Чтение онлайн

— Если бы вы выслушали ее…

— Конечно, я выслушаю ее, ради этого вы и пришли, в конце концов. Пожалуйста, мисс.

Ольга была смущена тем, что Эспиноза — если не считать его интереса к Ирэн, — по-видимому, не видел особого смысла в этой встрече.

— Но я не знаю, что вы хотели бы узнать, комиссар.

— Не беспокойтесь о том, что я хотел бы узнать. Просто сосредоточьтесь на том, что вы сами хотели мне рассказать.

— Хорошо. — Ольга посмотрела на Габриэла, будто прося его о поддержке, затем перевела взгляд на Ирэн, которая строила глазки комиссару, а потом начала рассказывать о событиях на том дне рождения. Ее пересказ событий почти ничем не отличался от того, что рассказал Габриэл, разве что она не делала такой упор на предсказании аргентинца. Пока она говорила, Габриэл не сводил глаз с Эспинозы, будто ожидая от него какого-то подтверждения или, может быть, какого-то заявления. Когда Ольга закончила рассказ, он нетерпеливо воскликнул:

— Ну, и что?

Комиссар не ответил.

— Что вы думаете об этом, сеньор?

Эспиноза все еще продолжал молчать. И хотя пауза в разговоре длилась всего несколько секунд, но Габриэлу, ожидавшему ответа с детским нетерпением, они показалось долгими минутами.

— Думаю, это полностью совпадает с тем, что мне рассказал ты, — произнес наконец комиссар.

— Так вы верите мне?

— Если бы я тебе не верил, мы бы здесь не сидели. Но мне кажется, есть вещь, которую ты никак не желаешь понять. То, что я верю в рассказанную тобой историю, совершенно не означает, что я верю также и в то, что это предсказание сбудется. Дона Ольга, вы видели этого аргентинца когда-либо раньше?

— Нет, я даже не знала, что он аргентинец.

— Мы тоже этого не знаем.

— А вы, мисс…

— Пожалуйста, не называйте меня мисс… Просто Ирэн. Нет. Я вообще узнала обо всем этом только пару дней назад, и все под такое количество пива, что даже не помню толком имена. И вообще сомневалась, могут ли полицейского звать Эспинозой. Мне почему-то казалось, что это имя больше подходит предсказателю.

— Иногда и мы пытаемся что-то предсказать.

— Извините, инспектор, но до последнего момента я не подозревала, что приду на вашу встречу. Я беспокоюсь, не слишком ли…

— Ну, наша встреча уже почти закончена. Поскольку в этом деле нет ничего, что требовало бы расследования. Предполагаемого аргентинца нельзя обвинить за то, что он что-то сказал. Ведь он никого не принуждал силком его слушать. И согласно тому, что показали вы оба, он держался ровно и выглядел респектабельно. Так какое обвинение я могу ему предъявить? — спросил комиссар и посмотрел прямо на Габриэла. — Получается, что единственный человек, которого можно будет в чем-то обвинить, — конечно, в случае если преступление все-таки совершится, — это ты сам.

Лицо Габриэла застыло, словно маска, взгляд остекленел — казалось, будто он впал в прострацию.

— Инспектор, мой друг очень впечатлителен! — поспешила разрядить обстановку Ольга. — Он не может работать, он ни с кем не разговаривает на работе, выглядит совсем больным… Это верно, что предсказатель был вежлив и дружелюбен, я там была, но я должна сказать, что он шокировал и меня, и всех наших друзей… Правда, никто не воспринял это предсказание всерьез, может быть, потому, что никому не хотелось думать на такую ужасную тему. Я догадывалась, что Габриэл все это воспринял не так, как остальные, но в конце концов ведь и предсказание было о нем.

— Полностью понимаю вашу точку зрения. Но мне бы хотелось, чтобы и вы поняли меня. Я комиссар полиции. Человеческое воображение вне моей юрисдикции. И у меня нет ни одного факта, на основе которого я мог бы начать расследование. По крайней мере до тех пор, пока этот человек, к примеру, не войдет в контакт с Габриэлом и не потребует с него денег за то, что «снимет» это пророчество… На сегодня единственная конкретная вещь, которую мы имеем, это психологическое воздействие, которое предсказание оказало на Габриэла. Точно так же действуют и уличные проповедники, грозящие людям адским пламенем, и правдивость их пророчеств столь же сомнительна. Что же до возможности того, что Габриэл кого-нибудь убьет, то здесь все зависит от того, желает ли он подтвердить прорицание этого предсказателя или не желает.

