Чтение онлайн

— Папка, ты никогда этого не сделаешь, ты же не террорист! — завопила Юлька.

— Юлия! — возмутилась Александра.

— Да ладно вам, Александра Николаевна! Я же знаю, что мой отец на такое злодейство не способен! Правда, папуль?

Мишин вздохнул и снизил громкость.

— Так, с вами все ясно, Юлианны. Марш в ванну, а потом сразу по кроватям! Да отмойтесь как следует, чтобы от вас зайцами не несло на весь дом. А завтра из дома ни шагу! Будете сидеть неделю под домашним арестом в своей комнате и думать о своем поведении. Вас это тоже касается, Александра Николаевна!

— Что-о? Меня — тоже иод арест? — возмутилась Александра.

— Да, вас!

— Но…

— Никаких но! Все, на сегодня с меня хватит! Все трое наверх — шагом марш! — скомандовал Мишин.

Сестры медленно, виновато шаркая ногами, поплелись наверх. За ними гордо поковыляла Александра, таща за собой попискивающую косоколесную сумку.

— Александра! Когда освободите сумку от зайчихи с крольчатами, не сочтите за труд вынести ее на помойку! — крикнул Мишин ей вдогонку, в гневе забыв про отчество гувернантки.

— Не крольчата, а зайчата, — поправила его Александра, перегнувшись над перилами. — К вашему сведению, Дмитрий Сергеевич, зайцы и кролики — это совершенно разные животные.

— Что-о? Да я вас завтра же уволю! Нет — в следующий понедельник, после того, как отсидите свой срок вместе с девчонками!

— Кроме срока ареста по вашему приговору есть еще мой испытательный срок гувернантки, записанный в договоре, а он кончается только через две недели, — отрезала Александра. После чего отправилась наверх, стараясь при этом сохранить по возможности гордый вид, что было очень сложно, поскольку она тащила за собой по ступенькам полуразвалившуюся тяжелую сумку с зайчихой и ее потомством.

— В таком случае, домашний арест продлевается на две недели! — крикнул ей вдогонку Мишин.

— Папа, мы не можем сидеть дома две недели, нам надо зайцев кормить! — закричала с площадки второго этажа Юлька.

— И в лицей ходить! — жалобно пискнула Аннушка.

— В лицей вас будет кто-нибудь отвозить и привозить обратно на машине. А остальное время будете сидеть под домашним арестом! Все!

— Па-поч-ка! — дуэтом простонали Юлианны.

— Я сказал!

Александра вдруг вернулась с полдороги и встала перед Мишиным.

— Знаете что? Это… Это абсолютно неправильный метод воспитания!

Но тут перед взбунтовавшейся гувернанткой вдруг возникла Жанна.

— Будьте добры, идите к себе, Александра! — строго сказала она. При этом она незаметно подмигнула Александре и даже чуточку улыбнулась.

Та сверкнула на Жанну черными глазищами, быстро поднялась по лестнице, грохоча тележкой, и вместе с сестрами исчезла в коридоре.

— Митенька, наша гувернантка не знала, что с этим сараем связано хулиганство Юлии и Анны. Откуда ей было знать, что это запретное для них место? Ее на первый раз можно и простить. Что это ты на нее, бедняжку, так накинулся?

— Тоже мне, нашла бедняжку… Ишь, глазищами так и сверкает, как локомотив в туннеле! А ты что-то уж очень к ней добра, — проворчал Мишин. — Ладно, ее я прощаю — можешь ей завтра так и передать. В конце концов, она и вправду могла не знать про киднеппинг. Но девчонки пусть остаются под арестом!

— Хорошо, Митенька, как скажешь.

— А вот с зайцами надо что-то делать…

— Да что с ними делать, Митенька? — пожала плечами Жанна. — Перестреляют их в конце концов, или сами с голоду передохнут. Ты уже позвонил родителям всех остальных этих… мазоистов?

— Мазайцев, — поправил ее Мишин. — Сейчас позвоню, только соберусь с силами.

— Ты что, боишься? — удивилась Жанна. — Будь мужчиной, Митенька!

— Я мужчина, но я мужчина с ушами, и мне неприятно будет слушать от знакомых, что это опять мои девочки их невинных деток с пути истинного сбивают!

— Придется пережить, Митенька, — вздохнула Жанна, — поскольку в таком утверждении содержится значительная доля правды.

— Сам знаю, да слушать-то каково!

Как вы там, девчонки? Попало от отца здорово? — первым делом спросил Юрик, дозвонившись до сестер поздним воскресным утром.

— Ой, не то слово! Мы под домашним арестом на две недели, — пожаловалась Юлька. — Нас даже в храм сегодня не пустили!

— Не слабо! А меня отец ругал, ругал за машину, под конец устал ругать или самому надоело, и он сказал, что если у Александры Николаевны действительно есть права, то он разрешит ей иногда брать машину и возить всю нашу компанию и по городу, и за город.

Отец Юрика, правда, добавил: «Если только ее Дмитрий Сергеевич завтра не уволит, как обещал!», но об этом Юра говорить девочкам не стал, чтобы их не расстраивать.

— Так что дальше с зайцами будем делать? Кто их кормить-то станет, если вы сидите под арестом?

— Кому повезло остаться на свободе, тот и кормить будет. Продолжит начатое дело! — сурово сказала Юлька. — Ты, Юрка, составь обращение, ну что-нибудь типа «Спасем Крестовских зайцев!», распечатай его на принтере, а в понедельник мы его разнесем по всем классам, — распорядилась она. — А сегодня уж справляйтесь как-нибудь своими силами. Там должно хватить овощей, они же вчера вон как налопались!

— На один день может и хватит. Ладно, я прямо сейчас займусь листовками, а потом их к вам принесу.

— К нам нельзя! Папа запретил гостей к нам пускать, даже охрану предупредил.

— Ну а передачку-то хоть можно передать? Принести вам пирожных или что-нибудь еще?

— Да не надо! Нам Екатерина Ивановна с утра яблочный пирог со взбитыми сливками испекла. Утешительный — так она его назвала. Вкуснотища! Если хочешь, приходи к дому, и мы тебе из окна кусочек на веревке спустим, так и быть.

— Ничего себе арестантки — с пирогами Екатерины Ивановны!

— Красиво жить не запретишь, начальник! — ответила Юлька словами заключенного из какого-то фильма, за что тут же получила по макушке от Александры.

Потом позвонила Гуля.

— Привет, Юлианны!

— Привет, Гуля!

— Мне Юрка уже все рассказал. Ну что, сидим, значит?

— Сидим.

— И пироги вкусные едим?

— С горя объедаемся, Гуленька, с горя!

— Как я вас понимаю… Но пока вы там пирогами объедаетесь, я тут на досуге придумала, как защитить деревья от зайцев. Вернее, мне бабушка подсказала по дороге, когда мы из церкви шли через парк.