. Ново-Кавказ должен второй батальон штурмовать, но видать не задалось у них, застряли на подступах. Первый стрелковый наступает ещё левее, но как там дела, я не знаю.

— Ладно, ротный, готовь своих, как только начнём пристрелку, выдвигайтесь к деревьям, но не всей толпой а повзводно. А ты сержант ступай к миномёту, организуй всё и связиста мне пошли на НП. — Берёт на себя бразды правления Корбут.

Бегу на огневую, стараясь выдерживать направление. Но где там. Приходится вилять как маркитанская лодка, огибая колючий кустарник. Наконец я на месте. Посылаю Удальцова тянуть связь и устанавливаю миномёт, ориентируясь по компасу на северо-запад. Второй ствол не трогаю, установим после пристрелки. Все оставшиеся бойцы на огневой, заняты делом, кто-то копает ровики для снарядов, кто-то разгружает, подносит и готовит боекомплект. Старшина Саидов охраняет повозки и лошадей, чтобы не умыкнули бесхозный транспорт. Махра чужая, с них станется.

Неожиданно зазуммерил телефон. Есть связь. Снимаю трубку и выслушав Корбута даю команду.

— Расчёт второго орудия к бою. — Выставляю установки прицела и сам опускаю в ствол первую пристрелочную мину. Выслушиваю поправки, и пошли вторая и третья. Первый репер пристрелян. По нему я и выставляю угломер 30–0. Второй репер решили оставить без пристрелки. Дождёмся, когда рота выдвинется на исходные. Младшой послал один взвод в обход, чтобы охватить высоту с фланга, а сам штурм решил начать с разведки боем, чтобы в ходе неё выявить огневые точки противника, особенно пулемёты.

Лейтенант Корбут уже собирался менять наблюдательный пункт, когда на огневой вдруг появился комбат и срочно потребовал связать его с командиром седьмой роты. Он был белый как полотно и с трясущимися как у паралитика руками.

Вызываю своего командира и передаю трубку комбату.

— Лейтенант, немедленно верни роту в рощу. Я отменяю атаку. Противник наступает с юга. — Истерически выкрикивает капитан, поняв, что подразделение уже приступило к выполнению боевого задания.

— Сержант, у тебя немцы с тыла, а ты вола… А ну быстро разворачивай свои гаубицы и стреляй! — Начал наводить панику на огневой этот мудак.

— Есть, разворачивать и стрелять!! — Громко кричу я, хватаю за двуногу первый, оставшийся не у дел миномёт, и разворачиваю его в южном направлении.

— Батарея к бою! — Даю я команду своим, и в начавшейся суматохе чисто случайно подхватываю и роняю на землю укупорку с минами. Пустую укупорку, но комбат же об этом не знает. Увидев такое безобразие, он падает на четвереньки, и сначала пятится, а потом разворачивается и улепётывает с огневой, догадавшись, что жопа это не та часть организма, которую нужно беречь в первую очередь. На кой хрен мне этот паникёр тут нужен. У меня на южной опушке специально обученный человек с пулемётом сидит. Буде какая опасность, предупредит.

— У аппарата. — Услышав зуммер звонка, беру я телефонную трубку.

— Что там случилось, старший сержант? — кричит в микрофон Корбут.

— Не знаю ещё, мне не докладывали, комбат истерит. Подходи, вместе разберёмся. — Рублю я короткие фразы.

— Понял тебя. Сейчас буду. Связь не сворачиваю. На НП Удальцова оставлю, пока ротный своих не соберёт. — Заканчивает переговоры Алексей.

Разобраться удалось быстро. Свист и разрывы тяжёлых снарядов накрыли рощу, с корнем выворачивая кусты и деревья. А после короткого артобстрела удалось рассмотреть пехотные цепи противника, контратакующие со стороны Александровки, во фланг наступающему полку.

Снова прячемся в роще, рассредоточившись вдоль берега реки и по периметру, но теперь это нормальная берёзовая роща с большими деревьями, густые кусты ивняка растут только у самого уреза воды. Прячась за стволом берёзы, наблюдаю за противоположным берегом, и чтобы не уснуть, терзаю свой мозг воспоминаньями. Прошли всего сутки после нашего диверсионного рейда, а произошло уже немало событий. Если начать с артобстрела, то мы его пережили почти без потерь. Атаку по наступающему полку тоже отбили, совместными усилиями. Хотя, если бы не контратака во фланг противнику, туго бы нам пришлось. Скорее всего, командование полка или дивизии сосредоточило резерв для развития намечающегося успеха под Ново-Бахметьево. Вот этот резерв и ударил в нужном месте и в нужное время. Да и фрицы нам попались какие-то неправильные (военная форма отличалась от немецкой фельдграу), и тактика наступления совершенно другая. Сперва лезли напролом не считаясь с потерями, а как только обстановка чутка изменилась, и по их левому флангу вдарили наши (не такими уж и большими силами), то противник сначала замешкался, а затем остановился, попятился и побежал взад. Преследовать отступающих не стали, третий стрелковый батальон получил новую боевую задачу, ну а наш миномётный взвод влился в его состав в качестве усиления.