— То есть вы считаете… вы хотите сказать… что закрываете дело? — сумел наконец выговорить Габриэл.

— Я не закрываю дело. Оно никогда и не открывалось. Все, что у нас было, это пара разговоров в неофициальной обстановке и мое обещание встретиться с тобой в любой момент, если тебе это понадобится. Мое предложение и сейчас остается в силе.

День уходил, в кабинете комиссара сгущались сумерки. И по мере того, как их встреча подходила к концу, гасли и надежды Габриэла, на душе которого становилось все сумрачней и тоскливей. Свет настольной лампы падал на кобуру и пистолет, которые Эспиноза оставил лежать на столе. На них в конце концов и остановился неподвижный взгляд Габриэла. Эспиноза, заметив это, поспешил смахнуть пистолет в ящик стола, резко поднялся и включил верхний свет. На прощание комиссар попросил всех присутствовавших записать на листке свои имена и телефоны, чтобы он мог в случае необходимости их найти.

Когда они встали, чтобы проститься, Эспиноза счел необходимым проводить всех до дверей. Ирэн, пожимая руку комиссара, бросила на него благодарный взгляд — она была уверена, что просьба насчет имен и телефонов имела к ней персональное отношение.

Выйдя из здания полицейского участка, Габриэл, неловко моргая, предложил Ольге руку. Было заметно, что присутствие Ирэн его нервирует. Они все вместе направились к метро. Габриэл был уверен, что сегодняшняя встреча провалилась именно из-за Ирэн. Рука, которой он поддерживал Ольгу, была холодна как лед.

Идальго, получив сообщение от директора очередной закусочной, вернулся к своей партнерше и тихо пробормотал:

— То же, что и вчера. Кто-то нас искал.

— И ты не знаешь кто?

— Нет, однако не похоже, что этот человек хочет просто заказать кукольный спектакль.

— А может быть, это кто-то из тех, кому ты обещал помочь?

— Возможно, только ума не приложу кто.

— Ты бы не смешивал клиентов, которые заказывают кукольные представления, и тех, кому ты предсказываешь судьбу. Могу поспорить, ты даже не помнишь, что кому предсказал! Вот поскользнешься на чем-нибудь, и все поймут, что это обычное надувательство.

— При чем тут надувательство, женщина? Я никого не надуваю. Мои слова всегда правдивы, потому что люди всегда хотят иметь одно и то же: деньги, здоровье и любовь. Именно в этом порядке.

— Мне не нравится, что нас кто-то ищет. А вдруг это налоговики? Или полицейские?

— Ерунда! Мы же не преступники.

— Я боюсь.

— Возьми себя в руки. Ты боишься даже регулировщиков. Приготовь-ка кукол. А я схожу за сандвичами и захвачу чего-нибудь попить.

Идальго скользил по залу забегаловки «Макдоналдс», как по зеркальному паркету королевского дворца. Как будто вокруг него не носилась с сумасшедшим визгом орава детей, как будто в зале не присутствовали их родители. И казалось, если кто не догадается вовремя убраться с дороги, Идальго пройдет прямо сквозь него. Но тем не менее, и дети, и взрослые бывали заворожены его внешним лоском, его манерами. Стелла, его подруга, ассистент и деловой партнер, была очень хорошенькой, но не обладала подобным шармом. Отчасти из-за того, что речь ее не отличалась изысканностью, а отчасти из-за того, что в ее манере держаться — по сравнению с Идальго — не было ничего такого, что привлекало бы внимание.

— Мы уже готовы и ждем, когда же вы начнете. Дети извелись от нетерпения! — мечтательно глядя на Идальго, проговорила мать именинника.

— Конечно, сеньора! Как только мы закончим с едой, вам гарантированы полчаса тишины и покоя. За все это время единственные голоса, которые будут слышны, — это наши.

Все получилось так, как он и предсказал. Едва принц объявил о своем намерении спасти принцессу, как внимание детей полностью сосредоточилось на небольшой сцене, где, повинуясь умелым рукам Идальго и Стеллы, передвигались маленькие куклы. После спектакля, когда все спели «Happy birthday», именинник задул свечки, а родители начали раздавать завернутые в прозрачную пленку куски торта, подошло время прощаться — это был самый удобный для Идальго момент, чтобы предложить кое-какие дополнительные услуги.